перейти на главную

Globus in Net | Книги по интересам

Сокровища Валькирии

Заказать книгу почтой

Партнеры:

витамины


БАД NSP


Натуральная косметика:







Заработать

Создание собственного сайта для заработка

  • как создать сайт
  • раскрутка сайта
  • заработать в интернет




sp:

m:




Акадения управления

Лекции генерала Петрова

Цикл лекций по Общей Теории Управления




set:

"Правда и вымысел"

***

Стражник умер на моих руках к концу третьих суток - я следил за временем по часам, опасаясь утратить его вместе с ориентацией в пространстве.

Умер тут же, в последнем зале соляных копей, где-то неподалеку от двери, за которой начинался Мир Мертвых.

Произошло это внезапно и как-то классически: вдруг попросил воды (фляжка опустела еще вчера), чего никогда раньше не делал, а потом еще несколько минут говорил и просто оборвался на полуслове, обмяк и уронил голову набок.

Я потряс его, пощупал пульс, затем включил фонарик и посмотрел в глаза - зрачки сократились до точек и не реагировали на свет.

Ни Валкарии, ни белых Дар, о которых грезил умирающий, ни даже посланной за ними собаки он так и не дождался, и я в первый момент растерялся.

Обычаев и обрядов царства Валкарии я не знал, но оставить его просто так, на полу, было бы не по-человечески, а похоронить нечем! Кроме ножа, автомата и геологического молотка ничего подходящего, чтоб вырыть или точнее, выдолбить могилу - на худой случай требовался лом.

Часа полтора я бродил вокруг в поисках места, где помягче почва, но везде было одинаково, и в который раз пожалев свою саперную лопатку, оставленную в Томске, я начал копать подручными инструментами.

Соляная игольчатая пыль, оседавшая многие тысячелетия, сливалась, спрессовывалась и постепенно превращалась в твердую, стекловидную массу, напоминающую фирновый лед, и если верхний слой довольно легко крошился лезвием ножа, то через два вершка пошел плотный, сливной монолит.

С помощью молотка я углубился еще на ладонь, наелся соли, надышался ею до такой степени, что начало тошнить, а давно потрескавшиеся от жажды губы разъело до крови, и казалось, уже болят зубы и десны.

Кое-как вырубил яму сантиметров в тридцать, сломал нож, окончательно выдохся и понял, что глубже не выкопать, иначе самого хоронить будет некому.

И пока еще есть силы, нужно вернуться назад, за седьмые двери, отыскать сторожку, напиться воды, поесть и выспаться.

Там же можно поискать инструмент, затем прийти сюда и довершить скорбное дело.

И уже встал, чтоб идти, но в этот миг осенило: а глубже копать и не надо! Это же не земля - сухая, гигроскопичная соль, при условии неизменной температуры и влажности способная в короткий срок превратить тело в нетленную мумию.

Он ведь что-то говорил о вечности!

Я уложил стражника в соляную гробницу, накрыл лицо его курткой, насыпал холм и долго соображал, чем бы отметить, что это могила.

Вообще надо было бы положить автомат, но откровенно, было жаль оставлять оружие, поскольку я рассчитывал выйти из копей и подняться на поверхность.

Оставался геологический молоток, талисман, подаренный Толей Стрельниковым, утраченный в первую экспедицию и возвращенный нынче.

Не знаю, какую Валкарию ждал стражник, за кем гонялся - за той, что танцевала на камнях и роняла блестки из волос, или за той, которая спасла кавторанга Бородина, а может совсем за другой, поскольку Валкарий здесь было не две и не три, если подземное царство называлось их именем.

Я уже не чувствовал ревности и не злился на соперников, потому воткнул в соляной холм молоток: полустертая надпись показалась мне соответствующей случаю, и годилась для эпитафии:

"Не все золото, что блестит, говорим мы и проходим мимо самородков".

Еще была надежда, если когда-нибудь танцующая на камнях придет сюда, то поймет, что я был в ее царстве...

С того момента, как мы оказались в копях, я постоянно отмечал особое обострение чувств, слуха, осязания и способности предчувствовать события.

Одновременно село зрение, обоняние, видимо, от соли полностью утратились вкусовые ощущения и самое главное - ориентация в пространстве.

Я не знал, как выходить из копей, в какой-то момент потеряв мысленную "нить Ариадны", которую все время тянул.

И при том открылось совсем новое: я чувствовал это пространство, точнее, все преграды, возникающие на пути, как чувствует их летучая мышь.

Когда впереди оказывалась стена, глыба соли или наоборот, вырубленная ниша, галерея, я каким-то образом узнавал это за десятки метров, но при условии, если в тот миг останавливался и прислушивался.

