***

В немецкой тюрьме они отдыхали шесть месяцев определенного судом срока, от звонка до звонка, и вернулись в Россию лишь в начале мая.

Весна была дождливая, сумеречная, люди ждали тепла, а становилось все холоднее, как осенью.

С прошлым было покончено навсегда, но все равно, едва оказавшись в накопителе перед таможней, он купил газету, поискал рубрику "Тайны империи" - она существовала, только под ней была опубликована статья о неком институте, который существовал еще несколько лет назад и занимался созданием психотронного оружия - разведцентр продолжал работу…

Чтобы не томиться в очередях и не испытывать унижающих проверок, они прошли через "зеленую зону", вместе с туристической группой, и как только Хортов "въехал" в страну, так сразу же ощутил беспокойство.

Двое в гражданском подлетели к пограничникам на выручку, но Дара вовремя прикрыла его плащом.

Сыщики покрутились возле турникета, сигнал пошел дальше и выше, через минуту весь аэропорт был под незримым оцеплением.

- Что, теперь мне всю жизнь ходить под твоим плащом? - спросил он хмуро.

- Или сдаться да отдохнуть в родной тюрьме?

- Тебе плохо под моим покровом?

- Хотелось бы пройти с гордо поднятой головой.

- Кому-то ты еще интересен, - определила Дара.

- Это же совсем неплохо, значит, еще не забыли о тебе.

- Давай полетим на юг, - предложил Андрей. - Там меня никто не знает, да и тепло, и можно купаться в море.

- Мы должны ехать в Великий Новгород, - напомнила она.

- Зачем?

- Я представлю тебя Стратигу.

- Такое чувство, будто меня обокрали, - признался Хортов.

- Ты еще не успокоился?

- Нет, и не успокоюсь.

- Но ты же выполнил свой урок?

- Я только спрошу, зачем Пронский сделал это.

Его вряд ли можно взять в оборот и заставить отказаться от своих замыслов. Он держал в руках мощнейшее оружие.

Вот это было настоящее психотронное оружие… И вдруг сдался без боя?..

- Кощей мог обмануть тебя, чтоб спасти свою жизнь.

- Нет… На сей раз он говорил правду. Потому и пришел в этот костел.

Все члены его рода приходили туда, если кто-то терпел поражение.

- Ладно, я не против искупаться в море, - согласилась Дара.

- Только на один день.

Они сели в рейсовый автобус и переехали во Внуково.

И там сыщики кого-то искали, немногие пассажиры томились на лавках, поскольку билетов не было: один из кандидатов в президенты откупил все рейсы, чтобы свезти бесплатно защитников Севастополя на День Победы - близились выборы.

Сами защитники и защитницы находились в зале для богатых и почетных пассажиров, с портретами кандидата в руках и выглядели почему-то очень молодо. Дара завела Хортова в этот зал, и скоро веселая компания участников обороны ринулась по полю к самолету.

Весь полет стюардессы по очереди пересчитывали пассажиров, проходя между кресел и стреляя глазами, и получалось, что двое лишних или, напротив, двоих не хватает.

В Симферополе ветеранов встречали с оркестром, повсюду разливалось беззаботное настроение, радостные люди с цветами, украинскими флагами и счастливыми улыбками, громкая музыка из динамиков, как на субботнике - одним словом, веселый праздник, - до Дня Победы оставалось два дня.

То же самое было по всему крымскому побережью и в Соленой Бухте.

По дороге Хортов спросил у таксиста, по какому случаю торжество, и тот подумал, пожал плечами.

- А никто не знает, шо за праздник.

Одни говорят, нефть нашли на Украине, вся страна как в море плавает.

Другие, мол, газ, а третьи и вовсе: дескать, президенты договорились и теперь мы пятьдесят первый штат Америки.

Со всеми полномочиями… В общем, гуляем.

Вновь прибывшим незваным гостям калитку открыл Курбатов, и хотел уж отшить, чтоб не стучали, однако появился Мавр, отпихнул его и чуть ли не втащил во двор.

