Globus in Net | Книги по интересам

Заказать книгу почтой

БАД NSP

• тест здоровья
• тест на вес

Натуральная косметика:

• Natria
• Tropical Mists
• Bremani

s реклама:



Заработать

• как создать сайт
• раскрутка сайта
• заработать в интернет

Цикл лекций по Общей Теории Управления



set реклама:

серебрянные кулоны-обереги

Цветок папоротника. Огненный символ чистоты Духа, обладает мощными целительными силами, дает человеку возможность отрыть духовные силы

x реклама: Раскрутка и создание сайтов в СПб по ценам ниже средних


x купальники оптом дешево


x Деревянные двери Волховец - волховец тектон Двери Волховец в Петербурге.


x ModaExpress.ru - интернет магазин женской одежды платья

Verdana Tahoma Arial Georgia 9 10 11 12 14 16 18 20

***

Альпийский луг, малахитовый от дождя, был разрезан вездеходными гусеницами надвое, и южная его сторона порядком обезображена техникой, разбросанным оборудованием, трубами, глубокими шурфами и ямами, тогда как северная, более высокая, оставалась еще ярко-зеленой и нетронутой.

Впрочем, если смотреть сверху, с горы, создавалось впечатление, что здесь еще не ступала нога человека, поскольку сама буровая установка, трактора, небольшой экскаватор и вся окружающая площадь были по всем правилам затянуты маскировочными сетями, которые следовало менять, ибо осенняя желтизна уже побила яркую зелень.

- А что сетями завешались? - засмеялся Конырев.

- Смотри, как на фронте!..

От дождя, что ли?

- От вероятного противника, - буркнул Зимогор.

     - Где же он? Невероятный?

- В небе летает...

Сети вряд ли спасали от чужого брошенного с высот космоса взора; тем более от крупного холодного дождя, который разбиваясь о них, сеялся на землю ровным, бесконечным потоком.

Несмотря на середину сентября и ливень мероприятие называлось - "построить на морозе".

Все три смены буровиков вместе со старшим мастером, горняки и обслуга стояли в строю у вагончика и, промокшие насквозь, тихо изнывали.

Пять суток не просыхавшие похмельные мужики страдали от жажды, слизывали бегущую по лицам воду и вряд ли что соображали, слушая начальственные голоса в монотонном шорохе дождя; чуть бодрее выглядели молоденькие охранники в камуфлированной форме - отделение внутренних войск, построенное своим командиром в другой стороне и по собственному усмотрению.

Им спирта перепало меньше, к тому же, подневольные, они еще помнили, что впереди предстоит дембель и совершенно иная, свободная жизнь.

Конырев, как человек ничем не озабоченный и не отягощенный, напоминал иностранного туриста - ходил с восторженными глазами, говорил междометиями и часто подносил к лицу пластиковый пакет, где была спрятана видеокамера.

Олег предупредил его, что съемка тут запрещена, однако невероятно разбогатевший за последние годы на торговле бензином Шейх давно перешел черту, за которой уже нет ни ограничений, ни запретов.

- Мне все можно, - в ответ сказал он и камеру спрятал только от влаги.

- И вообще не напрягай, я отдыхаю.

Как и положено инспектирующему лицу, Зимогор расхаживал перед строем, выслушивая бестолковый доклад Ячменного, и молчал.

Поджарый высокий начальник партии с самой первой минуты злил его своими армейскими замашками и еще тем, что не избегнул соблазна хлебнуть дармового спирта: взор его был красным и мутным, слипались сохнущие губы.

Зимогор мстительно думал, что в первую очередь следовало бы наказать начальника, и тот, чувствуя это, еще больше терялся, путался, однако при этом в глазах появлялся гневный блеск - в общем-то не плохой признак человека, умеющего постоять за себя и с достоинством принять наказание.

Ячменного он знал плохо, поскольку тот пришел со стороны, и, по сути дела, вот так близко они сталкивались всего во второй раз, да и познакомились недавно - в мае, когда Зимогор приезжал сюда же разбираться, почему из партии вдруг ушли высококлассные специалисты - пять человек сразу!

На бурении, да и вообще в геологии Ячменный работал всего-то года два, но зато после геологоразведочного института служил в армии, а когда началось сокращение, благодаря своему образованию получил работу в экспедиции, входящей в структуру военно-инженерных войск.

И должность досталась совсем не плохая - начальник горнобуровой партии.

Но работать под ним сугубо гражданским людям оказалось тяжко, бывший капитан установил военные порядки, что очень нравилось начальнику экспедиции Аквилонову.

