перейти на главную

Globus in Net | Книги по интересам

Сокровища Валькирии

Заказать книгу почтой

Партнеры:

витамины


БАД NSP


Натуральная косметика:







Заработать

Создание собственного сайта для заработка

  • как создать сайт
  • раскрутка сайта
  • заработать в интернет




sp:

m:




Акадения управления

Лекции генерала Петрова

Цикл лекций по Общей Теории Управления




set:

"Правда и вымысел"

Рыбалка на Ледяном озере

Она не появилась ни на следующее утро, ни через неделю, хотя я продолжал ходить к Манараге каждый день и смотреть восход солнца.

И вообще, в окрестностях горы на долгое время замерла или вовсе прекратилась всякая жизнь.

И медведи больше не показывались.

Мало того, стал чахнуть и увядать фонтан возле логова, превратившись из подземной речки в родничок.

Наконец, в одно прекрасное утро я поднялся на плиту.

Солнце вставало обыкновенно, как везде на земле.

Никто не танцевал, не стрелял, не бегали собаки и ничего не воровали.

Но я жил с чувством, будто от собственного страха все распугал, а была возможность установить контакт, понять, в чем тут дело.

Мир возле Манараги оказался тонким, нежным, изрезанным глубокими извилинами, словно кора головного мозга, и прикасаться к нему следовало очень осторожно.

На четвертой неделе жизни в пустынных горах мне хотелось подняться на вершину и крикнуть:

- Люди! Где вы?!

За все время, проведенное на Урале, я не написал ни строчки.

Никак не мог сосредоточиться и уловить то душевное состояние, когда слова льются сами и не нужно ничего придумывать.

И тут, видимо от одиночества, вдруг снова потянуло к работе, и если не было дождя, я устраивался возле фонтана, подальше от тающей ледяной скалы, а в ненастье перебирался в логово и сидел возле лаза - какой ни есть, а свет.

Казалось бы, находясь рядом с Горой Солнца, надо писать о ней, все свежо, ярко, объемно.

Однако странное дело, меня тянуло на воспоминания о родной деревне и живущих там людях, поэтому, вспоминая добрым словом Григория Бакланова, я строчил "Рой" и лишь когда уставал, принимался за "Крамолу".

В жаркую погоду, когда солнце припекало, но вода в Манараге оставалась по прежнему ледяной, я обряжался в гидрокостюм и шел на реку с аквалангом и удочками.

Сначала ловил хариусов, которые здесь великолепно шли на обманку - щеточку шерсти, привязанной к крючку.

Пополнял запасы на неделю, поскольку из экономии продуктов жил на рыбе, а потом начинал не очень приятные тренировки.

Спускался под воду в глубоких местах (метра на два), учился дышать, смотреть, двигаться, после чего выныривал и отогревался на теплых камнях под солнцем, с ужасом представляя, что же будет, когда я полезу в озеро, на глубину в десяток метров, где еще холоднее.

Между тем лед на озере вдруг исчез: или в одну ночь растаял или опустился на дно - говорят, такое случается на горных замкнутых водоемах.

Это был первый толчок радости за последнее время, и одновременно страха, как перед казнью.

Грешным делом уже и мысли появлялись - сломался бы он, что ли, этот аппарат, или воздух из баллонов вышел, не пришлось бы спускаться в озеро.

Но он не ломался, работал без сбоев, и моя крестьянская натура протестовала: раз купил такую дорогую штуку, раз припер на себе за столько верст, труд свой вложил, нельзя, чтоб даром пропадало, надо использовать в хозяйстве.

Все-таки в первый день лезть на дно я не решился, а сбегал в логово за лодкой и удочками, приспособленными больше для обследования дна, чем для рыбалки.

И на всякий случай отыскал под камнями несколько дождевых червей - а вдруг?...

Зароненное еще в детстве чувство не исчезло, я греб по чистейшей голубой воде с полосами синей ряби в полной уверенности, что найду место, где клюет золотая рыбка валек.

