Globus in Net | Книги по интересам

Заказать книгу почтой

БАД NSP

• тест здоровья
• тест на вес

Натуральная косметика:

• Natria
• Tropical Mists
• Bremani

s реклама:



Заработать

• как создать сайт
• раскрутка сайта
• заработать в интернет

Цикл лекций по Общей Теории Управления



set реклама:

серебрянные кулоны-обереги

Цветок папоротника. Огненный символ чистоты Духа, обладает мощными целительными силами, дает человеку возможность отрыть духовные силы

x реклама: Лечение геморроя лазером алан плазма, лечение в германии рассеянный склероз на zdorovyidom.ru.


x ТД Светоч развивающие игры для детей от года от производителя.


x

x

Verdana Tahoma Arial Georgia 9 10 11 12 14 16 18 20

***

Когда Олег вышел из своего убежища под каменным грибом, на борту Манорайской впадины, на альпийском лугу, стояли уже три вертолета - он не слышал, когда они прилетели, ибо в тот час его словно не было в текущем времени.

Поднимаясь в гору, Зимогор возвращался в настоящее и с каждым шагом сильнее ощущал земное притяжение.

Прежде чем ступить в пространство, замаскированное от космоса, он сел на землю возле светлой дождевой лужи и, заглядывая в водное зеркало, некоторое время хмурил брови и, словно актер в гримерной, напускал на себя угрюмый вид, гримасничал, изображая неудовольствие, гнев и злость - все, чтобы согнать с лица счастливую, беззаботную улыбку.

Под сети вошел черной тучей и сразу же направился к конторскому вагончику, отмечая, что чужого народу на участке прибыло вчетверо.

И тут перед ним снова очутился старик Менухов, неожиданно подвижный, оживленный и счастливый.

- Олег Палыч? Дорогой! - бежал вприпрыжку следом.

- Слушай, как у тебя здесь хорошо! Прошел по лесу, размялся, на земле полежал, как Антей, - отпустило! Видишь, хоть пляши! А ведь месяц скрюченный ходил!..

Какая благодать, а какой кедровый бор! И воздух!..

Зимогор на ходу выискивал глазами медвежью фигуру Аквилонова, но на пустынной территории участка мелькал Ангел с кожаной папкой, толстоватый генерал с непокрытой головой и с ним три офицера в высоких фуражках, двое гражданских в сопровождении женщины в черном костюме, и неожиданно среди чужих и потому совершенно безликих гостей мелькнуло знакомое лицо.

Настолько знакомое, что Олег замедлил шаг, пытаясь вспомнить, кто это? Что за черт, вроде бы даже общались не один раз, знакомая улыбка, очки, седоватые волосы...

Но в голове не осталось ни имени, ни фамилии;

И даже обстоятельства встреч совершенно выветрились из памяти! И почему этот знакомый сейчас так вальяжно разговаривает с генералом и машет тростью в сторону деловой женщины? И вообще, настолько прост и развязен с высоким начальством...

- Проходи.

Здесь стоять нельзя, - почти возле уха рокотнул низкий бас.

Возле Зимогора вырос камуфлированный детина с автоматом.

Еще человек пять таких же молодцов стояли неподалеку от гостей и взирали на окружающее глазами пристальными и пустыми.

Олег послушно отошел к конторскому вагончику, слегка отупевший оттого, что отшибло память, и тут откуда-то явился Менухов.

- Олег Палыч, уважь старость! Позволь остаться тут на пару дней? - он забежал вперед.

- Заодно бы кое-какой организацией занялся...

Сделай милость, Олег Палыч? Меня уже лечить нигде не берутся...

- Погоди-погоди, - Зимогор указал пальцем.

- Глянь, кто это ходит с генералом?

- Где? Который?

- Да в очках, улыбается вон...

- А, он всегда улыбается! - охотно объяснил Менухов и сам подхихикнул по-стариковски.