Свет в фонаре тускнел быстро и включать его приходилось лишь в экстренных случаях, чаще, чтобы посмотреть на часы: меня преследовала боязнь ко всему прочему потерять и чувство времени.

Каждый раз я вытаскивал батарейки и прятал во внутренний карман, чтоб нагреть от тела.

Прямо от могилы стражника я пошел к ближайшей стене, намереваясь сделать круг вдоль нее (не бесконечный же этот зал!) и отыскать хоть какой-нибудь выход.

У стены достал компас, сориентировался по сторонам света - в подземельях он работал нормально, если не считать, что стрелка бегала чуть живее, чем на поверхности, и двинул на северо-северо-восток, с отсчетом шагов, как в маршруте - туда, где казалось должна быть входная дверь.

Стена все время была рядом в трех-четырех метрах, и шел я, повторяя рисунок ее подошвы, все время уходящий на восток.

Под ногами была совершенно ровная поверхность, как на дне высохших соленых озер, где устраивают сверхскоростные гонки на спортивных автомобилях.

Чувствовал себя почти уверенно, и еще не было ни паники, ни растерянности, ни тем более отчаяния.

Через каждую сотню шагов останавливался и слушал пространство, через каждую тысячу ложился на соль, отдыхал ровно минуту, полностью расслабившись, затем проверял направление по компасу.

Мне чудилось, будто зал овальный и я должен постепенно уходить на север, однако стена упорно тянула на восток, а потом вовсе начала отклоняться к югу.

Но ни это обстоятельство, ни то, что ниши с дверью так и нет, не особенно тревожило: зал мог иметь и другую форму, например, бумеранга.

Все равно, если все время двигаться вдоль стены, я должен был найти выход или вход - уже все равно.

Первый заметный поворот, градусов на тридцать, произошел на девятой тысяче шагов, и опять к югу, и тут отказал компас.

Дрожащая стрелка гуляла между востоком и юго-западом, ничуть не успокаиваясь, будто вечный двигатель.

Что свело с ума компас, аномалия, или залежи магнитных руд, было в общем-то все равно, я шел не как исследователь, а как человек, попавший в беду, в ловушку и с единственной целью - отыскать выход.

Прибор испортился напрочь, и сколько бы не тряс его, не клал в карман отдохнуть шагов на триста, эффект был тот же.

(Кстати, этот компас потом еще около трех недель дурил на поверхности, и когда наконец колебания стрелки постепенно затухли, выяснилось, что она полностью размагнитилась.) За поворотом, уведшим меня приблизительно на запад, стена снова пошла на восток и две с половиной тысячи шагов шла прямо, как по линейке, и разве что наклон ее изменился градусов до сорока пяти.

Потом начался второй, плавный поворот на север (или уж так казалось?), и когда я после передышки встал и отсчитал первую сотню, вдруг обнаружил, что ни слева, ни справа стены нет.

Как нет ее ни впереди, ни сзади!

Я стоял, слушал пространство, вертя головой и боялся тронуться с места.

И вот тут ощутил толчок отчаяния - все! Я стою в безбрежной, абсолютно темной пустоте, как в океане! Разве что соль под ногами твердая...

Стискивая зубы, вставил батарейки в фонарик и посветил назад - луч рассеялся, не достав стены (а она всегда проблескивала от света или переливчато мерцала).

Но ведь всего сто шагов назад мой "эхолот" точно отбивал ее!

А если я давно утратил эту способность - чувствовать препятствия, и давно иду неведомо куда? Я аккуратно, след в след, развернулся и пошел, стараясь точно идти своим невидимым маршрутом, отмерил сто шагов и послушал стену - пустота! Иногда я начинаю пугаться, суетиться, часто дышать и озираться, готовый бежать.

И побежал бы, не сползи с опущенного плеча ружейный ремень.

Я успел перехватить автомат у самой земли и ощущение оружия в руках на миг остановило "мандраж".

Не отдавая себе отчета, не думая, передернул затвор и выстрелил от живота.

Вспышка у ствола ослепила, звук громыхнул над головой, усиленный многократно, однако сквозь все это я различил характерный, звенящий напев рикошета.

И капель вмиг прекратилась...

Впереди стена!

Было желание проверить еще раз и хотя бы примерно определить расстояние, но ясность сознания вернулась вместе с чувством осторожности: говорят, в пещерах опасно не то, что стрелять, а даже громко разговаривать, особенно когда не знаешь, какая кровля над тобой.

Резонанс от выстрела может обрушить свод, и если от первого ничего не полетело сверху, то это чистое везение, от второго может и полететь...