Заброшу удочку и поймаю, хотя ни удилища деда, ни какого-либо знака я так и не нашел, сколько ни болтался по берегам.

Таймырский валек не клевал, и в этом я убедился, но оставалась надежда, что здесь-то он непременно начнет брать, все дело в наживке.

Например, если насадить на крючок золотой самородок...

Самородков у меня не было, потому я выплыл на середину, натянул на язевый крючок крупного дождевого червя, забросил, и около получаса с детской страстью ждал поклевки.

Торчок поплавка неподвижно стоял среди ряби и сколько бы я не прибавлял глубины, не ложился, а рыбка золотая кормится у самого дна.

Наконец, я раскрутил всю леску - а это шесть метров, - и все равно дна не достал.

Потом настроил спиннинг, встал на колени и сделал первый заброс, окуневая блесенка пришла пустая.

Тогда я перевязал другую, тяжелую блесну и спустил катушку на все полета метров, да еще потаскал в разные стороны, с надеждой зацепить камень на дне или корягу, уж и снасти не жалко - ничего подобного!

Как-то стало не по себе.

Озеро сверху выглядело плоским, от берегов мелким - камни торчали, кругом осыпи и никакого разлома, глубокого ущелья на первый взгляд, тут и быть не могло.

Я взял весла, отгреб к берегу, не доставая из воды спиннинга - леска оставалась натянутой и лишь вибрировала, разрезая воду.

Похоже, в Ледяном озере дна не было...

Смотав удочки и под сильным впечатлением пошел в логово.

У меня было шестьдесят метров тонкой и крепкой альпинистской веревки, которую я взял с собой, чтоб использовать в качестве фала при погружении (вдруг что найду на дне, так привяжу и вытащу).

На следующий день засунул в матерчатый мешочек увесистый камень, привязал к нему фал и рано утром отправился на озеро.

Веревка ушла в воду за минуту и встала вертикально вниз, груз дна не достал.

Не веря своим глазам, я подергал ее, поводил по сторонам - камень висел свободным.

Кажется, все подводные работы можно было сворачивать, не начиная.

В такой ямище канут бесследно не только ящики с золотом, но и пятиэтажный дом едва ли найдешь.

И я ни за что не полезу на такую глубину!

Вероятно, старший Редаков, спуская поклажу обоза, не удосужился проверить дно и отправил английский капитал в вечность.

Не доставая веревки, сел на весла и неспешно погреб к берегу, намереваясь таким способом подсечь борт подводного ущелья.

Естественно, сидел спиной к берегу, пустив фал с кормы.

Первый рывок был метров через сорок и не сильный, то есть, груз все-таки достал дна.

Второй последовал скоро и тут же корму накренило.

Зацеп! Я бросил весла и взял веревку.

Выбрал ее, насколько можно, натянув вертикально, глубина оказалась метров семнадцать и держало там крепко, чуть потянешь, лодка норовит на дыбы встать.

Вроде бы и цепляться нечему, мешочек гладкий, камень круглый.

Будь вода потеплее, акваланг бы да нырнуть, посмотреть, что за рыбка попалась...

Кроме удилища, использовать вместо буя было нечего.

Привязывая его, я вдруг подумал, а может дед вот таким образом оставил метку, где валек клюет? Не в берег воткнул - на воде оставил удилище...

Тем временем лодку развернуло, и я увидел на берегу человека - первого за все время, если не считать баядеру.

Поднял бинокль - на камне сидит мужик в брезентушке, форменная фуражка и карабин СКС прислонен стволом к плечу.

По виду, егерь - все-таки Манарага с окрестностями входит в национальный парк Коми, должна быть охрана.

Олешка предупреждал, дескать, ходят там егеря, но мужики простые, не жадные, бутылку поставь и хоть год живи, слова никто не скажет.

Этот курит, поджидает, играя ремешком полевой сумки.

Бутылка у меня была, точнее, солдатская фляжка водки, а это восемьсот граммов, так что и себе еще останется на растирание...

Я выпустил удилище, вставшее колом над водой, и взялся за весла.