- Даже когда рассказывает гнусные анекдоты...

- Я его откуда-то знаю...

- Да кто его не знает? Это же бывший министр финансов.

С год, как сняли...

Зимогор сел на землю у колеса вагончика.

- Все, сливай воду...

Жалко, Шейх сбежал, вот была бы встреча...

- Что, Олег Палыч? Вид у тебя не совсем здоровый...

- Нет, все нормально...

А за каким...

он сюда прилетел? Ему-то что надо?

- Ну, он тут чуть ли не главный! Все с ним советуются, - главный геолог помялся.

- Так я остаюсь, Олег Палыч? Обузой не буду.

Что касается организации...

- Я тут не распоряжаюсь, - обронил Олег и пошел в избушку.

- Просись у Аквилонова...

- Как же не распоряжаешься? - снова захихикал старик.

- Теперь ты всему голова! Сейчас только совещание закончилось у министра геологии, в вертолете. Тебя назначили начальником экспедиции!

Зимогор остановился.

- Меня?

- Тебя, Олег Палыч, тебя!

- А спросили? Меня-то спросили?

- Чего же спрашивать? - изумился Менухов.

- Иван Крутой сам предложил, представил, как положено - министр согласился!

- Где Аквилонов?

- Там он, по лужку гуляет, - махнул рукой.

- За сетями...

Так что, Олег Палыч? Останусь на пару дней?

Оставив главного геолога, Зимогор миновал конторский вагончик, прошел мимо пней в камуфляже, настороженно проводивших его глазами и зрачками автоматных стволов, на ходу достал нож, взрезал сеть и выбрался наружу.

Ивана Крутого нигде не было видно.

Зато от вертолетов бежал к нему Ячменный, призывно махая руками.

Он подождал, хотел закурить, но кончились сигареты и пачка давно измялась в кармане...

- Олег Павлович, я поздравляю! - на бегу прокричал начальник партии.

- С назначением!..

Но его вид при этом был озабоченный, хмурый.

- Ивана Крутого видел? - встретил вопросом Зимогор.

- Тут где-то ходил...

Вышел из вертолета после совещания...

Вас назначили начальником!

- Слышал.

Что с керном?

- Погрузили! Сейчас Ми-шестой взлетит, в Барнауле перегрузят в самолет и в Москву.

Пока ничего не заподозрили...

- Почему здесь еще какая-то охрана? Кто эти, с автоматами?

- Да тут ведь столько всяких налетело! - Ячменный выматерился.

- Кроме министра геологии, - замминистра обороны, барышня из здравоохранения, мужик из администрации президента и еще хрен знает кто.

Вон прогуливаются после совещания, воздухом дышат...

- Значит, пострадал один Аквилонов? - Олег все еще рыскал взглядом по склону.

- Почему пострадал? Нет, сам сложил полномочия, на совещании...

- Заставили сложить.

- Ничего подобного, уговаривали остаться - он ни в какую.

Предложил вас...

Они вообще ведут себя смирно, даже Ангел будто ангел, - начальник партии зашептал.

- У них меж собой разборка идет.

Там есть один мужик, в очках такой и улыбается...

- Бывший министр финансов!

- Ну! Так он всех в оборот взял на совещании! Умнейший, гад, вот его не объегоришь.

Как начал пальцы загибать - наш министр сидит, как рак вареный. Человека своего, говорит, почему в партию не посадили для контроля? Почему керн вовремя не вывозили? Почему нет на участке бурового станка без электронной мишуры? У вас, говорит, у самих рыло в пуху! Так что молчите и не ругайте мужиков!

- Ты обрадовался?

- Еще бы! Заступник трудового народа!

- Что они там решили? Сворачивать работы? Ячменный огляделся по сторонам, сказал бубнящим шепотом:

     - В том-то и дело, что нет.

Я так понял...

Наоборот, сюда кидают какие-то бешеные деньги.

Не успел дослушать, нас с Аквилоновым выставили из вертолета, сразу после совещания.