По направлению выстрела я прошел всего двадцать два шага и, внезапно запнувшись, упал на откос стены.

И когда отлежался, внутренне посмеиваясь над своими страхами, решил не надеяться больше на свои "сверхъестественные" чувства, а идти дальше только вдоль ее подошвы, в прямом контакте.

Конечно, это намного затрудняло движение, вдоль стены почва была не ровной, с завалами глыб и камней, скатившихся вниз, и все-таки я больше часа никак не мог оторваться от нее и отойти хотя бы на сажень.

Потом немного успокоился и пошел зигзагами, щупая ногами стену через каждые пятьдесят шагов.

А "эхолот" все-таки работал, поскольку окончательно оправившись от момента паники, я снова начал чувствовать препятствия не только ногами.

Правда, и звук падающих капель снова появился, отчего я инстинктивно поднимал лицо вверх, хотя никакой влаги тут не было и быть не могло.

Потом начало казаться, что преграда не только справа от меня, но еще и слева, причем, чуть ли не с каждой минутой прослушивается явственнее.

И когда расстояние между стенами выровнялось, рискнул, отошел от своей и не ошибся: я уже давно находился в галерее!

Вставил батарейки, на несколько секунд включил свет - труба почти круглого сечения, очень напоминающая тоннель метро.

Разве что стены не чугунные и пыльные, а голубоватые, искристые, с выпирающими молочно-белыми желваками вверху и продольными полосами внизу.

Чистота, как в операционной - и ни малейшего движения воздуха.

Это уже результат! Я потушил свет и начал развинчивать фонарик, однако зрительная память в самый последний миг выхватила и отложила еще какую-то неясную и неестественную для такой обстановки деталь.

Что-то еще находилось в этой трубе, причем, в нижней ее части, среди неясных полос, и сильно отличалось по цвету и форме: все округлое, а это вытянутое и объемное.

Ну вот, начинаются галлюцинации - первый признак обезвоживания организма.

Но я все-таки включил фонарь и отчетливо увидел самый настоящий силовой кабель, растянутый невысоко от пола и уже врастающий в пушистую соль.

Если ее ионы, которыми насыщен воздух, притягиваются к изоляции, значит, под ней идет ток.

Меня не особенно-то шокировала взрывчатка, заложенная ниже шахты недалеко от входа в подземелья, поскольку такое саперно-техническое оснащение было понятно: в случае, если туда проникнут какие-нибудь "каркадилы", кто-то крутанет взрывную машинку и встряхнет гору, навечно замуровав вход.

Но откуда здесь, на такой глубине, самые настоящие коммуникации? И зачем? Неужели и сюда забралась оборонка? В принципе, здесь можно пересидеть любую ядерную катастрофу, если Гои пережили оледенение некогда цветущего, субтропического Севера.

Была бы только вода!

От волнения я забыл счет шагов и когда спохватился, отмахал больше полукилометра.

Труба не кончалась, шла строго в одном направлении, и судя по ощущениям, то расширялась (или кровля поднималась вверх?), то сужалась так, что стенки уже чувствовались плечами.

Потом стало тяжело дышать, началось сердцебиение, я сбавил темп и прошел еще двести шагов, прежде чем обнаружил, что иду на подъем.

Когда же в очередной раз распластался на соляном полу перевести дух и еще раз включил свет, вдруг понял происхождение этого тоннеля - древняя подземная река! И не вода здесь текла, а гидротермальный раствор, насыщенный минералами и солью, и по тому, как все это откладывалось на стенках, можно было судить о всех геологических пертурбациях Урала.

Но есть ли там, куда я иду, самый необходимый для человека минерал - обыкновенная пресная вода?

Не думать о ней я уже не мог, поскольку в ушах стояла сплошная и гулкая капель, но впереди по-прежнему был сухой тоннель, и ничего не говорило, что в конце его есть свет.

Я шел и упрямо считал шаги, чтоб не замыкаться на навязчивой мысли и не свихнуться, почва под ногами вроде бы становилась более пологой, и в этой подземной пустой реке все чаще стали попадаться "плесы" - небольшие зальчики, где под отложениями соли должно быть лежали камни, округлые очертания которых повторялись на поверхности.

Кабель то пропадал, затянутый соляной изморозью, то выпирал из стены, краснея заржавевшей стальной оплеткой, и я все больше думал, что выйду на какой-нибудь подземный оборонный объект.

Впрочем, было уже все равно, кто там есть впереди - Гои, вояки или даже проникшие в копи "каркадилы", главное, была бы у них вода.

Напьюсь, а потом разберемся, кто есть кто...