А что не нравилось ему, и всем, кто сталкивался с Ячменным, - это его армейская находчивость, грубо говоря, способность врать мгновенно, на голубом глазу, и выворачиваться из любой ситуации.

Иван Крутой, как прозвали Аквилонова, страшно возмущался по этому поводу, но ему ни разу не удалось уличить во вранье и потому он даже восхищался талантами начальника партии.

По поводу "утечки мозгов" из партии Ячменный написал пространную объяснительную, где уверял руководство, что все бежавшие специалисты не пригодны для работы по состоянию здоровья, поскольку у них началось резкое ухудшение самочувствия, необратимые психические изменения в виде маний чистоплотности или, наоборот, дикости и озверения.

И к сему приложил медицинские справки, полученные в клинике Горно-Алтайска, фотографии бреющегося завхоза Балкина, который убежал из партии одним из первых, и опустившегося, похмельного компьютерщика с явными признаками деградации личности.

Этот изобретательный лгун к тому же тайно писал стихи и несколько своих сочинений даже опубликовал в газетах под псевдонимом.

Зимогор был готов к поединку и цель имел единственную - до приезда сюда правительственной комиссии вытащить из Ячменного хоть что-нибудь похожее на правду и примерно накидать план, как защищаться.

- Все здесь? Или еще кто-то по кустам сидит? - будто между прочим спросил он, но так, чтобы слышали мастера и начальники смен.

- Так точно! - блеснул похмельным взором Ячменный.

- Одного нету! - вдруг брякнул кто-то в строю.

- Циклоп сидит в вагончике, расстройство желудка.

Циклопом звали двухметрового одноглазого завхоза Величко, принятого в партию вместо сбежавшего Балкина, - личность молчаливую и странную.

Он нормально обходился тремя десятками слов, половина из которых были матерными, и говорили, что он долгое время считался немым, потом вылечился и научился говорить.

С Циклопом у Зимогора были свои давние счеты, и теперь он жаждал встретиться с ним и посмотреть в его единственный бесстыжий глаз.

Начальник партии не знал об их особых отношениях и потому принял Величко на работу, мотивируя тем, что он считался профессионалом, поскольку раньше трудился на такой же должности в бригаде МЧС, которая собирала тут отработанные ступени космических кораблей, и имел допуск к работе на секретном объекте.

Кроме того. Циклоп отлично знал нравы местного населения, никогда не спорил с начальством, берег имущество и обладал огромной физической силой, так что держали его еще и вместо лошади, используя для переноски и перевозки тяжестей.

Завхоза за это иногда называли Кубическая Сила, слегка переделав его излюбленное нецензурное выражение.

Несмотря на всю его странность, Циклопа любили женщины, и у него в округе было несколько любовниц.

     - А у тебя нет расстройства? - спросил Зимогор, глядя в глаза Ячменному.

- У меня нет, - буркнул тот, отворачиваясь.

- Алиханов! Поставьте в строй Величко.

И посмотрите там, где старший мастер Гнутый! Почему не в строю?

Алиханов пожал плечами и тяжело побежал к жилому сектору.

Дождь пошел с ветром, и маскировочные сети зашевелились над головой, начали всхлопывать, как паруса.

- Должно быть, мало выпил, если не пронесло, - хмыкнул Зимогор.

- Зачем народ построил? Думаешь, буду мораль читать?

- Положено...

Приехал старший начальник...

И хорошо, что вы приехали.

А это кто с вами? - показал взглядом на Конырева.

- Шейх, король бензоколонок...

- Не понял...

У него допуск есть?

- У шейхов есть все!

- А то Перцев арестует...

- Кто был на смене, когда произошла авария? - тихо спросил Зимогор.

Начальник партии посмотрел в небо, слизнул губы.

- Сам старший мастер Гнутый с помощником.

Ну и дизелист Ярков...

- Кто из них обнаружил контейнер со спиртом?

- Ярков обнаружил...

Вышел из дизельной покурить, а на маскировочной сети...

прямо над головой - ящик из-под взрывчатки.

Но авария уже произошла, занимались ликвидацией.

Ложь была настолько невероятной и грубой, что Олег несколько разочаровался в способностях бывшего капитана.

- Давай спросим у Шейха? - предложил он.

- Как бывает по жизни...

Эй, Рокфеллер! Иди сюда!

Конырев не спеша приблизился, выкатил свой толстый живот и поправил настоящую ковбойскую шляпу.

- Есть проблемы?

- Тебе не подбрасывали к дверям офиса, например, ящик с коньяком? - спросил его Зимогор.

- Так по жизни бывает?

- По жизни бывает.

Только пара бутылок может быть отравлена и одна непременно заряжена.

