перейти на главную

Globus in Net | Книги по интересам

Сокровища Валькирии

Заказать книгу почтой

Партнеры:

витамины


БАД NSP


Натуральная косметика:







Заработать

Создание собственного сайта для заработка

  • как создать сайт
  • раскрутка сайта
  • заработать в интернет




sp:

m:




Акадения управления

Лекции генерала Петрова

Цикл лекций по Общей Теории Управления




set:

***

Он никогда не был на празднике Радения, да и быть не мог, поскольку случался он один раз в сорок лет и в исключительных случаях проводился вне срока - для усмирения войны.

Иначе он назывался праздником Радости Мира, часто упоминаемым в Весте, и был грандиозным по масштабам, когда гои всего мира брали друг друга за руки и совершали действо, никогда не считавшееся таинством, ибо не от кого было таить Вещество.

В легендах, мифах и фольклоре сохранились предания о Радении, да и некоторые фрагменты и атавизмы самого праздника сохранились в виде хороводов, или карагодов, а более всего было живо интуитивное и страстное желание изгоев держаться за руки друг друга.

Самым простейшим чудом Радения, которое бы потрясло всякого современного человека, было воскрешение усопшего, а суть таких Веществ, как Радость, когда хоровод на сутки и более останавливал движение солнца по небосклону, все время удерживая его в зените, вообще было вне сознания.

Теперь же Радение считалось сакральным праздником, и поучаствовать в нем было великим счастьем, может быть, таким же благом, как найденный путь к соли Знаний.

Заканчивался он восхождением к Огню по лабиринту, сквозь который гоев проводил Водящий - мальчик, выбираемый Святогором.

И это была единственная возможность позреть на владычного Старца.

Однако Мамонт ждал праздника более потому, что Радеть собирались все Валькирии, где бы они ни находились.

В Манорае он поселился с Дарой в давно заброшенной людьми деревне, которых стояло по котловине около десятка, с тех пор как власти вывезли отсюда все население из-за падающих с неба отработанных ступеней ракет.

Дом был старый, за сотню лет, и срублен из толстенных кедровых бревен на лиственничном основании, и все здесь оставалось первозданным и нетронутым, вплоть до икон в переднем углу.

Говорят, людей выселили в одночасье, запретив взять самые необходимые вещи, поскольку считалось, что все уже здесь отравлено ядовитым ракетным топливом.

Переселенцам из Манораи построили один большой поселок за ее пределами, купили скот и домашние вещи, якобы для того, чтобы не распространять губительную заразу.

На самом деле власти освобождали пространство, зная, что в недрах котловины находится пока не достижимая соль Вечности.

Коммунистическим вождям тоже хотелось бессмертия...

Еще не вкусив праздника.

Мамонт жил здесь с огромным, неуемным ощущением радости: здесь все казалось родным, давно обжитым, притягательным и ни при чем было непроходящее чувство ностальгии после существования в чужом космосе Южного полушария.

Радение началось для него много раньше самого праздника, и он не в силах был представить себе, что же будет, когда он соединит свои руки с другими, одна из которых будет рукою Валькирии.

Но оставшийся в Югославии Арчеладзе сильно осложнил дело: Мамонту пришлось самому вытаскивать керн с Таймырского полуострова, и когда ящики с ним оказались в пяти верстах от буровой партии, расположенной на борту кратера, стало ясно, что совершить подмену просто так не удастся: Дара не сможет прикрыть, отвести глаза трем десяткам человек, которые хоть и были изгоями, однако жизнь в Манорае если не открыла еще их зрение, то чувства были распахнуты настежь.

Соль Вечности разъедала на них коросту беспамятства, и молодая кожа под ней жадно впитывала все, что отторгалось раньше.

Они еще работали, еще всаживали нож в чувствительную земную плоть и не ведали, что творили, но это уже было делом времени.

Трижды они с Дарой входили под маскировочные сети, чтобы осмотреться и сориентироваться, как заменить керн, и каждый раз на участке возникал переполох.

Караул поднимался в ружье и занимал окопы, отрытые за сетями, буровики прекращали работу и садились курить, пока поисковая группа тщательно исследовала территорию.

Манорая имела способность отсортировывать людей, и те, кто не выдержал ее испытания, бежали отсюда на второй-третий день.

Под сеткой остались лишь те, для кого жизнь здесь была во благо.

После неудачных походов Дара стала ходить одна, несколько раз в день и обязательно ночью.

Она пыталась пробраться в кернохранилище, но цельнометаллический вагон без окон был заперт, как сейф, и круглосуточно стояла охрана.

В одиночку ей было не проникнуть туда, и тем более не разобраться с керном.

Ее заходы на буровую чаще оказывались удачными, и хоть она не смогла посмотреть рабочий журнал, однако пересчитала количество штанг бурового снаряда и примерно определила глубину скважины.

Каждый раз Дара возвращалась из такой разведки едва живой, и из последнего похода Мамонт принес ее на руках, найдя под утро распластанной на земле.

