***

После встречи с Кругом, на обратном пути Хортов вспоминал Сыромятнова - старца Гедеона, который когда-то не выполнил приказа и отпустил Томаса фон Вальдберга.

Этот бывший гитлерюгенд был единственным из немцев, кто знал о судьбе пакета Третьего рейха, и скорее, именно он или через него начался его розыск в России, и через него произошла утечка информации о местонахождении Веймарских акций, притянувшая к себе внимание и аппетиты самых разных спецслужб, политиков и правительств.

Будь у него в ту минуту адрес барона, поехал бы к нему тотчас же, однако место его обитания Альберт Круг или не выдал, или в самом деле не знал, что было вероятнее всего, поскольку редактор выполнял задачу довольно узкую: после хлопот его газеты по вызволению русского журналиста из немецкой каталажки войти к нему в доверие и подружиться.

Примерно столько же знала Барбара - все знал только один барон.

Чтобы привести в порядок мысли и чувства, Андрей пошел пешком, и вроде бы не забывал об ориентации в незнакомой части города, поглядывал по сторонам, когда поворачивал, однако внезапно обнаружил, что заблудился, и почему-то заволновался.

А еще через минуту поймал себя на том, что начинает метаться и едва удерживается от желания бежать.

Стараясь вырваться из этого неприятного состояния, он напустил на себя вальяжность, купил бутылку пива и, выпятив несуществующий живот, влился в цепочку прохожих, но взгляд все еще бегал по сторонам, выискивая путь.

И тут шедший за спиной человек догнал его, заглянул в лицо

- Вам нужна помощь, господин Хортов?

Эта услужливость сразу же привела в чувство: по крайней мере, еще трое молодых людей держали его под наблюдением и двигались по бокам и впереди, а вдоль тротуара со скоростью пешеходов катила синяя "ауди".

- Благодарю, - бросил Андрей, не повернув головы.

- Справлюсь сам.

- Прошу в машину!

Шедший впереди хлопец заслонил дорогу, но в тот же он получил под дых и стал сгибаться, а добавить ему Хортов не успел - двое повисли на руках, третий перехватил голову сгибом руки и через несколько секунд его чуть ли не внесли в "ауди".

И здесь, в невероятной тесноте, его еще продолжали блокировать с двух сторон, а один все пытался провести ментовский болевой прием - делал "ласточкин хвост", разрывая пальцы.

Почти лежа на заднем сиденье, Андрей изловчился и дал ему ботинком под санки - тот отпустил руку и завернул матом по-русски, причем, с окающим нижнегородским диалектом.

- А, свои! - обрадовался Хортов.

- Ну, хватит шею-то ломать! Отпусти!

Голову отпустили, но продолжали держать за руки.

Машина уже неслась по улице, отчего-то навстречу общему движению, против шерсти, а человек на переднем сидении, вероятно, главарь этих захватчиков, озирался на Хортова и тихо матерился.

Второпях он зажал дверцей полу плаща и теперь бесполезно пытался на ходу открыть ее и освободиться, но замок заклинило намертво.

- Ну ты попал! - засмеялся Андрей, склоняясь вперед.

- Что, фалды прищемило?

Главарь неожиданно ловко вывернулся из плаща и обернулся назад.

- А тебе весело? - спросил по-русски.

- Давай, повеселись пока, а потом я тебе фалды прищемлю дверью.

- Приятно иметь дело с соотечественниками. По крайней мере, нет языковых ловушек и все понятно.

- Ну, ты поумничай еще, - пригрозил тот и отвернулся.

- Хрен моржовый…

Всю дорогу после этого ехали молча, и Андрей никак не мог сориентироваться, куда везут.

Через двадцать пять минут машина резко свернула во двор старинного П‑образного дома с высокими каштанами, сходу закатилась в открытую дверь гаража, и тут же послышалось что-то наподобие вздоха облегчения.

- Иди вперед, - скомандовал главарь, отомкнув маленькую дверцу в стене.

