Globus in Net | Книги по интересам

www.stragasevera.ru/

БАД NSP

• тест здоровья
• тест на вес

Натуральная косметика:

• Natria
• Tropical Mists
• Bremani

s реклама:



Заработать

• как создать сайт
• раскрутка сайта
• заработать в интернет

Цикл лекций по Общей Теории Управления



set реклама:

серебрянные кулоны-обереги

Цветок папоротника. Огненный символ чистоты Духа, обладает мощными целительными силами, дает человеку возможность отрыть духовные силы

x реклама:


x

x

x

Verdana Tahoma Arial Georgia 9 10 11 12 14 16 18 20

***

Их привезли в районный отдел милиции и посадили за решетку напротив дежурного.

В клетке было еще человека четыре, сидящих по углам, будто рассорившаяся компания, но при появлении новичков, все вытаращились, и кто откровенно, кто искоса, стали рассматривать увешанного орденами генерала.

А они устроились на скамейке бок о бок с тестем, помолчали, осваиваясь в новом пространстве.

- Ты извини меня, - вдруг сказал Василий Егорович, глядя в сторону.

- Обознался… С ментом одним спутал, энкавэдэшником. Здорово похож.

Вот только забыл, на какой щеке у него шрам, - на левой или правой?

Клетка на него подействовала неожиданно: стал мягкий, рассудительный, враз исчезла нервность и скачки настроения.

Он будто бы успокоился, угодив в привычное место.

- Сколько ты отбарабанил? - между прочим спросил Мавр.

- Судя по наколкам, в авторитете был…

- В общей сложности тридцать один и пять ссылки, - с достоинством сказал и глаза больше не прятал под бровями.

- И все в этих краях…

- Пятьдесят седьмая?

Тесть загадочно усмехнулся, взгляд потеплел - юность вспомнил…

- Ты-то, вроде, тоже… барабанил?

- Почти столько же.

И до сих пор в ссылке.

- Ох, и не прост же ты, герой! Темнила… Извини, я тут камуфляж тебе немного попортил, - кивнул на оторванный погон.

- И картавого оторвал…

- Пришьешь и приделаешь! Ты же у нас рукодельный.

- Выпустят - пришью, - пообещал он.

- Как ты мыслишь, долго нам париться?

- Я ваших ментов не знаю.

Скорее всего, круглые дураки.

Значит, ночь пропарят точно…

- Они тут не дураки! Далеко не дураки.

- Что же тогда хватают генерала, Героя Советского Союза, да еще в наручники?

- Я таких "героев" повидал.

Мода вернулась, что ли?

- Какая мода?

- Под служивых косить.

- Да пошел ты… папочка! Тесть отстегнул ремни протеза, размял культю руками.

- Ты вот что скажи мне, умник.

До каких пор нас ломать будут через колено? Ведь уж никаких сил нет у людей! Ведь когда поднимемся - всем тошно будет.

- Это кто поднимется? Ты на деревянной ноге?

В это время к клетке подбежал опер с ключом, отомкнул замок, сказал звенящим голосом:

- Коноплев, на выход!

Мавр взял шинель на руку, надел фуражку.

- Завтра поезд утром.

Смотри, не проспи. Накажи дежурному, чтоб разбудил в семь.

- Думаешь, выпустят? - безнадежно спросил тесть.

- Билеты купят и к поезду принесут.

- Жалко, так и не побываю в Крыму, в море не покупаюсь…

- Томила проводить придет на вокзал, - он притворил за собой дверь и тут же очутился под опекой конвоиров.

- Не проспи, я рано заеду!

На улице перед ним распахнули дверцу "Волги", помогли сесть на заднее сиденье, и Мавр увидел на переднем лысоватого, с тонкими рыжими усиками, человека.

Он покосился на арестованного, задержал взгляд на орденах, сказал добродушно:

- Ну что, генерал, поехали?

- А вот фамильярности не люблю, - сказал Мавр высокомерно.

- И неплохо бы представиться.

Как положено.

- Подполковник Рябов.

Устраивает?

- Начальник управления на месте?

- К сожалению, в командировке.

И будет через трое суток, не раньше, товарищ генерал-лейтенант, - выговаривал тщательно, издевался.

- Если есть настроение подождать, отведу в камеру, ждите. Нет - придется беседовать со мной.