Допустим, килограмма на полтора в тротиловом эквиваленте. Ошметки приходится соскабливать со стен.

- А что первично: спирт или авария?

- Первична материя, как в школе учили, - сказал Конырев.

- Авария на скважине, как и всякая катастрофа, вообще, вещь мистическая, ирреальная...

- Слышишь, что говорит опытный человек? Ячменный мотнул головой, зло поиграл желваками.

- Сейчас ничего доказывать не буду.

Потом докажу!..

А пока придется верить на слово, Олег Павлович.

Тогда, в мае, он показался Зимогору более покладистым в обращении с начальством, чуть ли не каблуками щелкал и врал мягче, осторожнее.

Сейчас освоился и вроде бы начинал дерзить.

- В радиограмме сказано, авария произошла не по вине смены, а по горнотехническим условиям проходки.

Это как понимать?

- В прямом смысле, - подумав, сказал Ячменный.

- Иначе бы вы не приехали.

Я знал, что главный геолог болеет, главный инженер в отпуске и что кроме вас ехать некому.

Аквилонов чужого не пошлет...

На самом деле причина совсем другая.

- Хочешь сказать, таким образом вызвал меня?

     - Другого выхода не было.

Вы мне тогда, в мае, понравились...

- Вот оно что! - не удержался от сарказма Зимогор.

- А у тебя как с ориентацией, капитан?

- Я не в том смысле, Олег Павлович! - смутился начальник партии.

- Как человек понравились, как геолог...

Только вы и сможете разобраться.

У нас тут творится...

Ну полная чертовщина.

В смысле геологии.

Все похоже на диверсию.

- Если это диверсия, надо вызывать Ангела.

Или прокуратуру, контрразведку...

Что же не вызвал? Не захотел сор из избы выносить?

Начальник партии резко боднул сеть головой.

- Я как человек в прошлом военный хорошо знаю эту публику! Спишут на пьянку и все.

И Ангела этого тоже знаю, полная бестолковщина.

Ангелами в экспедиции называли работников особого отдела.

Когда-то их набиралось до десятка, а теперь оставался один на все объекты - тощий носатый человек без возраста.

- На что же мне прикажешь списывать аварию? На силы небесные?..

Неужели ты всерьез считаешь, что ящик со спиртом "Роял" - диверсия?

     - Какой же дурак подбросит сорок литров за просто так? - возмутился начальник партии.

- Сначала происходит авария, потом подбрасывают спирт!..

- По жизни так не бывает, - встрял Конырев.

- У нас тут все бывает! - огрызнулся на него Ячменный, не подозревая, что дразнить богатых и циничных людей очень опасно.

- Слава, погуляй, мы тут потолкуем, - дабы предотвратить избиение младенца, попросил Зимогор.

Начальник, партии проводил Конырева презрительным взглядом.

- И не ждите.

Циклопа не приведут, - сказал в сторону.

- Его уже три дня как нет на участке.

Но это все скрывают, решили, что он у...

барышни.

Прихватил с собой четыре литровых бутыли "Рояла", пять батонов импортного салями и сбежал к подруге в Матвеевку.

Но я был там...

Величко у подруги не появлялся.

- У какой...

подруги? - настороженно спросил Зимогор.

- Да есть тут одна...

тварь.

Со всеми мужиками переспать успела, даже с солдатиками...

- начальник партии боднул воздух головой.

- Местная потаскуха, ночами шастает вокруг и буровиков уводит...

У Зимогора чуть колени не подломились, душа оборвалась и полетела в бездну, и, чтобы остановить это падение, он схватил Ячменного за грудки, рванул так, что затрещала куртка.

- Кто она?! Кто?!

Тот не ожидал подобного, вытаращил глаза и не сопротивлялся.

- Кто - кто?..

Вы про что? Про бабу? Или про Величко?

- Как ее зовут?

- Кого? Эту местную?..

- Местную!

- Да имя...

какое-то необычное.

Забыл!..

Ну, еще насосы такие есть, бытовые...

- Какие насосы?! - взревел он.

- Вспомнил - Агидель! - Ячменный неловко, смущенно засмеялся.

- Говорю же, такие насосы бывают...

- Агидель? - переспросил Зимогор.

- Ну, Агидель! Местная, алтайка...

У них тут имена звучные!

Красные сполохи в сознании, разъярившие его, как быка, вмиг угасли, будто ничего и не было.

Он выпустил куртку и, смущенный еще больше от внезапного взрыва чувств, огляделся, бросил в сторону.

- Ну и память у тебя...