Полуосвещенными подвальными переходами и лестницами они пришли в какой-то бункер, весьма уютный, с современной отделкой, мягким зеленоватым светом и кондиционерами.

Повсюду, даже в узких коридорчиках и нишах стояли самой разной конфигурации подсвеченные аквариумы с рыбками и пресмыкающимися, отчего все помещение напоминало один огромный аквариум.

Хортова привели в комнату, где за стеклянной стеной в голубой воде плавали крупные, разнопородные рыбы, после чего сопровождающий незаметно исчез.

А вместо него, так же незаметно, рядом оказалась Барбара.

- О, Андрей! - будто бы обрадовалась она. - Как я рада тебя видеть!

Одежда на ней, кажется, была сшита из рыбьей блестящей кожи…

- Замечательно! - возмутился Хортов.

- Жена отлавливает мужа и привозит к себе под конвоем! Объясни пожалуйста, что это значит!

- Я не могла иначе поступить, - повинилась она.

- Ты весьма строптивый человек… И так сложилась ситуация… Я была вынуждена проявить волю.

- Да, и я теперь нахожусь в тюрьме!

- Нет, это не тюрьма.

Это один из моих офисов.

Я называю его - Аквапарк.

- Разница небольшая…

- Пожалуйста, не обижайся, Андрей! Я разыскала и привезла тебя… потому что тебе грозит опасность! Нам обоим грозит опасность! Неужели ты не чувствуешь этого?

- Нет, я живу в безопасном месте, в доме, который подарила ты, - съязвил он.

- А там и стены помогают.

- Не надо так говорить! Ты совсем не глупый человек! Ты очень умный и предусмотрительный человек! - заговорила она вроде бы с неподдельной страстью.

- Ты не можешь не чувствовать опасности! Поскольку знаешь, с кем имеешь дело! Ты сегодня встречался с Альбертом

Кругом!

- Мне кажется, он мелкий и трусливый, - отмахнулся Андрей, внутренне сосредоточившись.

- Это неверное, обманчивое впечатление!

- Вообще-то все твое окружение мне далеко безразлично, - заключил Андрей.

- И у меня нет никакого желания продолжать подобные встречи.

Я хочу домой.

Показалось - Барбара даже чуть успокоилась

- Сейчас это невозможно.

Тебя не выпустят из Германии и, если ты сумеешь выскользнуть, - найдут и в России.

- И что мне остается? Сидеть в твоем бункере?

- Нет.

Мы будем действовать, - жестко заявила она.

- Я приняла решение взять все в свои руки.

Барон слишком неразворотлив и старомоден, чтобы довести дело до конца.

Меня раздражают эти его обряды и эзотерические увлечения! Мне некогда заниматься глупостями.

До боли знакомый комсомольский задор и сверкающие глаза Барбары ярко напомнили прошлое…

- Сейчас ты красивая, - заметил он, воспользовавшись короткой паузой.

- Что ты сказал?..

- Я говорю, занимайся своими серьезными делами, а я поехал в Москву.

- Мы поедем в Москву.

Только вместе и чуть позже.

- Надо понимать, я полностью лишен свободы?

- В целях нашей общей безопасности, - отпарировала она - Я тоже сижу в Аквапарке.

И ненавижу этот рыбий образ жизни… Но выходить отсюда пока нельзя!

- Боишься барона? Она отвела взгляд.

- Послушай, Андрей… Я сделаю все, что ты хочешь… Дам развод, если будешь настаивать… Но ты должен помочь мне.

- Эту фразу я ждал от тебя, как только приехал в Германию, - признался Андрей.

- Ждал? - откровенно изумилась она.

- Вместо этого ты начала устраивать провокации, захотела, чтоб я тебя изнасиловал и попал в тюрьму…

- Ты же простишь меня?..

Это вместо того, чтобы прильнуть к груди, поднять глаза и сказать с придыханием: "милый, помоги мне".

- Я сама поддалась на провокации! Меня убедил Круг!..

- lie сейчас находится Томас фон Вальдберг? - перебил Хортов.

