перейти на главную

Globus in Net | Книги по интересам

Сокровища Валькирии

Заказать книгу почтой

Партнеры:

витамины


БАД NSP


Натуральная косметика:







Заработать

Создание собственного сайта для заработка

  • как создать сайт
  • раскрутка сайта
  • заработать в интернет




sp:

m:




Акадения управления

Лекции генерала Петрова

Цикл лекций по Общей Теории Управления




set:

***

Зимогор спустился к речке, тут же перескочил ее по камням и ступил в мрак кедровника.

Птицы уже почти не пели, лишь изредка раздавалось тревожное сигнальное посвистывание или стрекот, когда Олег хрустел сучьями, натыкаясь в сумерках на сбитые когда-то ракетными ступенями вершины деревьев.

А вообще-то можно было идти неслышно, под ногами пружинил толстенный хвойный покров, на котором не росла трава.

С кедров, как и днем, падали созревшие шишки: стремительный шелест по веткам, затем приглушенный, но сильный удар о землю, где-то, невидимые, суетились и работали бурундуки.

Пока он шел через лес, заря погасла, в котловине сразу же потемнело, и на светлом еще небе высыпали звезды.

Он почти точно вышел на место, где был утром; свет звездного неба высинил заросли травы, пронизал их голубоватыми лучами.

Бог весть чем источаемыми, а легкий туман, пеленой висевший над поверхностью этого циклопического луга, почему-то отливал сиреневым.

Зимогор отыскал на опушке кедр с огромными корневищами, под которым сидел в прошлый раз, встал и прислушался.

С шорохом падали шишки, иногда сыпали дождем, сбиваемые легким верховым ветерком, шуршали бурундуки, мыши, птицы, и весь этот незримый мир жил как бы сам по себе, не имея никакой связи с реальностью.

Он откашлялся, чтобы проверить, есть ли голос, слышит ли иные звуки, кроме этих самодовлеющих в ночном чреве Манорайской котловины - и ничего не услышал.

Тогда он собрался с духом и негромко позвал:

- Конырев!

Нет, голос был, и звук вылетал изо рта, потому что на той стороне луга откликнулось негромкое эхо.

Или показалось...

Зимогор сделал несколько шагов по траве и понял, что ходить по этому лугу не так уж и трудно: стебли легко раздвигались, осыпая на голову зрелое семя, и тут же смыкались за спиной.

Сквозь туман небо казалось ближе, а звезды-крупнее и ярче.

Хотел крикнуть еще раз и вдруг подумал, что это глупо - ходить среди ночи и звать.

Он оглянулся назад, поймав себя на мысли, что боится далеко заходить в траву, и все-таки пошел, испытывая ребяческое чувство искушения опасностью. Трава, эта бамбуковая роща, лишь тихо шелестела и позванивала семенными коробочками над головой, а внизу еще было сыровато от дождя и, вероятно, от этого пахло крепко заваренным чаем.

Вверху же, смешавшись с головками трав, светились звезды, и тогда он вспомнил, что бояться тут совершенно нечего - невозможно потеряться, если над тобой чистое, звездное небо.

Зимогор покрутился на месте и обнаружил, что стоит под Млечным Путем и идет по нему: искристая, мерцающая туманность перечеркивала небо точно по курсу.

Он шел в какой-то бездумной радости и уже никого не искал, довольствуясь только движением по ночным травяным дебрям, не заботился ни о времени, ни о том, сколько уже прошагал.

Идти по звездам оказалось так просто и надежно, что он с мальчишеским удивлением поражался этой легкости, ибо никогда еще в жизни не ходил по ним, больше доверяясь компасу или даже собственным интуиции и опыту.

Заросли мягкого шелестящего кипрея чередовались с проволочно жестким гигантским зверобоем, метлообразной душицей, кустарником золототысячника и островами медвежьей пучки - настоящего леса из толстых трубчатых стволов. Зонтики с семенем по размерам напоминали настоящие зонты и при легком прикосновении обрушивали на землю щекочущий лицо дождь зерен.