Но разговор начинался...

Какое-то строительство будет, инженерное бурение, горные работы...

Но самое главное, вроде бы хотят бурить повторную скважину, рядышком.

- Не может быть! - Зимогор встряхнул начальника партии.

- Представляешь, что это значит?

- А как же! Нам всем труба.

Приставят своих людей, и керн станут вывозить по ящику...

- Не просто труба, братец...

Если такие вороны сюда слетелись!

- С ними надо что-то делать! Надо что-то придумывать, Олег Палыч! Но такое, чтоб поверили! Чтоб раз и навсегда отказались!..

Или эти...

которые керн подменили, уже придумали что? Тогда почему ничего не делают?..

Последние слова он говорил уже в спину Зимогору, поскольку тот бежал наискось через луг, вниз, к реке: там, на склоне, среди высокой стареющей травы, на фоне далекого кедровника вроде бы замаячила человеческая фигура...

Аквилонов неторопливо брел по травянистому лугу вдоль каменистого склона, подставив солнцу лысую голову, и, казалось, ничего не слышал и не замечал вокруг.

На лице его было написано удовольствие - состояние, которого Зимогор никогда не видел.

Из-под расстегнутой старомодной штормовки торчала белоснежная рубашка с поднятым воротником, распущенный галстук болтался на груди, а по лицу бродила самозабвенная улыбка, отчего нижняя губа у него отпадала, как у старого коня.

- Иван Васильевич, вы со мной согласовали назначение? - с ходу атаковал Зимогор.

- Или считаете, милость сделали? Облагодетельствовали?

Иван Крутой даже головы в его сторону не повернул, шел, улыбался и часто моргал, глядя впереди себя.

От своих слов Олегу стало неловко: не те это были слова, звучали казенно, выспренно и не трогали души.

Мало того, сам услышал в них ложь и кокетство, желание показать свою независимость и покуражиться над стариком.

Было же, было! И до сих пор не вывелся из головы жучок-древоточец, скрипящий одну и ту же песню - вот если бы я взял в руки экспедицию, все бы делал не так, все бы переиначил, сократил, переформировал, создал, заставил...

- Что же меня не спросили, Иван Васильевич? - убавил звук и зашел с другой стороны Зимогор.

- Вообще, не понимаю! То выпнули с должности главного геолога, то теперь на свое место!..

- Посмотри, как хорошо здесь, - радостно произнес Аквилонов.

- Жалко, раньше не знал...

Лепота!

Зимогор замолчал, окончательно сбитый с толку поведением Ивана Крутого. Тот же скинул штормовку, взял ее в руку и пошел с видом гуляющего, блаженствующего пенсионера, свободного от всякой суеты.

Иногда останавливался, смотрел вниз на белую от пены речку, в небо с легкими перистыми облаками, на белые гольцы, опоясывающие котловину с юго-восточной стороны, и Олег непроизвольно глядел туда же.

- Нет, какое здесь место! Вот где жить человеку! - восхитился Аквилонов и указал на избушку Ячменного.

- Вот в такой келейке! И больше ничего не нужно.

Потом расстелил на пригорке штормовку, сел, утер лысину носовым платком.

- В Москву полетишь с ними, дела примешь, - поозиравшись, проговорил Аквилонов.

- Я там все приготовил, разложил - разберешься.

- А вы? - Зимогор опять достал пустую пачку, смял и выбросил.

- А я?..

Я тоже полечу, только на грузовом, на "шестерке". Вместе с керном.

Погляди, они там еще не запускаются?

Возле вертолета суетились пилоты и техники, стаскивали с лопастей маскировочные сети, поднимали капоты на двигателях, похоже, готовились к полету...

- Должно быть, скоро запустят, - предположил Олег.

- Вторую скважину придется бурить, - вдруг сказал Иван Крутой, которого сейчас точнее было назвать Блаженным.