- Придется так придется…

- А погон мы тебе пришьем.

Мавр лишь усмехнулся и, склонившись к его уху, обронил низким урчащим басом:

- Шей.

Да смотри, не уколись.

Спустя четверть часа, уже в своем кабинете местного ФСБ Рябов попросил снять китель, дескать, портному снесут, и вдруг стал жестким и категоричным.

- На каком основании вы носите генеральскую форму?

- Юношеская мечта! - засмеялся Мавр.

- Очень уж хотелось стать генералом.

Да… Теперь вот в детство впадаю, вернее, в юность.

Женился вчера…

- Это известно, - перебил он.

- Отвечайте на вопрос!

- Форму купил на рынке.

Знаешь, приятно, все-таки еще уважают генералов в нашем отечестве.

Подполковник вызвал конвой и отправил Мавра в одиночку.

Камера в подвале оказалась холодной, а он остался в одной рубашке с погонами, и через час южный житель начал мерзнуть.

Он постучал в дверь, попросил дать ему одеяло, однако дежурный заявил, что постель выдается только на ночь, а так не положено.

И все-таки спустя еще час принес ему шинель с оторванными погонами и петлицами.

- Это что такое? - прорычал Мавр.

- Кто посмел снять погоны?!

- Не знаю, - дежурный запер решетчатую дверь.

- Обращайтесь к начальству.

Завернувшись в шинель, он просидел до ужина, а на ночь дежурный принес тюфяк и одеяло.

Несмотря на холод, Мавр снял рубашку и брюки, чтоб не помять и завалился спать.

В половине девятого утра, сразу после завтрака, его вызвали на допрос.

В кабинете сидел подполковник Рябов и еще один в гражданском - тучный, молчаливый человек средних лет.

- Как спалось, Виктор Сергеевич? - участливо поинтересовался Рябов.

- Не замерзли?

- Кто снял погоны с шинели? - мрачно спросил Мавр, глядя на толстого - очень уж напоминал начальника.

- Я приказал! - признался подполковник.

- Ношение военной формы одежды со знаками различия без соответствующих документов не разрешается.

- Это хорошо, - Мавр повеселел.

- А я уж думал, все можно… Но пока не пришьешь, разговора не будет.

Вызывай конвой.

- Если больше нравится в камере - пожалуйста!

Его снова отвели в подвал и забыли на три с половиной часа.

Сидеть тут еще одну ночь Мавру не хотелось, да и некогда было, хоть бы сегодня на поезд не опоздать.

Надо было слегка сломаться, пойти на уступки, чтоб эти молодые подполковники почувствовали себя профессионалами. Он постучал в дверь и сказал дежурному, что готов разговаривать.

Через семнадцать минут его снова привели к Рябову.

Тот был один и выглядел намного смелее и разговаривал резче.

- Объясните: каким образом к вам попали чужие правительственные награды? - отчеканил он.

- С рынка! - заявил Мавр не моргнув глазом.

- Все оттуда - форма, награды.

Сейчас же у нас рыночные отношения.

- Купили вместе с документами?

- Разумеется…

- И паспорт там же приобрели?

- Нет, паспорт у меня настоящий.

- Почему же документы на награды и паспорт на одно и то же лицо?

- Да, вот тут вы меня поймали! - усмехнулся он.

- Не выкрутиться!..

Ладно, так и быть, скажу.

Форму купил, а награды мои.

- Все? Весь комплект, что был на кителе?

- До последней юбилейной!

- Но это ложь, Виктор Сергеевич.

- Вероятно, слышали такое понятие, как презумпция невиновности? Не верите - докажите обратное.

- Часть орденов и Звезда Героя принадлежат сотруднику НКВД, заслуженному человеку, только полковнику, - чеканил Рябов слова.

- И пока я не услышу вразумительного ответа, который можно проверить, вас отсюда не выпустят.

Так будет разговор?

- Я бы с тобой поговорил, да в следующий раз, сейчас некогда, - пробасил Мавр.

- В милиции у меня тесть остался, за решеткой сидит.

Человек всю жизнь по лагерям мытарился, и надо бы на старости лет его в Крым свозить, в море покупать.

У нас поезд через полтора часа.

- Может, не будем дурака валять, Виктор Сергеевич? - Рябов пригасил напор.