И все-таки начальник партии что-то заподозрил, глянул с затаенным интересом и лишь армейская привычка держать дистанцию с начальством не позволили ему спросить, чего это вдруг Зимогор взбесился?..

Надо было как-то оправдывать нелогичность своего поведения...

- Так где Циклоп? - вспомнил Олег.

- У него на самом деле было расстройство, от щей-борщей, - осторожно сказал бывший капитан.

- Жрем мобзакладку, двадцатипятилетней давности.

У нас у всех тут...

кого тошнит, кого носит...

Тухлятину! - он понял, что странная эта угроза миновала и осмелел.

- Натуральную, в собственном соку!..

И тут сорок литров чистейшего!

- Ты сам который день гудишь? Только честно?

- Пятый, как все...

- А вчера сколько принял?

- Три стакана, с рубчиком, - честно признался Ячменный.

- Молодец!..

Не стошнило?

- Эх, Олег Павлович!..

Он откровенно переживал случившееся, но при этом в глазах таилось мужское любопытство: мол, ты что, тоже на эту бабенку нарвался? Ну и как она?..

Лучше бы посчитал обыкновенным психопатом...

- Ваша партия работает здесь пятый месяц! - неожиданно для себя заорал Зимогор.

- Закончились все сроки! Между прочим, над головой давно висит американский спутник! Снимает все изменения обстановки.

Вас давно засекли!

- Не понял, при чем здесь спутник? - вылупил глаза Ячменный.

- Пусть висит...

- При том!..

Напиваетесь халявного спирта и делаете аварию на шестистах метрах скважины!

- Говорю же, авария случилась до того...

Олег спохватился, выругался про себя - действительно, при чем тут спутник?

- Сколько уйдет времени на ликвидацию? - после паузы мрачно спросил он. - Неделя?

Чуть поодаль, возле караульных вагончиков, стоял еще один строй, из отделения солдат внутренних войск, и молоденький лейтенант в камуфляже и нелепо высоченной фуражке, заметно припадая на правую ногу, медленно расхаживал вдоль него и, судя по виду, читал мораль.

Напоминал он маленького хромого и злого короля, многажды побывавшего в сражениях, только вместо горностаевой мантии по траве тащилась плащ-накидка.

Ячменный тоже прошелся взад-вперед, помолчал, сказал прямо, будто приговор вынес:

- Эта авария ликвидации не подлежит.

Сам смотрел...

Оторвали колонковую трубу и четыре штанги.

Пытались достать - изломали весь аварийный инструмент. Мы же не только пили все эти дни!..

Потом хотели расшарошить штанги - оставили на забое шарошечное долото.

А его ничем не разбурить...

И станок, можно сказать, угробили.

- Все хорошо, прекрасная маркиза...

- У нас же в экспедиции нет другого такого станка...

- В стране нет!..

Золотой станок! Экспериментальный! - не сдержался Зимогор и замолчал.

- Золотой...

- проворчал начальник партии.

- Напихали электроники, контрольно-измерительной аппаратуры и думают, у буровиков сейчас не жизнь будет - малина.

А она вся отказала! Ни одна система не работает!

- Правильно, если к ней подходить с ломом и кувалдой...

- Да кто к ней с ломом подходил? Берегли, как яйца, лишний раз включить боялись...

Нет, станок-то ничего, - поправился он, - механика отличная, но эта новогодняя мишура в нем - дерьмо.

А он без нее не работает!

- Пользоваться не умеете.

Почему-то в самолетах она работает, в космических кораблях - годами! А у вас - нет...

- Ладно, Олег Павлович, я действительно не умею.

Но сам Гнутый сделал аварию! А он полгода на специальных курсах учился, компьютер знает, программировать умеет, задавать режимы.

Но именно в его смену станок и накрылся!

- Специалисты разберутся, отчего он накрылся.

- Если Гнутый не может ничего понять, хрен тут разберешься! Когда электроника стала давать первые сбои, мы же вызывали спеца.

Приехал, поковырялся, кнопки подавил - все в порядке.

Два метра пробурили, подъем снаряда сделали - опять сбой.

Все зависло, заблокировалось...

- А потом кто ремонтировал?

- Никто...

Часов десять не трогали, само наладилось.

- Значит, умная машина, рассчитанная на дураков.

- Да нет, у нас тут климат такой, - многозначительно вымолвил Ячменный. - Влажность высокая.

Даже единственный телевизор сгорел к чертовой матери, мужикам кино не показать...

Мужики стояли в отдалении и вряд ли слушали перепалку - мокли под дождем, переминались, щелкали кедровые орехи и глядели на начальство с каким-то виноватым остервенением.