И тут мелькнула мысль перемахнуть озеро на лодке, а там успею уйти в развалы, пока он бежит по берегу.

Но тот словно мысли прочитал, крикнул гулко:

- Давай, греби сюда! - приподнял карабин.

- А то вода холодная, рано купаться.

- Не ори! - весело отозвался я.

- Рыбу распугаешь.

Егерь выстрелил от живота, пуля ударила в полутора метрах от лодки.

- Ты что, взбесился? - рука сама полезла в карман за кольтом.

- Выполняй требование!

Кольт я носил с собой в специально пришитом к поле штормовки, кармане, под рукой и не выпадает, но за последнее время как-то расслабился, патрона в патроннике нет, а кто его знает, егерь это или бандюга, коль начинает сразу палить?

Уж не он ли тогда стрелял в меня?..

Лодку я развернул в обратную сторону и погреб кормой вперед - очень уж не хотелось ему спину подставлять, так и стоит с поднятым стволом, понять не может, куда я плыву.

Наконец, разглядел куда, опустил карабин.

Я остановился в нескольких саженях от берега: этот егерь в кирзовых сапогах, так что начерпает, если вздумает подойти.

- Ну и что звал, вояка? - я бросил весла и достал сигареты.

- Скучно одному?

- Охрана парка, старший егерь Тарасов! - представился он.

- Давай причаливай.

- А я тебя и так послушаю, говори!

- Проверка документов!

- Каких документов? Паспорта, что ли?

- И паспорт тоже.

- Нету паспорта! - развел я руками.

- В лес с собой не беру.

Потеряешь, замочишь ненароком...

- Ну что, базарить будем или документы показывать?

- Давай побазарим.

Скажи-ка, старший егерь, в этом озере рыба клюет?

- Ты что, борзый такой, да? - он забрел в воду по щиколотку, мотнул стволом в сторону берега.

- Я сказал, причаливай!

Гражданская война на Урале все еще продолжалась...

- Чего ты кипятишься то, Тарасов? Я же тебя знаю!

- Меня знаешь?

Теперь можно было лепить все, что угодно.

- Да кто тебя не знает? Помнить, в прошлом году ты на моторке к нам подъезжал, на Косью? Мы еще тебе бутылку поставили?

Он повесил карабин на плечо, неторопливо и безбоязненно прибрел к лодке - ледяная вода была ему выше колен, даже не глянув на меня, взял за веревку и потянул резинку к берегу.

Его решительность и несговорчивость настораживали: егерей я знал с детства, как потомственный охотник, их обычно набирали из обыкновенных деревенских мужиков, по простоте своей не слишком принципиальных, и даже если среди них находились особо рьяные, заполошные, то и такие все равно оказывались податливыми, главное было - разговорить.

Так что Олешка относительно парковых егерей не обманывал.

К тому же, плавая по озеру с удочками, я вроде бы ничего не нарушал.

- Ну вот, теперь штаны придется сушить, - заметил я, сидя в буксируемой лодке.

- А хозяйство простудишь? Простатит схватишь - подумал? Жена уйдет к другому...

- Хорош болтать! - огрызнулся Тарасов и вытащил меня на мель.

- Документы покажи!

- Нету, брат! При себе не носим.

- Обязан носить!

- С чего это? Полицейский режим, что ли?

- Может, ты иностранец! Может, ты сюда незаконно проник.

Я стойку сделал, но спросил как бы между прочим:

- А что, сюда иностранцы проникают?

- Всяких хватает, и иностранцев тоже.

В прошлом году вон одного поймали.

Тоже сидел здесь с удочками.

Вот это была новость! Если конечно, егерь страху не наводил...

- Ну я всяко на иностранца не похож и акцента нет.

Хочешь, заговорю по-русски?

- Тот тоже матерился, а оказался англичанин.

Ты мне документы покажи!

- Говорю же, не взял с собой.

- Значит, со мной пойдешь.

- С какой стати?

- Нам приказано задерживать и доставлять всех подряд.