- Не знаю…

- Так дело не пойдет! Хочешь, чтобы я помог тебе - сдай мне барона.

Насколько я понимаю, ты восстала против него и вы теперь соперники?

- Поверь мне, Андрей, я бы с удовольствием выдала его! Но я и правда, не имею представления, где он находится.

И никто не знает! Он как тень, как призрак… Появляется в самых неожиданных местах, в неподходящее время…

- Попробуй отбросить страх.

Вспомни, когда и где он появлялся неожиданно?

- Нет-нет, я ничего не помню! - поклялась Барбара.

- Погоди… Ты вообще видела барона?

- Да, всего один раз, и то ночью.

- Где?

- В костеле, возле гроба…

- Кого хоронили?

- Не знаю… Там стоял чей-то гроб, а возле него - барон в черной мантии…

- Он что, священник?

- Нет, он не священник, хотя очень похож…

- Тогда что Вальдберг делал в храме?

- Должно быть, молился…

- Ночью?

- Я не задумывалась над этим…

- На какой улице находится костел?

- Этого я не знаю! Меня привезли туда, в машине с черными стеклами.

Барбара напоминала выброшенную на берег рыбу.

- Дороги я не запомнила…

- Что было в костеле? Как он выглядел снаружи?

- Не помню…

Хортов перевел дух, взял за плечи и встряхнул Барбару.

- Я не верю! Не верю ни единому твоему слову! Ты все лжешь! Ты боишься Вальдберга, и потому не могла восстать против него! Ты с ним заодно, вы придумали новую провокацию!

- Нет, Андрей, я разорвала все связи!..

Он нас ищет, но не найдет.

Почему пакет Третьего рейха должен принадлежать барону? И его латинским друзьям? Я узнала! Они хотят вывезти его в Аргентину и устроить там аукцион! Продать Европу с молотка!

- А ты, истинная патриотка, не можешь позволить этого?

- Да, не могу! - со знакомым всплеском комсомольской отваги сказала она.

- Ценные бумаги принадлежат Германии.

- Ну что же, пусть принадлежат.

- Андрей подошел к двери.

- Желаю успеха.

Скажи своим людям, чтоб выпустили меня.

- Ты не уйдешь отсюда, - устало проговорила Барбара.

- Пока я этого не захочу.

- Не понимаю, что тебе надо? Восстановить таким образом прежние отношения? Сохранить брак?

- Хочу получить от тебя пакет Веймарских акций.

- И все?..

Какая мелочь!

- Я говорю серьезно!

- Неужели это серьезно? Утверждать, будто акции лежат у меня в кармане!

- Ты единственный знаешь, где они лежат и у кого!

- Откуда такая информация? Барон сказал?

- Он никогда не ошибается.

- Глупость! Вздор! Он тебя обманул! Он тебя проверил на вшивость! А ты его мгновенно предала! Решила сама взять пакет.

Она не дрогнула, однако в голосе послышалась настороженность.

- Андрей, у нас прекрасная возможность, шанс… нельзя июне воспользоваться.

Мы будем самыми известными людьми в Европе и во всем мире.

- Хочешь сказать, самыми богатыми?

- Нет, известными!

- Тебе не хватает славы? Но зачем она тебе? Для рекламы?

- Мне не хватает власти, Андрей, - серьезно проговорила Барбара.

- Известность - путь к власти.

Имея пакет, на следующие выборы я выдвину свою кандидатуру и стану канцлером Германии. Женщиной-канцлером.

- Так, а я стану мужем канцлера? Но это абракадабра, не звучит! - вздохнул Хортов.

- Поэтому я с тобой разведусь.

- О чем ты говоришь? - не поняла она.

- Я мечтаю, как и ты!

- Это не мечты - реальность.

Ты мог бы занять очень высокое положение в обществе.

- Например, стать президентом России!

- Это невозможно, у вас другой менталитет. Но министром печати - не исключено.

- Хочу только президентом!