Если специалисты докажут, что авария произошла по вине бурильщиков, за станок придется платить немалые деньги.

Причем сумму раскинут на всех.

И если еще поставят в счет часть стоимости скважины - до конца своих дней таких алиментов не выплатить...

Не потому ли завхоз Величко бросился в бега?

- Вообще-то все шло нормально, промывочная жидкость поступала, алмазную коронку сменили перед этим злосчастным спуском, - вдруг стал оправдываться начальник партии.

- И тут заклинило!..

Такого не бывает, Олег Павлович.

Я буровик по квалификации, и алмазное бурение знаю...

- Спирт "Роял"! Вот причина!

- Старший мастер Гнутый не пацан.

Говорит, был провал инструмента на метр сорок семь.

Умный этот станок сам остановился и начал закачку жидкости. Думал, каверна, пустота...

Как только промывка пошла, автомат запустил вращение.

Гнутый проконтролировал.

- А в перерыве заглотил три стакана с рубчиком.

- Спирт появился потом! Потом! - сипло от негодования и жалости к самому себе выдохнул начальник партии.

- Но этот мастер может работать и после трех... Это же легендарная личность!

- После трех стаканов "Рояла" не может работать никто! В том числе и легендарные...

- Гнутый может...

- Короче, почему заклинило инструмент на забое? - прервал Зимогор.

Начальник партии подумал, виновато помедлил:

- Не знаю.

Хоть под трибунал...

Гнутый говорит, будто кто-то медленно тормозил и одновременно тянул вниз.

Он станок нервами чувствует, лучше, чем всякая электроника...

За семь минут снаряд ушел на сто девятнадцать сантиметров.

Провал бурового инструмента!..

Даже по мягким породам, даже по ледяной линзе столько не пробурить алмазом.

А потом коронка прижглась к забою, но шпиндель начал вращаться в обратную сторону, сам.

Это дурацкая автоматика с ума сошла! Или не знаю почему...

Снаряд и раскрутился.

- Кто же его вращал? - усмехнулся Зимогор, - на глубине шестьсот семьдесят шесть метров?

Ячменный посмотрел в глаза, показалось, ухмыльнулся зловредно:

- Не имею представления! Вы приехали, вот вы и разбирайтесь, кто вращал. А наше дело телячье...

- Не юродствуй, Ячменный! - оборвал Зимогор, - завтра здесь будет правительственная комиссия! Вместе с заказчиком и, разумеется, особым отделом. А заказчик, между прочим.

Генштаб твоей родной армии.

Знаешь, что было, когда там узнали об аварии? А что было в правительстве?..

Короче, завтра они сюда прибывают.

И увидишь, как головы полетят...

И аквилоновская в том числе! Но прежде он мою оторвет.

Ячменный, хотя я здесь вообще ни при чем.

Наоборот, предупреждал...

Так вот, согласно табели о рангах, я откручу сначала твою.

- Откровенно сказать, Олег Павлович, мне наплевать, - неожиданно взъярился бывший капитан.

- Не надо пугать комиссиями! Я за такую работу не держусь.

Семьи у меня теперь нет, родни с рождения не бывало, детдомовский. Стыдиться некого! Уволите, - пойду в частный бизнес.

Кое-какой опыт есть, буровым мастером в нефтеразведку всяко возьмут.

Не у нас, так в Чечне, например.

У них специалистов мало.

А нефть - "черное золото"...

В это время вернулся посыльной Алиханов, виновато глянул на Ячменного:

- Нету Циклопа в вагончике.

И поблизости нету.

- А где Гнутый?!

- Он на буровой, что-то маракует.

А Циклоп куда-то отошел, может, где в кустах сидит.

Должен подойти...

- Его уже три дня как нет! - рыкнул начальник партии.

- И нечего тут темнить!

- Ив Матвеевке не было! - с готовностью доложил тот.

- Агидель сказала, не появлялся уже больше недели!

- Свободен, - бросил Зимогор, приступая к Ячменному вплотную.

- Так кто подбросил спирт? Уж не эта ли Агидель?

- Издеваетесь, - в сторону сказал Ячменный.

- Она по другой части...

Зимогор обвел глазами строй, остановился на Ячменном.

- Если тебе наплевать, - спокойно проговорил он, - если ты в нефтеразведку собрался...

То мне подавно наплевать на все здесь! И на всех! Между прочим, я предупреждал!..

И не договорив, отправился вниз по склону, куда все время тянуло взгляд: огромный малахитовый кедровник сверху напоминал бушующие морские волны, только не слышно было грохота прибоя.

Хотелось нырнуть в эту молчаливую стихию и уйти на дно...

оглавление читать дальше