- Вот за этим я вас и искал! Неужели из-за четырнадцати недобуренных метров заново проходить такую толщу? Это же маразм!

- Проходить...

И с тщательным отбором керна.

- И деньги нашли?

- На это найдут...

Не зря тут бывший министр финансов крутится.

- Иван Васильевич, между нами, - Зимогор огляделся - до сетей было далековато.

- Не пробурить новую скважину.

На той же глубине будет авария.

С прежней блаженной улыбкой Аквилонов глянул в небо, мечтательно откинувшись на руках, облегченно вздохнул.

- Ну, будет так будет...

Отступишь пару метров и проткнешь третью. Правда, уже не ты, а кто-нибудь другой.

- Что здесь происходит, Иван Васильевич? Зачем это им?

- Спроси у них сам.

Думаю, случай представится...

Да ведь ты догадываешься? Или нет? Или я зря тебя сюда послал впереди Ангела?

- Я-то догадываюсь...

- Тогда молчи.

И смотри, дела тут серьезные заворачиваются, вон как забегали...

Когда много всего - денег, власти, роскошной жизни, всегда хочется жить вечно.

А смерть поджидает, стоит за углом, глядит и хихикает.

Всех одинаково поджидает: и того, кто нажрался, и голодного.

И откупиться от нее можно лишь манорайской солью.

Вечность они ищут, вот что.

Потому и суетятся, спешат...

Гляди, они скоро станут злые: олигархи желтухой болеют, стареют, президент на ладан дышит...

Не давайся им в зубы, оглядывайся почаще, чтоб за штаны не схватили.

У прежних были волчьи повадки, сразу за горло, а у этих - шакальи, все норовят сзади подобраться и ухватить.

- О чем это вы?

- Да о повадках...

- он вдруг обернулся к Зимогору, приблизился так, что в лицо дыхнул.

- Керн подменили?..

Ладно, передо мной теперь не темни, я много чего не знаю, но кое-что соображаю.

Подменили.

А такую комбинацию провести, тут, брат, не просто мозги надо иметь и ловкость рук.

Не туза из рукава тащить...

Эти люди знают, что спасают.

И самое важное, отлично представляют, ради чего и во имя чего рискуют.

Послушай меня...

Если они выйдут на тебя - не отказывай.

Им можно доверять.

И спрашивать не нужно, зачем то, зачем это.

А они на тебя обязательно выйдут.

Если уже не вышли...

Он не уточнял, не требовал подтверждений или опровержений; он старался сказать побольше важного, однако при этом все время был слегка рассеян, может, оттого, что одновременно успевал наслаждаться природой и прислушиваться, что творится на вертолетной площадке.

- Я за свою жизнь много чего повидал, Зимогор, - продолжал он, дыша в лицо.

- Такие тайны знаю...

Да что все эти наши секреты? Вон спутник над головой висит...

Я в таких экспедициях работал по молодости, что пописать из палатки под конвоем ходил.

Чего мы только не искали под землей...

И я все время чуял, эти люди где-то рядом, близко.

Смотрят, изучают, иногда едва заметно вмешиваются...

И так мне хотелось, чтоб на меня вышли! Даже не приблизились... А в Манорае, думал, уж точно выйдут.

Никак им не избежать контакта с Иваном Грозным.

Я-то знаю, что тут! - он постучал ботинком по земле.

- И они знают, что я знаю.

Нет, не вышли.

Видно, не та фигура.

А на тебя они клюнули, Зимогор! Я сразу почуял, когда ты примчался весной с Алтая и глаза вытаращил, крыльями захлопал.

Ладно, молчи, не признавайся.

Но они тебе дали знать - ты им интересен.

Мне и знака не было за всю жизнь...

Зимогору был неприятен запах изо рта Аквилонова - какой-то земельный, залежалый, однако он говорил такие сокровенные вещи, что нельзя было отвернуться или уклониться от его дыхания, и Олег терпел из последних сил, стараясь дышать ртом и опасаясь, как бы в столь ответственный, исповедальный момент его не стошнило.