- Не семнадцать лет все-таки.

- Да уж… Но хочется иногда…

- Что вас связывает с Притыкиным?

- Как же! Со вчерашнего дня он мой тесть.

- Это известно… А вы имеете представление, кто он такой?

- В общих чертах.

Вчера познакомились. Отойдет немного, поправится под южным солнцем, может, и расскажет.

- С его дочерью давно знакомы?

- Можно сказать, на руках выросла.

- Надеюсь, знаете, что она - мошенница? Мавр глянул исподлобья.

- Не смейте так говорить о моей жене, подполковник! Иначе я не стану с вами разговаривать.

- Но вам известно, за что ее осудили на пять лет?

- Ее подставили подруги - это мне известно.

- Вы по-прежнему утверждаете, что приехали в Архангельск, чтобы заключить с ней брак?

- Да, и я это сделал!

- Человек в преклонном возрасте… судя по паспорту, и сорокалетняя женщина, - он будто бы с сожалением вздохнул.

- Как прикажете понимать? Брак по любви? По расчету?

- По любви и расчету.

- Я бы поверил вам, - подполковник встал, показывая тем самым, что приступает к новому этапу допроса.

- Но есть одно странное совпадение… товарищ генерал.

Вашего тестя Притыкина Василия Егоровича впервые схватил за руку и усадил в тюрьму оперативный уполномоченный Пронский, еще в сороковом году.

Тот самый заслуженный работник НКВД, часть наград которого оказалась у вас.

Звезда Героя, два ордена Ленина, три Красного Знамени.

Документы выписаны на Коноплева, однако номера на Звезде и орденах не сходятся.

И полностью соответствуют наградам, врученным во время войны полковнику Пронскому… Каким образом они попали в вашу коллекцию, да еще с другими документами? Кстати, выписанными лишь в пятьдесят пятом году?

- Не может быть! - отрезал Мавр.

- Что не может быть?

- Скажи-ка мне, подполковник, за что этот Пронский усадил моего тестя?

- А у него статья как судьба, одна и на всю жизнь.

Фальшивомонетчик!

- Да? Как интересно! - не сдержал восторга Мавр.

- Хорошая у тестя профессия! То, что надо!

- Это как понимать? - прищурился Рябов.

- Неужели крестник?..

Погоди, а каким образом стало известно, что дело вел Пронский?

- Запрос сделали, подняли старые дела.

- Это невозможно! Дела, которые вел Пронский, уничтожены.

- Откуда такая информация? - он не мог скрыть удивления.

- От верблюда…

- Оказалось, сохранили! Но вытащили из какого-то спецархива.

- Все равно не может быть! Я их всех помню, как детей.

Притыкина среди фальшивомонетчиков того времени не было!

- Откуда вам знать - было, не было?

- Я не слышал такой фамилии!

- Вот как! А Самохина помните? Слышали о таком?

- Фальшивомонетчик Самохин был студентом Строгановского училища, между прочим, - Мавр помедлил.

- Резал деревянные клише на досках из выдержанной акации…

И замолк, вспомнив верстак и резцы в комнате у тестя.

- Он женился и взял фамилию жены, Притыкиной Варвары Михайловны, вашей покойной тещи.

- Не верится, - сам себе сказал Мавр потрясенно.

- Такой круг пройти, чтоб снова пути пересеклись… Вот почему он накинулся!

- Все возвращается на круги своя, - блеснул ученостью Рябов.

- Фатальная неизбежность…

- Ничего себе, встреча!..

Он ведь узнал меня! То-то шрам полез щупать…

- Узнал? Любопытно! - подполковник встал сзади Мавра.

- Хотите сказать, вы упекли тестя? И фамилия ваша Пронский? А Коноплевым стали, конечно же, после женитьбы?

- Уйди из-за спины, не люблю! - прорычал Мавр.

- Сядь и не прыгай.

Хотите сказать!..

Что я хочу сказать, ты еще слушать не дорос! Я действительно Александр Романович Пронский.

Пригласи начальника управления!

Рябов не сел, однако и в затылок больше не дышал, зашел сбоку.

- Прикинуться душевнобольным не выйдет.

Не советую вам кричать, буйствовать, все это бесполезно… В нашем регионе время от времени появляется фальшивая валюта.