Минуя эти острова, он умышленно тряс растения и тихо смеялся...

Потом он уловил сладковатый запах дыма и прибавил шагу, продираясь сквозь тропические заросли.

Он был не тревожный, а, скорее, приятный - похожий на тот, когда в городе жгут осеннюю листву, но само присутствие дыма выдавало близость человека и будоражило сознание.

Олег попробовал бежать и тут же со всего размаха полетел на землю, отброшенный встречным ударом в грудь и голову. Перехватило дыхание, перед глазами закружились звезды, и на какой-то миг он потерял сознание, поскольку вдруг стало легко, отступила боль, и он поплыл в невесомости звездного пространства.

Однако в следующую минуту земная тяжесть чуть не раздавила его, легкие не работали, ощутимо трепетали в груди, и бесполезно было по-рыбьи хлопать ртом - воздух не продавливался в гортань.

Казалось, еще чуть, и наступит смерть, если не сделать хотя бы одного глотка - уже глаза выдавливало из глазниц! Он зажал рот руками и усилием воли потянул носом - получилось, но теперь невозможно стало выдохнуть, грудь распирало, а он все вгонял и вгонял свинцовый воздух, пока он не вырвался обратно с хрипом и мокротой, будто из дырявого меха.

Несколько минут Олег ползал на четвереньках, кое-как раздышался и встал на ноги.

Изумленный, он поискал на ощупь противника в одной стороне, в другой - под руки попадала суховатая, ломкая трава.

Потом вспомнил - нет противника! Есть сопротивление среды...

Уверенный в этом, он сориентировался по Млечному Пути и только сделал три шага, как вновь наткнулся грудью на что-то монолитное и твердое, под руками чувствовался металл - толстый стальной столб, наискось вогнанный в землю.

- Почему? - вслух спросил он.

- Зачем здесь поставили железный столб?

В сознании промелькнуло - памятник древней цивилизации! Знаменитые индийские столбы из чистого железа...

Зимогор достал зажигалку, чиркнул негнущимися пальцами и держал этот светлячок перед собой, пока не опалил палец.

Это был памятник современной цивилизации - обгоревшая ракетная ступень, наполовину ушедшая в землю.

Обгорелая, дымчато-желтая, как дарвинская стрела, она казалась ядовитой, трава вокруг больная, низкорослая и уже совершенно сухая...

Чувствуя омерзение, он обогнул преграду и пошел осторожно, дыша коротко и часто, словно запаленный конь.

А дымок между тем становился явственнее, легкое движение воздуха указывало место, откуда тянет.

И все в том же направлении - по Млечному Пути.

Он прошел еще с километр, как всякая пуганая ворона, с вытянутыми вперед руками, прежде чем внезапно оказался на чистом месте - ладони ощутили пустоту. Трава то ли скошена, то ли выбита сотнями ног - в темноте не разобрать.

Поляна среди высоких ее зарослей сначала показалась огромной, бескрайней, потому что где-то в центре, на возвышении, среди темного лесного острова мерцал огонь, скрывая, скрадывая пространство.

Олег присел и ощупал землю - стерни нет, какие-то мягкие листья, прибитые ногами, - сплошное поле подорожника! Другая трава здесь просто не росла...

     Через двадцать минут ходьбы он почувствовал легкий подъем и скоро снова чуть не упал, ударившись коленом о камень: ровный ряд крупного плитняка, замшелого и почти неразличимого, был выставлен на ребро, образуя, вероятно, круг-влево и вправо эта импровизированная изгородь плавно загибалась, смыкаясь где-то в сумеречном пространстве.

Между тем костер вверху разгорелся, осветил кроны древних сосен, но от этого, кажется, стал еще дальше и выше.

Перетерпев боль и ступая осторожно, Зимогор пошел к нему напрямую.