И у него было застолье, прямо в саду, поскольку беседка всех не вместила бы.

Сам хозяин был в мундире генерал-полковника, при всех орденах и медалях, еще добавился какой-то крест, на указательном пальце появилась огромная золотая печатка, а во дворе, от ворот до крайних яблонь - белый "линкольн", поставленный на колодки.

Гостями были в основном женщины, по виду и поведению отдыхающие, а среди четырех мужчин выделялся один по фамилии Радобуд, с круглым животом, в банальном малиновом пиджаке и в фуражке военно-морских сил - пестрый, как попугай, но, видно, богатый и чванливый.

И еще один молодой, сильно пьяный начальник республиканского уровня, кавказского вида, но говорящий на украинском.

Сидели давно и уже притомились…

Хортова с Дарой усадили за стол напротив них, налили казенного вина в бокалы, однако начальник взял со стола рог, вылил туда две бутылки и подал Андрею.

- Це по нашему!

А сам уставился на Дару, потом начал открыто делать завлекающие знаки - подманивал рукой, подмигивал, посылал нечто вроде воздушных поцелуев.

Мавр пытливо поглядывал на Хортова с противоположного конца стола, а женщина, сидящая по левую руку, верно, жена, что-то шептала ему на ухо и улыбалась.

С другой стороны сидел старик со спрятанными под брови, почти невидимыми глазами, и как еще выяснилось позже, инвалид.

И тоже что-то бухтел Мавру.

- По какому случаю праздник, господа? - Хортов встал с рогом в руках, глянул на хозяина.

- Скажи, дорогой Виктор Сергеевич, уж не орден ли обмываем? А может, очередное звание?

- Не ошибся ли ты, братец? - усмехнулся тот, вальяжно откидываясь на спинку стула.

- Меня зовут Александр Романович. Отстал ты от жизни…

- Мне простительно.

Я в тюрьме сидел.

Старик справа от Мавра чуть оживился, приподнял брови и обнажил глаза.

Женщины за столом прыснули отчего-то и сразу притихли, только Радобуд суеверно замахал руками:

- Хватит, хватит! Про тюрьму ни слова! Я как старый подводник не переношу замкнутого пространства!

- От тюрьмы и от сумы не зарекайся! - строго заметил инвалид.

- Так за что пьем, князь? - они давили друг друга глазами, будто на руках тягались.

- За освобождение, - Мавр после зимы был белокожий и плохо узнаваемый.

- Я тоже, брат, недавно оттуда.

- Это похоже, - сказал Хортов.

- В таком случае, за волю!

- Нет, будем пить за победу! - куражливо встрял Радобуд.

- За нашу победу на полях сражений! Я - счастливый из людей, говорю вам это!

- Видишь, одного человека я уже сделал счастливым, - глядя на Хортова, проговорил Мавр.

- Значит, это успех!

Андрей ничего не сказал, выпил рог до дна, и только положил его, как протрезвевший начальник налил снова.

- За твою гарну жинку!

Дара опередила, кокетливо взяла у него рог.

- Давай с тобой напополам? - сказала проникновенно.

- Та ж я из твоих рук и яд приму!

Она лишь пригубила, а он осадил его до дна, блеснул взором.

- Це по нашему!

- А нет ли у тебя коньяка, товарищ генерал-полковник? - спросил Андрей.

- Помнишь, в прошлом году пили, из старых бутылок?

- Я его под виноградник вылил, - отмахнулся Мавр, звеня наградами.

- Теперь буду ждать урожая.

- Может, на руках потягаемся? - предложил Хортов, сдвигая посуду.

- Как в былые времена?

- А что? Тряхнем стариной!..

Жена прошептала что-то, и Мавр просветлел.

- Есть предложение сразу сделать заплыв!

Утомленное застолье встрепенулось, и тут же, у стола, началось массовое раздевание.

Женщины сделали это быстрее, помчались вереницей к морю, разуваясь на ходу, за ними двинулся счастливый морской волк Радобуд, а следом шел его приятель, подбирая на ходу разбросанную одежду и деньги, сыплющиеся из карманов.

