9

Через полтора часа Мавр вышел из электрички в Переделкино и долго бродил по писательскому поселку, пока не отыскал дачу с мезонином, где на свежеокрашенном фасаде между этажами красовался замысловатый вензель.

Мавр нажал кнопку звонка и подождал несколько минут - никто не вышел.

Тогда он выбрал место и перелез забор.

Должно быть, сработала сигнализация, по периметру изгороди вспыхнули лампы.

Он подошел к дому, и в это время медленно распахнулась дверь и в проеме появилась девушка в белом плаще.

Пронзительные голубые глаза почти не двигались, но видели все сразу, из приоткрытых губ курился парок - к вечеру подмерзало.

Опершись на трость, Мавр глянул с прищуром.

- Скажи-ка, красавица, дома ли хозяин?

- Дома, - гостеприимно обронила она.

- Как доложить?

- Я его старый друг, по студенческим временам.

Но лучше не докладывайте! Пусть будет сюрприз!

- Тогда я провожу вас до двери! - заговорщицким шепотом сказала девица и обласкала взглядом.

Бизин сидел за столом в дубовом кабинете, грозный, напыщенный, как ушастый филин, и казалось, синий халат на нем раздувается от внутреннего напряжения - что-то сосредоточенно писал.

- Здорово, адвокат Бизин! - воскликнул Мавр и показал кулак.

Тот мгновенно преобразился, вскинул от восторга руки, однако, увидев выразительный знак, несколько свял.

- Вот так встреча… Откуда?

- Из дальних странствий… Неплохо устроился, приятель, как у Христа за пазухой, - не снимая шляпы, Мавр прогулялся по кабинету.

- Только душновато у тебя в берлоге… А на улице вечер, летит паутина, садится солнце.

Не пристало поэту пропускать столь прекрасные мгновения увядающей природы.

- Можно и здесь… Меры безопасности приняты.

Бизин уже все понял и теперь собирался, тщательно скрывая торопливость.

И все-таки правый носок надел на левую сторону…

     Девицы по пути на улицу они уже не встретили: должно быть, когда выходил хозяин, все прятались.

- Да, неплохо, - снова заговорил Мавр, когда вышли с территории дачи.

- Только вот зачем шпиона держишь в доме? Старый чекист, дипломат…

- Имеешь в виду домработницу? Тут все чисто, подбирал сам! - стал оправдываться Бизин..

- Обойдешься без домработницы.

Забоярился, каши себе сварить не можешь, служанками обставился!

- Виноват, товарищ генерал.

- Всю жизнь он выворачивался, как солдат-первогодка.

- Я посчитал, в доме должен быть человек. Часто и надолго уезжаю…

- Любовница?

- Что ты! Так, чтоб гостей позабавить.

Она умеет…

- Не сомневаюсь.

Убери немедленно!

- Хорошо…

- Отчего ты так волнуешься? - в упор спросил Мавр.

- И глазки бегают?

Бизин отвел взгляд в сторону.

- Давно не виделись… А ты появился так неожиданно! Как всегда…

- Вот именно, должен привыкнуть.

Или почувствовал волю? А тут я, как с того света…

- Александр Романович!..

Просто работаю сейчас с таким контингентом… Там никогда не говорят правды, в каждом слове второй и третий смысл… Ребусы! Передается…

- Ну и сколько ребусов разгадал?

- Есть кое-что, - с удовольствием проговорил Бизин.

- Я отыскал одного из держателей акций, по линии Коминтерна, и на нем, как на модели, стал отрабатывать технологию реализации.

И должен сказать, сразу же клюнула крупная рыба.

То есть интерес к акциям в среде крупных финансистов и олигархов есть, и весьма живой.

Но Коминтерну это оказалось костью в горле.

Кацнельсона тут же убрали, и акции похитили…

- Газеты я иногда читаю! - прервал его Мавр.

- Меня интересует отношение правительства.

- Можно охарактеризовать как резко отрицательное.

Всякое появление Веймарских ценных бумаг, даже в малом количестве, вызывает гнев и, я бы сказал, шок.

Канцлер трясет нашего президента, как грушу, но акции никак не падают и упасть не могут.

Никто из его команды не владеет конкретной информацией, есть лишь догадки.

Они бы с удовольствием передали ценные бумаги, кое-какие денежки бы получили в виде кредитов, но вынуждены изворачиваться, вести бесполезные, запутанные переговоры и в результате показывать полное бессилие.

- А Козенец при власти? Или ушел на отдых?

- Ушел, чтобы остаться.

Был слух, разругался он с хозяином, когда по Волге на корабле плыли.

В теннис больше не играют.

Но премьер бегает к нему по каждому поводу, говорят, с собой в Штаты брал.

- Как у него отношение с немцами?

- По-моему, он умышленно их портит.

- Дай-ка телефончик Козенца.

Бизин продиктовал номер.

- Каким образом Веймарская тема попала в прессу? - Мавр шагал по засыпанной листвой дорожке, заложив руки за спину.

- Если это не выгодно власти?