Очень высокого качества, в Москву на экспертизу отправляем - фальшивая.

А в последнее время и российские дензнаки. Вам, Виктор Сергеевич, и в самом деле не семнадцать лет, тем более, вашему подельнику Притыкину… Право же, смешно утверждать, что вы - Пронский.

Несмотря на его награды, попавшие к вам…

- Я требую начальника управления!

- Может быть, настала пора снять грех с души?

- Ну, будь по-твоему.

Настала так настала, - вдруг согласился он.

- Дай ручку и бумагу.

Сейчас напишу явку с повинной.

Подполковник пощупал его насмешливым взглядом, положил несколько листков и стержень от ручки.

Мавр оторвал маленький клочок от уголка и написал восьмизначный литерный шифр.

- Шуруй к начальнику.

И время на все про все - полчаса.

Правительственная связь должна быть в этом же здании.

Может, еще на поезд успеем… Да! И чтобы жену мою доставили на перрон, проводить.

Это в качестве контрибуции, за оторванные погоны и оскорбленные чувства.

Рябов посмотрел на бумажку, потом на него: должно быть, что-то слышал о подобных шифрах, но никогда с ними не сталкивался.

- И куда мне с этим прикажете?

- К начальнику, олух царя небесного!

- А ему куда?

- В свою московскую контору, должно быть. Не знаю, какой теперь отдел занимается.

Найдет, не маленький!

Рябов для порядка помедлил, и все-таки позвал лейтенанта в форме, посадил в своем кабинете присматривать за генералом и удалился.

Мавру надоело играть в переглядки со своим стражником, он осторожно стянул газету со стола и сделал вид, что читает.

В последний раз он пользовался шифром в восемьдесят первом, когда они ходили с Радобудом искать затонувшие древнегреческие суда.

Легли спать в своих, а проснулись в нейтральных водах и были задержаны пограничниками, которых сильно смутило водолазное оборудование на борту катера.

Тогда их мытарили четыре дня и, когда возбудили уголовное дело, пришлось раскрыться.

К назначенному времени подполковник не успел, и вернулся, когда до отправления поезда осталось семь минут, причем не один - с начальником управления, тем самым тучным, широким мужчиной в гражданском.

Мавр встретил их сидя, как полагается старшему по званию, да еще ногу на ногу положил.

- Ну и что, господа чекисты? Есть еще государственность в нашем отечестве?

Начальник прямо не смотрел на Мавра, как девица, отводил глаза, однако вместе с провинциальной стыдливостью в его редких, коротких взглядах чувствовалась настороженность и любопытство.

Он подал руку, после чего выпроводил из кабинета Рябова и лейтенанта.

- Прошу прощения, товарищ генерал, - сказал в сторону.

- Вы же знаете, в нашей работе никто не гарантирован от недоразумений.

Если бы вы сразу предъявили шифр…

- Спасибо, что не сгноили в подвале, а только приморозили.

Я же человек теплолюбивый…

- Извините, товарищ генерал, отопление еще не включили…

- Ладно, - оборвал Мавр.

- Какие ваши дальнейшие действия?

- На наш поезд вы уже не успеваете, - заторопился начальник.

- Посадим на Мурманский, через четыре часа.

До станции Мудьюга отправим на машине.

- Слава Богу, еще не все развалили, - пробурчал Мавр.

- Оказывается, еще зачатки государственности наблюдаются.

А так бы сгноили в подвале… Где мой тесть Притыкин?

- Его сейчас доставят сюда.

- А моя жена?

- Извините, товарищ генерал, - начальник замялся.

- Придется проститься здесь… Проблемы с конвоированием, нужен автозак… - и вдруг добавил со скрытым недовольством.

- После событий девяносто третьего МВД усилилось, наша служба на втором плане…

- Ну что же, простимся здесь…

- В Москве вас встретят! - оживился он.

- Все будет в лучшем виде.

- Зачем это? - Мавр насторожился.

- Это лишнее, отмените.

- Помогли бы перебраться с вокзала на вокзал: Притыкин - инвалид, на метро с вещами…

- Чья инициатива? Московская?

- Просили сообщить номер вагона, поставить в известность начальника поезда.

И наказать проводникам, чтоб присматривали…

оглавление читать дальше

Поделись ссылкой на эту страничку с друзьями:

Мой Мир

Добавить