Часы встали неожиданно, и если неисправность компаса я заметил сразу, то тут сначала ничего не понял: как не посмотрю, все семнадцать минут третьего, но послушаю, вроде идут и завод у пружины до отказа.

И лишь когда посветил на циферблат секунды две-три, понял, что теперь заблудился не только в пространстве, но и во времени.

Но когда случайно посветил вперед, в трех шагах увидел дверь!

Точно такую же, как в залах, массивную, обшитую листовой медью, с литой ручкой и накладными кованными навесами.

Дверь, возле которой остановилось время...

Фонарик выключить не смог, батареи разрядились полностью, и в наступившей темноте на миг показалось, найденный выход - призрак, обман зрения, игра последней вспышки света.

Можно было сделать эти три шага, выставив руки вперед, и убедиться, есть он, или нет, но я стоял, отчетливо осознавая, что если двери не окажется, сил и упорства идти дальше тоже не будет, потому что капель в ушах заглушит остатки сознания.

Я достал спички, с треском разодрал презервативы и внезапно увидел, как из коробка исходит зеленоватое сияние.

С предощущением чуда осторожно открыл его и будто выпустил свет наружу: звездчатая искра на золотой булавке светилась так, что я сначала увидел свои руки.

Там, на поверхности, ничего подобного не было, хотя я много раз доставал украшение Валкарии и при свете, и в темноте логова.

Не зажигая спички, я поднял искру над головой - дверь существовала!

Столько времени шел в полном мраке, полагаясь на тусклый фонарик и собственную интуицию, когда в кармане лежал, пусть и не такой яркий, но настоящий светоч! Пожалуй, впервые за эти дни, проведенные в соляных копях, которые сами по себе относились к необычайному, потрясающему явлению, я ощутил настоящее чудо, поскольку ощутил счастье блаженного и не задумывался, каким образом крохотная зеленая звездочка дает столько света.

Это был первый миг в моей жизни, когда мир воспринимался таким, какой он есть.

Дверь отворилась достаточно легко, хотя и с певучим скрипом, я очутился в тамбуре, обитом тяжелыми, просоленными плахами и таким же полом.

Вторая дверь оказалась обшитой войлоком с разводами соли, однако за ней, с первым же вдохом, я ощутил более влажный воздух, а через несколько секунд зажгло ссадины на руках.

На этом перепускная камера не закончилась, впереди было еще два или три (точно не помню) толстых войлочных занавеса, а последняя дверь напоминала ворота крепости - стальная пластина, окованная с обеих сторон решеткой в мелкую клетку.

Возле ручки зиял черный глаз замочной скважины...

Здесь, в подземельях, это был первый замок и своими тайными внутренностями стоял с моей стороны, защищая дверь с обратной - куда я стремился.

Его несложный механизм я без особого труда открыл и отвел массивный ригель, больше напоминающий засов.

Вероятно, этот первый запор предохранял вход в соляные копи, в мир вечного покоя, и никто не ходил тут "против шерсти", по крайней мере, со времен, когда неведомый устроитель подземного порядка установил тут дверь с односторонним замком.

Навалившись плечом, я нажал изо всех сил и раздался низкий, гудящий, словно колокол, скрип.

И сразу стало темнее, показалось, зеленая искра сильно пригасла и высвечивала лишь полуметровый круг возле руки.

Но в следующее мгновение понял, в чем дело: на стенах за железной дверью не было соли и свет не отражался, а напротив, поглощался темно-серым тесанным камнем.

Под ногами что-то забренчало, словно мелкий, тяжелый щебень, я закрыл дверь спиной, по привычке начал считать шаги по этой рыхлой, вяжущей ноги почве, даже не подозревая, на что наступаю, и неожиданно разглядел впереди зеленоватое, льдистое мерцание.

За зимним, замороженным окном горела свеча...




оглавлениеоглавление читать дальшечитать дальше


Сайт Сергея Алексеева: www.stragasevera.ru/
Заказать книгу почтой


Поделись ссылкой на эту страничку с друзьями:


Россия: Мы и Мир
Аз Бога Ведаю
Сокровища Валькирии
I. Стоящий у солнца
Сокровища Валькирии
II. Страга Севера
Сокровища Валькирии
III. Земля Сияющей Власти
Сокровища Валькирии
IV. Звездные Раны
Сокровища Валькирии
V. Хранитель Силы
Сокровища Валькирии
VI. Правда и вымысел
Анти-Карнеги
Сэнсэй. Исконный Шамбалы.
Жизнь и гибель трёх последних цивилизаций
Белый Конь Апокалипсиса
Застывший взгляд
Правда и ложь о разрешенных наркотиках
Оружие геноцида
Всё о вегетарианстве