Входить под маскировку и отводить глаза прозревающим в Манорае изгоям было все труднее, но, отлежавшись, она снова шла под сети, отказываясь повиноваться ему.

Дара и раньше отличалась строптивостью характера, но здесь ее стремление исполнить свой урок казалось уже болезненным.

- Они могут в любой момент достать соль Вечности, - убеждала она скорее саму себя, собираясь в очередной раз на участок.

- Я должна...

Я обязана не пропустить этого.

Мамонт считал излишнее ее рвение желанием остаться с ним, поскольку Стратиг решил изменить ей урок и отослать на Таймыр.

А буровую следовало на самом деле все время держать под контролем, потому что глубина скважины подходила к той отметке, за которой начинались породы, обладающие свойствами манорайской соли, поскольку были насыщены ее излучением.

И хуже всего, если бы они добурилцсь до самой соли, а засечь этот факт становилось невозможно, поскольку в том месте, где заложили скважину, был самый высокий естественный фон излучения, от которого без специальной защиты разрушалась вообще или выходила из строя всякая электроника.

Конечно, можно было бы и близко не подпускать их даже к насыщенным вмещающим породам, например, устроив аварию на дальних подступах, однако это никак не вразумило бы кощеев.

Просто отступят на полметра и начнут проходку новой скважины.

И так пока не достанут проектной глубины - горизонта, отбитого гравитационной разведкой: по ее данным они знали, что в недрах находится неизвестное вещество, обладающее огромным удельным весом.

И оно-то как раз дает высокий фон излучения, от которого странным образом гибнет всякий искусственный интеллект, будь то летарий, претерпевший эволюцию от приматов, или компьютерная программа.

Они также знали, что в малых дозах излучение этого вещества полностью омолаживает организм и, по сути, делает жизнь вечной, если через определенные промежутки времени повторять курс.

Однако при этом кощеям не был известен один очень важный факт: вынутая из недр и лишенная естественной породной оболочки манорайская соль довольно быстро таяла, как искусственно выращенные в космосе и легчайшие кристаллы КХ.

Это был своеобразный сверхконцентрат солнечной энергии, той самой, благодаря которой в земных условиях происходит фотосинтез.

Соль Вечности была известна с глубокой древности, и память о ней сохранилась в виде "философского камня", магического кристалла, сказках о жар-птице или синей птице счастья.

Надо было подпустить их вплотную к горизонту, может быть, даже позволить прикоснуться к нему, и тогда подменить керн.

Буровики не должны ничего почувствовать, ибо они уже полгода купаются в этой энергии и к ней адаптировались, а для кощеев полученный вещественный материал будет убедительным - сами они для чистоты эксперимента никогда не встанут за пульт управления буровым станком, зная, что их ожидает в Манорае.

Разве что профинансируют бурение еще одной скважины, на которую уже заготовлен аналогичный керн с таймырской астроблемы.

Судя по времени и по тому, что на буровой начались частые остановки из-за сбоев электроники, цель была близка, но Мамонт еще не нашел надежного способа, как произвести подмену.

На самый крайний случай вариант был: собрать в Манораю несколько Дар, и пока они отводят глаза разведчикам недр, вытащить вагон с керном из-под сетей, где-нибудь в укромном месте произвести замену и вкатить его обратно.

Операция была рискованная, могла занять несколько часов, и не исключался момент случайности: солдаты, как самые чувствительные к соли Вечности, могли выйти из-под чар и поднять тревогу.

Накануне праздника Мамонт подготовил керн, запаял его точно в такой же пластик и, загрузив машину, спрятал ее поблизости от участка.

Он знал, что радеть в Манораю съедутся многие Дары, и сразу после праздника можно провести операцию.

И вот когда на восходе солнца по курганам Звездной Раны запели жалейки, вплетаясь в пение птиц, и когда с гор, оставив свои ночные костры, побежали радостные гои.

Мамонт тоже спустился со своей горы.

Этот праздник отличался тем, что люди здесь находили друг друга со скоростью мысли.

Стоило лишь подумать о близком человеке, как глаз немедленно выхватывал его из великого множества людей, и вмиг образовывалась незримая связующая нить.

Обычно здесь Валькирии находили своих избранников...

Все их прошлые встречи доставались так трудно и были всегда такими краткими, что эта, в Звездной Ране, казалось, будет чудесной и поистине праздничной.

Радение длилось целые сутки, от восхода до восхода, и в это время ни о чем не нужно было думать, потому что хоровод, словно река, понесет всех к Радости Мира, и потому что в такие мгновения всякий человек, будь он трижды изгой, способен лишь молиться, чтоб продлилось очарование, или твердить: повинуюсь року!

Но пока что вокруг царила радость.