- Но за что же, Тарасов?

- По какому праву здесь находишься?

Да он из меня бутылку выжимал!

- Послушай, Тарасов, - я готов был предложить ему водки, но фляжка-то осталась в логове, которое выказывать нельзя.

- Давай разойдемся мирно.

А лучше посидим на бережку, выпьем, поговорим...

Он не купился на это, однако насторожился, что-то заподозрил и спросил без прежнего напора:

- Отвечай, по какому праву?

Я ужаснулся про себя: кажется, попал на полного дурака при полномочиях или излеченного алкоголика - два вида самых опасных людей.

- По праву, означенному в Конституции СССР! - отчеканил я.

- Чего-о?...

- Каждый гражданин имеет право на свободное передвижение по всей территории СССР.

Когда-нибудь читал Конституцию, Тарасов? Так вот про парки там ничего не сказано.

И устраивают их, чтоб люди отдыхали.

- Ты что, такой умный, что ли?

- Да был бы умный, к берегу бы не поплыл!

Называть себя нельзя ни в коем случае, как и документы показывать.

Но к такому случаю я не подготовился, никакой легенды не придумал и прикрытия в виде какой-нибудь справки, не имел.

Все второпях, и вот результат...

А в кармане лежит левый ствол, да еще иностранный, английский!

- Да кто ты такой? - возмутился егерь.

- Ишь, еще права качает!

- Могу сказать только твоему начальству! - Надо было темнить, чтоб под карабин не поставил и не повел.

Конечно, можно и удрать, но тогда сразу окажешься вне закона и жизнь на Манараге начнется веселая, игра в казаки-разбойники.

- Вот сейчас и пойдем к начальству.

- Нет уж Тарасов, ты сейчас к нему пойдешь.

И его сюда приведешь.

- Кого?

- Начальство свое, олух! Ну что встал? Давай, шевелись!

И это не возымело особого действия.

Тарасов натянуто рассмеялся, махнул стволом карабина.

- Ладно, парень, это я уже слыхал не один раз.

Давай, топай вперед, там разберемся.

- Не пойду! - Я встал, размялся и тяжелый кольт оттянул полу штормовки, что егерь сразу заметил и будто бы смутился, сбавил напор.

- Оружие есть?

- Мы без оружия в горах не ходим.

Он вроде бы растерялся - о чем-то догадывался, но еще мучили сомнения - его сейчас надо было заговаривать, как детскую грыжу.

Я выпутал из нагрудного кармана красный писательский билет, махнул перед его носом и тут же спрятал.

- Вот тебе документ! А теперь говори, в горах люди есть? Кроме нас с тобой?

- Как сказать...

Они всегда есть, люди...

- Прямо скажи: есть или нет!

- А что я, докладывать обязан? - спросил хмуро.

- Обязан! Ты на государственной службе.

Егерь вдруг повесил карабин на плечо.

- Ничего я не обязан! У меня работа есть.

Пойду я...

- Никуда ты не пойдешь, Тарасов! - Я выскочил из лодки.

- Пока не доложишь обстановку.

Где люди, кто, зачем в горы пришли.

Он глянул на меня, как на врага, которого вынужден терпеть.

- Идите да спрашивайте сами.

Я вам что?

- Ты у них документы проверял?

- Я уже говорил...

Что увижу преступное - сам приду скажу...

Ну и что вам еще надо? Вы приехали - уехали, а мне тут жить.

- Тарасов, с нами не надо ссориться.

С нами надо дружить.

- Ладно, не пугайте! - Глаза у него засверкали.

- Уволят? Ну да и хрен с ним, в пожарку уйду!

- Ну смотри, не пожалей потом.

Егерь развернулся и пошел, в сапогах булькало и на каждом шагу из голенищ выплескивались фонтанчики воды, а на ссутуленной, обиженной спине подпрыгивал карабин.

Я стоял, боясь дыхнуть: удача была редкостная, на понт взял, вывернулся и еще узнал новость - тут работают скорее всего комитетчики! А за кого он еще мог принять меня?