- Много думал про них, понять хотел, что это за организация такая? Если масонская ложа, почему не вербуют новых членов из нужных людей! Спецслужба, но чья?..

Может, религиозная секта, так что это за религия такая странная - стеречь земные недра? Они здесь, Зимогор, вечность стерегут! Вечность, она там, в земле...

И снова постучал каблуком.

Но вдруг встрепенулся, прислушался и отвернулся наконец в сторону - Олег вздохнул с тайным облегчением.

- Слушай, кажется, запускают?

Зимогор с удовольствием отскочил в сторону, продышался, огляделся - Ми-6 начинал раскручивать винты...

- А почему на грузовом-то? - спросил он.

- В пассажирских места нет?

- Для меня уже не будет, - усмехнулся Иван Крутой.

- Сложил полномочия...

Ну-ка, сбегай, скажи, чтоб подождали! Пять минут! А я еще посижу и природой полюбуюсь.

Мне здесь так хорошо стало, душа обрадовалась.

Бывают же места на земле, где хорошо человеку...

Давай, быстро, пять минут!

Олег побежал к вертолетам напрямую по нехоженому лугу, дышал полной грудью и никак не мог выдохнуть, исторгнуть из себя отвратительный, залежало-гнилостный запах земли.

И было всего двести метров, но почему-то на первых пятидесяти началась одышка.

Зимогор перешел на шаг, и в этот миг сзади звучно громыхнул выстрел.

Продолжая еще двигаться вперед, он оглянулся и не увидел среди травы белой рубахи Аквилонова...

А на выстрел, словно с цепи сорвавшись, уже неслись два столпообразных охранника с автоматами наперевес, водили стволами, крутили головами и одновременно что-то быстро тараторили по рациям.

Зимогор побежал назад, к месту, где оставил Ивана Крутого, однако один из охранников ринулся к нему наперерез, без слов сшиб с ног и придавил стволом к земле.

Трава пахла озоном, земля-земляникой...

Через минуту его отпустили, и Олег все-таки добежал до Аквилонова.

     Он выстрелил себе в грудь.

Мощный пороховой заряд спалил белую рубашку вокруг раны, вычернил ровным кругом кожу напротив сердца, и воронка эта еще продолжала дымиться...

Маузер Аквилонова был уже в руке одного из охранников.

Из-под сетей бежал Ангел, за ним - эти двое в гражданском и женщина, потом Ячменный, Менухов и несколько буровиков.

Ивана Крутого обступали со всех сторон и все пялились на черную рану, а сам он смотрел в небо и еще улыбался.

- Всем - назад! - вдруг спохватился Ангел и пошел грудью на начальника партии.

- Уведите отсюда людей! Уведите, я сказал!

- Труп - в грузовой вертолет, - распорядился один из гражданских.

- Быстро!

Камуфлированные столбы завернули автоматы за спины, хладнокровно взяли Аквилонова за ноги и потащили волоком к вертолету.

Иван Крутой откинул назад руки и все еще глядел вверх, не обращая внимания на задравшуюся рубаху и оставляя за собой широкую дорожку примятой травы.

Охранники отволокли его метров на десять, когда Зимогор опомнился.

- Вы что же, суки?! - заорал он, бросаясь следом.

- Вы что его как бревно?! Это же человек, мать вашу!..

Удивительно, но отморозки бросили Аквилонова и встали рядом, растерянно озираясь.

Тогда и Ячменный, отжатый Ангелом, спохватился, крикнул буровикам:

- В самом деле, охренели совсем! Керновый ящик сюда! Вместо носилок! А то тянут, как собаку!..

Через несколько минут Ивана Крутого погрузили на керновый ящик, взялись вчетвером за ручки и понесли к Ми-6, невозмутимо раскручивающему винты...

оглавление читать дальше