- Совершенно случайно! - поклялся Бизин.

- Утечка произошла из силовых структур…

- А мне кажется, это твоя дипломатическая самодеятельность.

- Я действовал согласно инструкции, Александр Романович! Не исключено, что ФСБ допустила умышленную утечку…

- Хочешь сказать, провокация?

- Поэтому я и решил все предать гласности. Нынешние газеты способны опошлить все что угодно.

- С Хортовым встречался?

- Да, все сделал, как ты сказал.

Сразу же после его возвращения я достал его, составил разговор.

Человек он в прошлом военный и связанный с контрразведкой очень плотно - служил в особом отделе Западной группы войск.

В общем, рассчитывал запустить его, как гончака за зайцем.

Хотел голос его послушать, посмотреть, распутает ли сметки.

И если бы начал доставать зверя, скинул бы на какую-нибудь мелкую дичь.

- Короче!

- На предложение сразу не среагировал, вел себя довольно странно.

Обещал позвонить на следующий день, но ради отговорки.

В ту же ночь возле его дома на него было совершено покушение.

- Почему не сообщил сразу? - вскинулся Пронский.

- Считал контакт с журналистом малозначительным.

- Кто?..

- По моим данным, исполнителями были представители спецслужб.

Но кто заказал, пока не известно.

- Покушение… это значит, жив?

- Власти, естественно, до сих пор скрывают истинное положение.

В газетах писали, получил тяжелое ранение и находится в клинике, но адреса не называли, дескать, по соображениям безопасности. Несколько дней назад я получил информацию о его смерти.

- Не может быть!

- Источник надежный…

 - Он жив! Не так-то просто отправить его на тот свет… Разыщи, он мне нужен срочно.

- А он пойдет на встречу? У меня сложилось впечатление… Его нужно чем-то заинтриговать.

- Скажи, Пронский просил.

- Ты знаешь его? - вкрадчиво спросил Бизин.

- Это он к тебе летал?

- Передай, он мне нужен, - уклонился Мавр. - Как поживает наш дражайший Алябьев?

- Его же сняли!..

Да, и арестовывали, прошел сквозь пытки, но никого не сдал.

Если не считать двух партийных счетов в Африке…

- Это хорошо, а как сейчас его самочувствие?

- Сидит дома затворником.

Но власти делают поползновения.

Недавно оказались вместе на одном приеме, даже поговорили…

- А что ты делаешь на приемах?

- Наблюдаю за новой элитой общества, завожу полезные знакомства, подбираю людей…

- А что было сказано? Сидеть тихо и не высовываться!

- Меня приглашают! Как диссидента, борца за права человека…

- Ты привлек слишком большое внимание к собственной персоне, - сурово проговорил Мавр.

- А это очень опасно в нашем положении.

- Но ты тоже разгуливаешь в генеральском мундире при орденах! - дерзко отпарировал Бизин.

- По моим сведениям, они тебе сели на хвост и, если еще не связали с Веймарскими акциями, то ты для них - носитель тайн империи.

- А надоело мне не за грош жить у берега моря.

Хочется поймать золотую рыбку.

- Как бы в сетях не запутаться.

Есть данные, что по твоему следу работают не только Коминтерн, правительственные спецслужбы, но и люди олигархов, - окончательно осмелел Бизин, однако же поправился.

- Я обязан отслеживать ситуацию… Вся эта свора действует пока что вслепую, но ведь капля камень точит.

Гласность для нас - лучший способ увести их по ложному следу и всю просочившуюся информацию обратить в бульварные пересуды.

- Это очень плохо, - озабоченно прогудел Мавр.

- Раззвонят на весь мир… И не будет внезапности удара.

- Какого… удара?

- Не можем же мы и остаток своих лет сидеть в подполье.

Пора выходить на мировую арену.

Видишь, что происходит в государстве?

- Что-то я тебя не понимаю, товарищ генерал…

- В России проворачивают самый гнусный Веймарский вариант.

Должно быть, подзабыли, чем дело кончилось в Германии.

Я не могу и не имею права взирать на это со спокойствием сфинкса.

- То есть…

- Я принял решение предъявить Германии счет.

- Но это же счет всей Европе и экономический кризис! Это невозможно! Я буду против!

- А тебя никто не спрашивает! - прогудел Пронский.

- Да будет тебе известно, я решаю, когда и каким образом реализовать специальные финансовые средства Игра с немцами не кончилась, и пусть Европа не обольщается, что поставила нас на колени.

Все ясно?

- Понял, товарищ генерал… Какие будут распоряжения?

- Ты же вроде бы подвизаешься на ниве юриспруденции?

- Да, держу частную адвокатскую контору…

- Так вот, адвокат, - Мавр развернул собеседника и повел назад, к дому.

- Моя жена сейчас находится в заключении, осуждена за мошенничество на пять лет, сидит в Архангельске.

Походатайствуй, чтобы срок убавили.

А то и вовсе освободили.

Я посмотрю, на что ты годишься.

- Будет сделано.

- И разыщи мне Хортова! Из-под земли достань!

оглавление читать дальше