- Мне кажется, ты шутишь?

- Нисколько!

- Тебе не нравится мой проект?

- Да нет, мне все очень нравится.

Только хотелось бы скорее покинуть твой Аквапарк, а то я чувствую себя рыбкой, посаженной в одну посуду с пираньей.

У Барбары открылись способности воспринимать шутки.

- Твой юмор не уместен, - отрезала она и сверкнула чешуей платья.

- Я говорю о важных делах! И прошу тебя относиться без иронии!

- Не кричи на меня! - тоном оскорбленного супруга прорычал Андрей.

- Ты еще не получила пакета Третьего рейха и пока не канцлер, чтобы кричать на подданного великой державы! Ты всего-навсего - моя жена! Кто в доме хозяин?

- Ты все время смеешься надо мной! - в ее голосе послышались истеричные нотки.

- Всегда! И по телефону, и сейчас! Когда мы приступили к важному делу!..

Не надо укладывать дурака!

Должно быть, хотела сказать, валять дурака…

Хортов рассмеялся.

- Когда ты выучишь русский? Ты говоришь очень смешно!

- Ты будешь говорить со мной серьезно?

- Разве что в постели.

Но твой доктор нашел у меня какую-то заразу.

- Как хочешь, - вздохнула она и удалилась с виноватой молчаливостью.

А через несколько секунд в кабинет влетели двое молодцев - уже других, и, как сразу выяснилось, русских, по виду - типичные боевики, состоящие на службе у немецкой госпожи.

Настроены они были решительно, заранее получили инструкции, однако начали с вразумления.

- Ну, что ты, в натуре? - заговорил тот, что был поинтеллигентнее, в тирольской шляпе, костюме охотника и с резиновой дубинкой в руке.

- Ты же понимаешь: начнешь выдрючиваться и пену гнать, мы же из тебя кусок мяса сделаем, на запчасти разберем.

Тебе этого хочется? Ты же не партизан, а мы не немцы, чтоб на дыбу тебя вешать.

Если только сильно попросишь…

- Давай! - согласился Андрей.

- Чего давай? - не понял охотник.

- Дыбу, пытки - что там у вас в арсенале?

- Ты что, больной? Или упертый?

- Заборзел, - определил второй, с явно боксерским носом.

- Заверни-ка ему ласты!

Боксер явного тяжелого веса пошел на Хортова, раскинув руки у бедер, словно курицу ловил.

Вполне добродушная улыбка блуждала на крупном и мягком на вид лице, разве что холодные синие глаза смотрели жестко и пристально.

Андрей по прежнему стоял, засунув руки в карманы куртки и внутренне готовился к сопротивлению.

В шаге от него боксер и вовсе расслабился, не спеша достал наручники, раскрыл зубчатые браслеты.

- Ну, делай раз!

Хортов протянул ему руки - занес их над стальными челюстями, но в следующий миг схватил запястье руки боксера и с разворотом, через голову, чуть в узел ее не завязал.

По инерции и от дикой боли боксера кинуло вперед, с грохотом пушечного выстрела он протаранил головой аквариум-стену и рухнул под ее обломками.

Обвал воды вместе с рыбами и водорослями окатил Хортова по пояс, охотник в тирольской шляпе инстинктивно отскочил и тотчас получил ногой в пах.

Все произошло в три секунды, но кто-то стоял под дверью, поскольку она мгновенно распахнулась и на пороге оказался один из тех, кто брал Хортова на улице.

Момент мгновенного ошеломления помог: Андрей со всей силы пустил дверь назад и любопытный опрокинулся навзничь, припечатавшись затылком к полу.

Путь был свободен, по крайней мере, до конца коридора…

Но за следующей бронированной дверью уже доносился шум тревоги - голоса, команды и топот ног.

Тогда он заскочил в первую же, пустую комнату, набитую компьютерами, подождал, когда поднятая в ружье охрана Аквапарка пронесется мимо, затем спокойно покинул бункер, оставляя за собой мокрые следы…

оглавление читать дальше