А камни стали попадаться чаще, выставленные уже в полном беспорядке, но при этом угадывалась закономерность их расположения.

И везде шелестели огромные листья и жесткие, зрелые семенные стебли подорожника. Пригнувшись, чуть ли не ощупывая дорогу, он ковылял вверх - скорее всего, это был гигантский курган, склоны которого утыканы плитняком, и, как ни берегся, ударился еще раз, не удержав равновесия, сунулся головой вперед.

И не успей он выставить руки, вышиб бы передние зубы о скользкую замшелую глыбу, а так лишь разбил губу, ощутив привкус крови, и разбередил старую рану - дышать опять стало трудно...

А огонь будто бы отдалялся и возносился куда-то к небу, к Млечному Пути!

Олег присел на камень и только сейчас уловил некую закономерность расположения всаженных в землю плит; они образовывали узкие тропинки, сплошь покрытые притоптанным, обмолоченным подорожником, и уходили они не вверх, а опоясывали курган бесчисленными кольцами или спиралью - не понять.

Подъем был пологий, однако поднялся он уже довольно высоко: светло-серое поле высоких трав осталось внизу, и теперь четче проявился более темный чистый круг, заросший подорожником - всего, может быть, двести-триста метров.

Хотя вначале показался бескрайним.

Зимогор отдышался, засучив штанину, приклеил к ссадине на колене лист подорожника и дальше пошел с великой осторожностью, переступая через "бордюры" из плитняка.

Костер же оказался совсем близко, а отдаляло его то, что огонь угасал и оставались одни лишь тлеющие крупные угли с редкими язычками голубоватого пламени.

Но они еще давали свет: Олег сначала разглядел выложенную камнем большую площадку на вершине кургана, усыпанную толстым слоем головней и пепла, и только потом среди крупных огарков бревен заметил человека - скомканную, призрачную фигуру у огня.

И лишь сейчас понял, что находится на ритуальном месте-там, где совсем недавно водили хоровод на празднике Радения.

Судя по кострищу, здесь полыхал огромный костер, сложенный из бревен, - тот самый огонь, к которому следовало взойти по лабиринту, выложенному на склонах кургана.

- Кто здесь? - негромко спросил он и в следующее мгновение рассмотрел, кто.

Возле угасающего огня, среди мягкого, размокшего от дождя, пепла сидела Лаксана - кажется, ничего не слышала, ибо увлеченно и самозабвенно пересыпала золу из ладони в ладонь.

Зимогор едва узнал ее - лицо в саже, скатавшиеся волосы и грязные босые ноги.

Она была в том же льняном, перехваченном тесемками, платье, в каком явилась ему на лугу в апреле, но ужасно изношенном, изорванном, так что сквозь прорехи просвечивало тело.

- Что с тобой? - он встал на колени, схватил руки, вытряхнув из них золу.

- Ты меня слышишь? Ты видишь меня?!

- Подними огонь, - тихо проговорила она, глядя в кострище.

- Я замерзаю...

Олег подобрал несколько головней, бросил на угли, подул, встав на четвереньки.

И ощутил, что камни под толщей пепла еще хранили тепло, и еще искры тлеют над головой, обратившись в Млечный Путь...

Пламя высветило небольшой круг, и весь остальной мир утонул во мраке.

И от света Лаксана словно проснулась.

- За мной пришел? Искал меня?

- За тобой, - не сразу ответил он, потому что это была не правда.

Впрочем, почему же не правда?! Все это время, пока он разбирался с аварией, думал только о ней, и все время искал не причину загубленной скважины - ее.

В прямом смысле или в думах своих.

И поехал в Манораю на разборки с единственной целью: снова увидеть Лаксану.

- Почему ты опоздал? Я так ждала тебя...

Все встречались, а мы с тобой так и не встретились.

- Ну вот сейчас...

это произошло.

- Поздно...

- Лучше поздно, чем никогда!

- Теперь никогда.

