Цветок папоротника. Огненный символ чистоты Духа, обладает мощными целительными силами, дает человеку возможность отрыть духовные силы
x реклама:
x
x
x
Хочешь получить от 1 000 000 людей по $5 ?
С - сегодня это уже реальность!
Смотри фильм-презентацию. 6,5 минут, которые кардинально изменят твою жизнь к лучшему!
***
В доме, подаренном законной женой, стены
наверняка не помогали, а скорее всего уже стали ловушкой, да и некогда было
отлеживаться: если Барбара на самом деле откололась от Вальдберга и начала
самостоятельно вести розыск пакета Третьего рейха, то ситуация осложнилась
вдвойне.
Теперь две команды станут отслеживать каждый его шаг и отлавливать,
ибо близится кульминационная развязка, на что указывает ссора бывших партнеров.
Поэтому Хортов, вырвавшись из Аквапарка, с особой осторожностью взял такси и
поехал в восточную часть Берлина.
Там, на Вестенштрассе, жил сотрудник Штази
Эрих Кизик, когда-то осуществлявший оперативную связь с особым отделом
советской группировки.
В самом начале службы на новой должности они вместе
ловили солдата, сбежавшего из части с целью уйти в ФРГ, дежурили в квартире,
выходящей окнами на запад, через которую, по некоторым данным, незаконно
переправляли людей на ту сторону.
Он был старше Андрея лет на пятнадцать,
однако разница ни в звании, ни в возрасте не чувствовалась, и после того, как
они удачно отловили дезертира, Эрих получил медаль и пригласил к себе в гости.
А Хортову тогда объявили выговор за недостаточную оперативную работу в части.
У
Кизика было шестеро детей, маленькая, сухонькая жена и огромная квартира.
Он
неплохо знал русский - учился в школе КГБ, давал уроки своим детям, поскольку
хотел отправить сыновей учиться в московский Бауманский институт.
Андрей попросил таксиста остановиться за
два квартала, побродил по дворам, проверяя, не присматривают ли за ним, и
одновременно стараясь выжать воду из ботинок и подсушить штанины.
Потом купил в
магазинчике рейнского вина, закусок, поискал безделушки в подарок детям, но
вспомнил, что самому младшему сейчас должно быть лет шестнадцать, так что
безделушками не обойдешься.
В результате нагрузился пакетами и в таком виде,
едва высвободив палец, позвонил в дверь подъезда Кизика.
- Вас слушают, - отозвался консьерж.
-
Кого вы намерены посетить?
В доме жили только сотрудники "Штази", и
он охранялся и раньше так.
- Я пришел к Эриху Кизику, - сказал Андрей
в металлическую сетку микрофона.
- Его нет, - ответили почти мгновенно.
-
Он больше не живет в нашем доме.
- Вы не могли бы сказать, где он теперь
живет? Он не оставил адреса?
- Я слышу в вашей речи славянский акцент…
Вы кто, господин?
- Я русский и приехал из Москвы.
- Хортов
решил не называть фамилии любопытному консьержу, который наверняка сотрудничал
с кем-нибудь: в такие дома простых стариков не сажают.
- Эрих Кизик - ваш знакомый?
- Да, лет восемь назад мы были коллегами.
- Вы не можете назвать фамилию? Это уже
было слишком, надо было уходить, и пакеты оттягивали руки.
- Очень жаль, что я не могу встретиться с
Эрихом, - сказал Андрей и поставил подарки.
- Я принес кое-что для его детей,
будьте добры, передайте, если он когда-нибудь придет сюда.
- Подарки для детей? - чему-то изумился
консьерж, и дверь открылась.
Эрих настолько постарел и ссутулился, что
если бы не его улыбка с прищуром, никогда бы не узнать.
- Андрей? - спросил он по-русски,
вскидывая руки.
- Один момент! Фамилия - Вольф!..
О, нет, Волков!
- Хортов, - засмеялся он.
- Все равно, что
Волков.
Почему так долго не впускал?
- Мой дом - моя крепость, - отчего-то
сразу погрустнел он, но спохватился.
- Как это по русскому обычаю?..
Нельзя
держать дорогого гость у порог! Надо садить красный угол.
Красного угла в доме не оказалось, но зато
был старый кожаный диван в зале.
В квартире ничего не изменилось, разве что все
постарело, как сам хозяин, и не слышно было детей.
- А где же твое многочисленное потомство,
Эрих? - разбирая пакеты, спросил Андрей.
- И жена?
- Моя жена умерла, - обронил он тихо.
- Соболезную… Но ведь ей было немного лет…
- Пятьдесят один год…
- Болела?
- Да, болела, - ему не хотелось
вспоминать, потому он приступил к Хортову.
- Насколько мне известно, ты живешь
в Германии? Я слышал, ты все-гаки женился на этой очаровательной девушке..
Забыл имя!
- К сожалению, я сделал эту глупость и
женился, - вздохнул Хортов, взглянув на свои мокрые ботинки.
- Ты не счастлив в браке?
- А брак и не получился, Эрих, я уехал в Россию.
- И она… уехала с тобой?
- Осталась здесь, занимается бизнесом.
-
Андрею тоже не хотелось вспоминать.