Только начальник республиканского уровня почему-то не разделся, а встал на четвереньки и вывалил язык.

- К ноге! - скомандовала хозяйка.

Мавр же, не спеша, снял мундир и брюки, вручив все жене, сделал нечто вроде зарядки и в сопровождении старика на протезе направился к берегу.

Хортов догнал его, пошел рядом, плечо в плечо.

И так же вошли в море, белое от медуз, оставив инвалида на берегу - тот замахал руками, как наседка.

- Глядите, вода еще холодная, далеко не плавайте! Доставай вас потом!

Радобуд прыгнул в море с мола, занырял на одном месте, как поплавок, пытаясь создать движение вперед, но счастливого человека вода выталкивала, хоть пешком по ней иди…

Плыли рядом, оставляя за собой взбитую пену - был полный штиль.

- Я приехал лишь спросить, зачем ты это сделал? - спросил Хортов, когда удалились от берега.

- Это кто с алмазами в волосах? Жена твоя? - вместо ответа спросил Пронский.

Андрей хотел оторваться от Мавра, прибавил скорости - тот не отставал.

- Барон мне смеялся в лицо… Лишили наследства!..

- Читал про барона, читал.

Железная стрела торчала из области сердца.

Писали, ритуальное убийство, которое никогда не раскроют.

- Как с акциями распорядились?..

Немцам вернули? За шиш с маслом?

- Да нет… Передали Украине.

- Почему Украине? С какой стати?

- Не знаю… Их дело теперь… Вроде, в обмен на какие-то бомбардировщики или военные корабли… Всякое болтают.

А мне уже не интересно, Мавр сделал свое дело.

- Сделал… За крест? За "линкольн"?

- Еще генерал-полковника дали, пенсию министерскую… А самое главное, я себе имя вернул.

Значит, и достоинство княжеское, и, главное, родовую усадьбу в Черниговской области.

Сейчас оттуда банк выселяют, освобождают помещение.

Велел реставрацию сделать, чтоб как было… Так что зиму буду там, лето - здесь…

- Не могу поверить! - Хортов схватил его за руку, пытался остановить и развернуть к себе, Пронский вырвался и, будто крейсер, пошел в открытое море.

- Не можешь?..

А почему? Даже барон поверил!

- Нет логики… Хранить столько лет… А потом отдать… Ты должен был сжечь их!..

Или я тебя плохо знаю.

- Плохо знаешь… Так хочется пожить спокойно… У меня жена беременная, жду наследника… Ну зачем мне эта петля?

Мавр вдруг перестал грести, перевернулся на спину и раскинул руки - в небе кружили чайки.

- И будешь жить с чистой совестью? - Хортов поставил его торчком.

- Вон видишь, инвалид стоит на берегу? - Мавр указал рукой.

- Мой тесть.

- Ну и что?!

- Он настоящий художник.

Истинный!.. Правда, копиист, но какая рука!..

Надо же, свела судьба в критический момент, - он снова перевернулся на спину.

- Еще один комплект копий заказал, для тебя.

- Зачем - для меня?..

Зачем мне копии?!

- Да мало ли… Вдруг прижмет? Где еще такого художника взять? А когда на руках готовые - провел операцию прикрытия и живи спокойно.

Я наследство хорошо прикрыл и надолго, так что все в порядке.

- Да где оно - наследство? Ничего не понимаю… На Украине?

- Нет, в России, на старом месте…

- Так это что, была операция прикрытия?..

Мавр промолчал.

Хортов тоже лег на спину и стал смотреть в небо.

- А если Украина предъявит копии немцам? Ты представляешь, что будет?

- Это уже тебя не касается! Пусть бодаются.

Лет на тридцать разговоров, переговоров, экспертиз… Будет чем мировые умы занять.

- Погоди, но мне-то что теперь делать?

- Завтра поедем в один провинциальный городок, там примешь бумаги по описи… И делай, что хочешь…

Среди плавающих в воздухе чаек вдруг появилась и затрещала сорока…

оглавление