Я ждала тебя на празднике Радения, а он случается один раз в жизни, - грустно произнесла Лаксана.

- Или раз в пятьдесят пять лет.

Вот здесь горел огромный костер, к которому мы поднимались по лабиринту.

Все шли, взявшись за руки.

А я шла одна и потому заплуталась, оказалась в тупике.

Нет, когда прогорел костер и закончился праздник, я поднялась...

И вот теперь не могу спуститься назад.

А ты как пришел?

- Напрямую.

- Тебе можно ходить напрямую, а мне нет.

Он заметил сережки в ее ушах - те же ярко-красные ягоды шиповника с соцветьями, что были во вторую их встречу...

Костер разгорелся, пожирая то, что не догорело на празднике, и свет стал такой яркий, что им обоим резало глаза.

Лаксана прикрывала их ладонью, чтобы привыкнуть, а он старался вытерпеть и незаметно стирал слезы со щек, стоял и смотрел на нее, как на драгоценность, извлеченную из шкатулки.

- А муж все ходит и ищет, - вдруг улыбнулась она.

- Что делать с женой, если она не возвращается домой после праздника? Искать, волочить за косы и сажать под замок...

...Вторая встреча произошла спустя месяц после первой, когда Зимогор буквально выпросил у начальника производственного отдела командировку на Алтай. Из горнобуровой партии началась утечка умов, однако Олегу плевать было на то, что бегут специалисты, и даже на то, что они по какой-то причине обрастают шерстью.

Он даже и разбираться не стал, выслушал для порядка Ячменного и ушел подумать, погулять по Манорае.

Он не имел представления, где ее искать, разумеется, кроме как в доме у космического мусорщика, куда ход был заказан. Если он со товарищи не убил его в первый раз, то сейчас добьет без вопросов. Потому он шел, в буквальном смысле, куда глаза глядят и незаметно оказался на лугу с курганами, в траве, достигшей уже человеческого роста.

Ноги сами вели его на то место, где совершилось великое таинство, - так ему казалось.

Всю ночь, а потом и утро он бродил между холмов, звал, кричал, распугивая птиц и животных, и решительно не мог отыскать памятного лесистого кургана.

Когда же рассвело и, мокрый от росы с головы до ног, Зимогор вышел на речку Манораю, внезапно увидел пасущихся пуховых коз и пастушку в длинном дождевике.

Он не узнал - угадал, почувствовал, что это Лаксана, и, распугивая животных, с бессвязным криком, помутившимся сознанием, бросился к ней навстречу.

Вместо радости на ее лице, он увидел страх, растерянность, панику.

Она задрожала, приложив кулачки к лицу и в следующий миг душераздирающий крик полетел к гольцам.

Козы метнулись в лес, а Лаксана, путаясь в полах дождевика, бросилась в речку, перебрела ее по пояс в воде и исчезла в прибрежных кустах. Ошарашенный, смущенный, сломанный, Зимогор целый день проболтался по лесу и вернулся на участок лишь к вечеру.

Ячменный потерял его и уже организовывал поиски, даже собирался вызывать вертолет...




оглавлениеоглавление читать дальшечитать дальше


Сайт Сергея Алексеева: www.stragasevera.ru/
Заказать книгу почтой
Россия: Мы и Мир
Аз Бога Ведаю
Сокровища Валькирии
I. Стоящий у солнца
Сокровища Валькирии
II. Страга Севера
Сокровища Валькирии
III. Земля Сияющей Власти
Сокровища Валькирии
IV. Звездные Раны
Сокровища Валькирии
V. Хранитель Силы
Сокровища Валькирии
VI. Правда и вымысел
Анти-Карнеги
Сэнсэй. Исконный Шамбалы.
Жизнь и гибель трёх последних цивилизаций
Белый Конь Апокалипсиса
Застывший взгляд
Правда и ложь о разрешенных наркотиках
Оружие геноцида
Всё о вегетарианстве