Работают! И заставляют егерей сотрудничать.

А это значит - проводят какую-то долгосрочную операцию, держат под наблюдением обширную территорию Урала.

Причин может быть две: отслеживают и задерживают иностранцев, которые сюда забредают, ну или ловят охотников за сокровищами.

А может, сами ищут эти сокровища?...

Он отошел шагов на тридцать, приостановился и обернулся - я насторожился.

- Тут опять этот появился, - громко и с расстановкой крикнул егерь.

- В общем, яти мать.

- Кто появился, Тарасов?

- Да этот, снежный человек.

Теперь где-то на Вангыре прячется.

Следы видали...

А больше пока никого.

И стал спускаться под гору.

Этого еще не хватало! Тут и снежный человек ходит! Йети! Упертый, своенравный егерь шутить не любил, да, пожалуй, и не умел.

Когда голова егеря скрылась за грядой, я открыл клапана на лодке и не дожидаясь, когда стравится воздух, побежал в противоположную сторону, подальше от озера.

Что если этот принципиальный Тарасов опомнится, проанализирует детали нашего диалога и вернется кое-что уточнить, например, посмотреть удостоверение?

Забравшись в развалы, откуда хорошо просматривалось озеро, я прождал два часа, однако егерь не вернулся, должно быть, тоже радовался, что отвязался от "комитетчика" и теперь вряд ли сюда сунется.

Получалось, утопленный обоз с золотом ищут много народу, в том числе, и англичане, возможно, потомки тех из команды сопровождения, кто уплыл за море и спасся.

И даже снежный человек!

А мне-то чудилось, я один знаю, какая рыбка плавает в Ледяном озере...

Но почему на Ледяном никого нет? Не начался поисковый сезон? Все ждут, когда прогреется вода?...

Как только здесь появится первая команда, причем, любая, Редаковские "каркадилы", комитетчики или иностранцы, мне уже из своего логова и выходить будет нельзя.

Кто бы здесь не работал - каждый начнет хлопотать о собственной безопасности.

Наставят постов, секретов, пустят завербованных егерей, и проскочить незамеченным станет очень трудно.

Мало того, сразу же обнаружат на воде мой буй на веревке и начнут рыскать по округе, чтоб устранить конкурента.

Так что у меня остается немного времени и возможность первому открыть купальный сезон на Ледяном озере.

Ведь за что-то зацепился фал?

Сейчас или никогда! Что же, зря пер сюда за столько километров акваланг с запасным баллоном? (Вспоминаю его до сих пор, как только начинает болеть спина.) В тот же день я перетащил снаряжение в распадок, поближе к озеру, но ночевать в логово не пошел, остался на камнях без костра, а чтобы не замерзнуть на ветру, надел спортивные теплые брюки, свитер и обрядился в гидрокостюм.

В воде он почти не грел, а на суше, без солнца, холодил будь здоров, к тому же отпотевал изнутри, отчего одежда становилась влажной.

После двух ночи пришлось его снять и развести костерчик.

Первое погружение я начал после того, как солнце поднялось и начало греть.

В последний раз глянул на него и вывалился из привязанной к фалу лодки, как мешок, чуть ее не опрокинув.

Замысел был прост - спуститься по веревке ко дну и посмотреть, за что она зацепилась.

Где-то на глубине трех метров повисел немного, чтобы привыкнуть к новым ощущениям и успокоить дыхание.

Все казалось неудобным, рот едва закрывался от загубника и приходилось все время напрягать мышцы лица, будто камень заглотил, нос драло, гидрокостюм почему-то стал деревянным и едва гнулся - это только в кино красиво, когда аквалангисты как щуки плавают, и хоть бы что.

Причем, когда тренировался, все получалось, и дыхательные клапана казались мягкими, может, чуть-чуть жестче, чем в противогазе.

Вероятно, от волнения воздуху не хватало, дышал часто, начинала кружиться голова.

В какой-то момент стало страшно, и я выскочил на верх, выплюнул загубник.