- Послушай, Эрих, ты работаешь консьержем?
Или случайно там оказался?
- Да, я получаю очень маленькую пенсию… А
ты же закончил Берлинский университет, как я помню, подготовил себе плацдарм к
отступлению?
- К наступлению, Эрих, к наступлению.
Работаю специальным корреспондентом в одной московской газете.
- Я рад за тебя, Андрей.
Хорошо, что тебе
повезло.
Он не хотел вдаваться в подробности своего
везения.
- Но где твои славные дети? Самого
младшего звали, кажется, Гельмут?..
Я купил ему пневматический пистолет, -
Хортов достал коробку.
- С боеприпасами…
- Гельмута нет со мной, - признался Эрих.
- Как и всех остальных… Дети ушли из дома.
Старшие дочери уехали в Америку, два
сына в Италии, один поступил на службу во французский легион.
А Гельмут… просто
взял мотоцикл и сбежал из дома.
Говорят, видели в компании байкеров в Тироли…
Вот Амалия и умерла… Никто не хочет жить с отцом, потому что он принадлежит к
касте прокаженных.
Хорошо, что остался на свободе.
Многих упрятали за решетку.
Меня оставили, потому что я не боролся с инакомыслием, а просто отлавливал
беглых советских солдат.
И разрешили работать консьержем в собственном доме.
- Почему так случилось?
- Потому что вы нас бросили… Да, предали,
оставили одних против всего Запада, против волчьих законов капитала.
Мы
сражались, но силы были не равны… Извини, Андрей, я не тебя осуждаю.
- Я понимаю, Эрих…
- Помнишь мою дочь Герту?..
Она что-то
пыталась сделать для меня, писала в правительство.
Потом ей пришлось уволиться
и уехать из Германии, потому что начали преследовать бритоголовые, - он
встряхнулся, и замахал руками.
- Хватит! Хватит жаловаться.
У меня все хорошо,
и я доволен.
Гельмут вернется, я верю.
Скажи мне, Андрей, ты же пришел ко мне в
гости с каким-то вопросом? Я вижу по твоим глазам…
- Теперь и вопросы задавать стыдно, -
признался Хортов.
- Да, я пришел, чтобы поинтересоваться одним человеком.
Это
связано с моей журналистской работой… В ФРГ у меня нет доверенных и знающих
людей.
Поэтому я обратился к тебе… Этот человек - барон, а они все в Германии
известны…
- Когда ты служил в особом отделе, ты был
самоуверенным человеком, - вспомнил Эрих.
- А сейчас слишком много слов и мало
действий.
Как зовут твоего барона?
- Томас фон Вальдберг.
- Любопытно, - вдруг насторожился Эрих.
-
Почему он тебя заинтересовал?
- Ты знаешь его?
- Лично с ним не знаком.
Но Томас Вальдберг
в семидесятых годах работал заместителем начальника шестого отдела "Штази".
- Нет, Эрих, ты, вероятно, ошибаешься.
Он
не мог работать у вас из-за своего происхождения.
Он - сын генерала фон
Вальдберга, особо доверенного лица Бормана.
К тому же входил в гитлерюгенд…
- О, кто только не входил в гитлерюгенд! -
засмеялся он.
- На это особенно не смотрели, поскольку относились к молодым
людям с пониманием.
Это сейчас за происхождение могут затравить человека и
превратить его жизнь в ад… Напротив, мы таких людей вербовали сначала в
качестве агентов, а потом после тщательных проверок даже брали на службу.
Разве
в КГБ поступали иначе?..
Я отлично помню старые оперативные бумаги,
составленные и подписанные им.
Некоторые темные дела перешли мне по наследству.
Правда, он тогда нигде не писал приставку - фон.
Но все знали, что он из
аристократической семьи… Я тебя разочаровал?
- Да нет… Просто очень неожиданная
информация.
И очень много проясняет.
- Никак не пойму, зачем тебе понадобился
этот барон? Если ты журналист.
- Эрих, ты не знаешь его дальнейшей
судьбы?
- Нет, этого я не знаю, - он с сожалением
развел руками.
- Вероятно, живет на таком же положении, как я.
Потому что
бумаги, составленные им, были очень серьезные и касались идеологии в молодежной
среде, а все секретные материалы стали достоянием общественности и прессы.
- По моим сведениям, Томас фон Вальдберг
живет очень хорошо, владеет средствами массовой информации - короче, занимается
бизнесом на идеологии.
- В таком случае, он оборотень, - заключил
Эрих.
- Таких оказалось у нас достаточно.
Есть бывшие сотрудники "Штази",
которые сейчас работают в спецслужбах Германии.
- Посоветуй, как лучше его отыскать?
- Очень просто, Андрей! - он еще находил в
себе силы веселиться.
- Логическим путем.
Если Вальдберг предатель, но барон и
бывший гитлерюгенд, а сейчас состоятельный человек, то его следует искать всего
в трех клубах: аристократическом "Рыцарский орден", военном - "Юный солдат
рейха" и клубе миллионеров "Капитал".
Или сразу во всех.
Кем бы он ни был,
обязательно будет посещать одно из этих мест.
оглавление
читать дальше
Приговор убивающим Россию