Люди бросались друг к другу в объятия, слышался смех, восклицания, проливались слезы счастья - все напоминало перрон вокзала, как если бы переполненный прибывший поезд пришли встречать все родные и близкие пассажиров, и в единый миг схлестнулись две волны людей, переполненных чувствами.

Кто-то узнавал Мамонта, и ему кричали:

- Здравствуй, Странник!

- Рад тебя видеть.

Мамонт! Ты помнишь меня?

- Страннику - УРА!

Но все это проносилось мимо, поскольку взгляд не мог зацепиться ни за одно лицо.

Он бродил среди всеобщего ликования до тех пор, пока вокруг него не начал образовываться хоровод, и вышло так, что он остался один в круге.

Мамонт никогда не видел сразу столько счастливых людей, и это счастье как особый вид энергии утекало через сцепленные руки, бежало по огромному кругу и возвращалось многократно усиленное.

Казалось, действительно, включи сейчас в эту цепочку мертвого, он мгновенно оживет, ибо не устоять смерти против жизнетворной и мощной волны открытой, беззаботной радости.

И захлестнутый ею человек переставал ощущать себя как личность; казалось, душа, разум, плоть и воля - все растворилось в этом хороводе, разделилось на всех поровну и сотни "я" стали неким единым и огромным "Я", таким огромным, что приблизилось небо и синий космос можно стало достать рукой.

И было все равно, куда, зачем и по какому таинственному пути бежит этот хоровод, разомкнувшись и вытянувшись в цепочку, ведомую мальчиком - Водящим. Каждый ощущал единственное желание: чтобы это движение не прекращалось, чтобы не разжимались руки.

В какой-то момент они утратил чувство земли под собой, и казалось, ноги просто двигаются по воздуху, едва касаясь травы или воды, если внизу оказывалась река, и было одинаково легко бежать в гору или с горы.

Когда хоровод, словно птичий косяк, потянул в глубь Манораи, Мамонт поднялся на курган и сел на камень под старыми соснами.

- Такова участь всех Вещих Гоев, - услышал он.

- Соль Знаний слишком горька, чтоб ощущать земные радости.

Перед ним стояла обнаженная до пояса молодая женщина с летящими волосами, словно только что отделившаяся от праздничного хоровода.

Отличие от радеющей было лишь в том, что на груди ее висел нож в чехле, осыпанном сверкающими камнями: являться на праздник с оружием запрещалось...

Это была ведунья, хранительница огня - Очага Святогора, Вечная Дева. Когда-то их называли Рожаницами...

Он потянулся взглядом туда, где еще мелькали счастливые лица людей, улетающих, будто осенние журавли.

- Я искал Валькирию...

- Она придет, - заверила Дева.

- И у тебя еще будет праздник.

А на этом пусть радеют гои.

Пусть испытают Радость Мира.

Вещему Гою не пристало ликовать во время фазы Паришу.

Вернись на землю, Варга.

Ты еще не исполнил своего урока.

- Да, помню! - он встал и будто в самом деле только что вернулся на землю, ощутив ее твердь.

- Передай Атенону, я исполню урок.

Но путь Варги - не мой путь.

- Скажи ему сам.

Я всего лишь поддерживаю огонь в его Очаге.

- Проведи меня к Святогору!

- Придет час, и Валькирия сама введет в Чертоги.

А сейчас ступай, тебя ищет Дара...

     Мамонт взглянул туда, где скрылся хоровод, и побрел по его следу.

Дара встретила его на альпийском лугу недалеко от маскировочных сетей.

- Сейчас на буровой никого нет, - сообщила она.

- Все встали в хоровод, в том числе и охрана.

Остался один самый стойкий, но с ним-то я справлюсь... Пора! Другого случая не будет!

Она всегда умела приводить его в чувство...

Мамонт не удивлялся тому, что секретный объект был брошен, как корабль в Бермудском треугольнике: людей смыло незримой волной и все осталось открытым, вплоть до сейфа, на земле валялось оружие, солдатское обмундирование, а на кухне доваривались щи в котле и прела каша.

Начальник партии остался на участке лишь потому, что сам себя приковал наручниками к железному колесу вагона, и теперь рвался, как подранок за улетевшим птичьим клином...




оглавлениеоглавление читать дальшечитать дальше


Сайт Сергея Алексеева: www.stragasevera.ru/
Заказать книгу почтой
Россия: Мы и Мир
Аз Бога Ведаю
Сокровища Валькирии
I. Стоящий у солнца
Сокровища Валькирии
II. Страга Севера
Сокровища Валькирии
III. Земля Сияющей Власти
Сокровища Валькирии
IV. Звездные Раны
Сокровища Валькирии
V. Хранитель Силы
Сокровища Валькирии
VI. Правда и вымысел
Анти-Карнеги
Сэнсэй. Исконный Шамбалы.
Жизнь и гибель трёх последних цивилизаций
Белый Конь Апокалипсиса
Застывший взгляд
Правда и ложь о разрешенных наркотиках
Оружие геноцида
Всё о вегетарианстве