Вставшее солнце расплывалось в мокром стекле маски, мир показался теплым, притягательным - эх, полежать бы на камушках...

Сначала подумал, это капля пробежала по стеклу, оставив светящийся след, и еще не привыкнув, проморгался, будто вода текла по глазам - светлячок не исчез.

Тогда я протер стекло, а потом и вовсе снял маску...

На берегу, где когда-то поджидал меня егерь Тарасов, стояла танцующая на камнях.

Только на сей раз не танцевала, а призывно махала руками - сюда, сюда...

Сеансы умопомрачения продолжались.

Что делать? Игнорировать ее или плыть к ней? И наконец спросить, что ей надо.

А если она опять поманит и убежит? И вместо нее на берегу окажется неуязвимый рыжий медведь или еще какая-нибудь призрачная тварь.

- Сейчас! - крикнул я.

- Подожди меня там.

Я скоро!

Ее появление неожиданно вдохновило.

Со второй попытки сразу ушел на глубину метров в девять - выбирал из-под себя веревку и как бы задавливал себя в глубину.

И когда повис передохнуть, вдруг увидел на дне развалы камней.

Солнце пробивало толщу воды и высвечивало их, как в аквариуме.

И среди них отчетливо рассмотрел четыре предмета, лежащих на дне вкривь и вкось, совершенно правильной четырехугольной формы и один кубический - ящики! Первое погружение и такая удача!

Потому что это судьба, я их должен был найти, и никто другой, ибо с детства мечтал поймать валька, золотую рыбку! Все ищут там, где огромная глубина, а обоз лежит на семнадцати метрах недалеко от берега.

И баядера, явившаяся вдруг, и теперь ожидающая меня наверху - примета, знак или даже символ удачи!

Или ее послали гои остановить меня?

Сдерживая дыхание, забыв о холоде, сжимающим резиной гидрокостюма, я спустился до дна и сначала рассмотрел, за что зацепилась веревка - это была самая настоящая крестьянская телега, совершенно целая, стоящая на колесах, словно из нее только что выпрягли коня.

И это через столько лет?!

Мешочек с камнем по закону подлости (или счастья?) угодил и заклинился между оглоблей и стальной растяжкой, идущей к оси переднего колеса.

Я даже не пытался высвободить его, поскольку в следующий миг увидел ящики сбоку.

Каждый из них был раза в три больше самой телеги!

Полагая, что это увеличивает вода, я отпустил веревку, и хватаясь за телегу, подплыл к крайнему, уцепился за грань и ощутил под рукой не дерево, а камень.

Гладко отесанные блоки торчали из каменных завалов, напоминая огромные кристаллы, а тот, который я принял за куб, оказался таким же блоком, но поставленным на попа.

В следующий момент я взмутил ластами воду, и меня потянуло вверх.

Я даже не сопротивлялся подъемной силе, глядя, как мои "ящики" тускнеют, уменьшаются в размерах и постепенно растворяются в глубине.

Через несколько секунд меня выкинуло на поверхность, я сразу же сдернул маску и выпустил загубник.

На берегу было пусто...




оглавлениеоглавление читать дальшечитать дальше


Сайт Сергея Алексеева: www.stragasevera.ru/
Заказать книгу почтой


Поделись ссылкой на эту страничку с друзьями:


Россия: Мы и Мир
Аз Бога Ведаю
Сокровища Валькирии
I. Стоящий у солнца
Сокровища Валькирии
II. Страга Севера
Сокровища Валькирии
III. Земля Сияющей Власти
Сокровища Валькирии
IV. Звездные Раны
Сокровища Валькирии
V. Хранитель Силы
Сокровища Валькирии
VI. Правда и вымысел
Анти-Карнеги
Сэнсэй. Исконный Шамбалы.
Жизнь и гибель трёх последних цивилизаций
Белый Конь Апокалипсиса
Застывший взгляд
Правда и ложь о разрешенных наркотиках
Оружие геноцида
Всё о вегетарианстве