перейти на главную

Globus in Net | Книги по интересам

Сокровища Валькирии

Заказать книгу почтой

Партнеры:

витамины


БАД NSP


Натуральная косметика:







Заработать

Создание собственного сайта для заработка

  • как создать сайт
  • раскрутка сайта
  • заработать в интернет




sp:

m:




Акадения управления

Лекции генерала Петрова

Цикл лекций по Общей Теории Управления




set:

На весь окружающий мир и суету человеческую Святослав Людвигович смотрел печально и безрадостно, как поживший и заезженный конь, поставленный за ненадобностью в стойло, но пока еще не лишенный сил.

Время от времени его приглашали на какие-то заседания ученых советов, куда он принципиально не ходил, поскольку не желал выглядеть старинной мебелью, поставленной для антуража; бывало, вызывали на собрания ветеранов-геологов, которые он тоже игнорировал, ибо знал, что, кроме ностальгических и хвастливых воспоминаний, бутафорского костра в соседнем сквере и походных песен, исполняемых под гитару старческими голосами, ничего интересного не будет.

А еще приходили десятки зазывающих писем из всевозможных общин, обществ, сект и медитационных центров, которых расплодилось великое множество и которые стремились заполучить у академика некие "знания".

В переписку он не вступал и всю почту вместе с присланной литературой связывал в пачки и складывал на антресолях: бумагу можно было использовать вместо топлива, если что...

Дважды Насадному предлагали уехать из России: первый раз в Германию, по приглашению литовской общины - вспомнили, что он родился в Прибалтике, сулили предоставить бесплатно хорошую квартиру и приличный пансион.

Второй раз зазывали в Англию, причем к нему в Питер специально приезжал представитель компании "Де Бирс", обещавший обеспечить достойную, цивилизованную старость.

Академик мягко и упрямо отказывался, не выдавая своих убеждений относительно свободы, капитала и, в частности, хищной волчьей пасти вышеозначенной фирмы.

И только однажды сорвался, когда ни с того ни с сего в октябре девяносто третьего ему как старому академику предложили проклясть засевший в "Белом доме" парламент.

То ли спутали с другим старейшим питерским академиком, охотно проклинающим всех, кого ни предложат, то ли решили, коль он родился в буржуазной Прибалтике, то, следовательно, - сторонник прогрессивных реформ, расстрелов и западного образа жизни.

Что-то вроде латышского стрелка-наемника в свое время.

Возмущенный Святослав Людвигович написал страстное, гневное письмо и разослал во все газеты, которые знал, но опубликовали его только в незаметной частной газетенке; в других обозвали "красным фашиствующим академиком".

После этого Насадный вообще самоустранился от мирской жизни и даже на улицу выходил лишь с наступлением сумерек, либо в дождливую погоду, когда можно не просто прикрыться зонтом, а отгородиться им от прохожих.

Занять время у него было чем, и увлечение это давно стало художественным творчеством, к которому он, как всякий творец, относился щепетильно и страстно.

Лет двадцать назад, когда в камералке института списали и выбросили в металлолом старинное, еще дореволюционное камнерезное оборудование, Святослав Людвигович перетащил его к себе на квартиру (просторную, академическую, только что полученную вместе со званием), отремонтировал, запасся алмазными дисками, пилами и превратил прежний минералогический музей в мастерскую.

Сначала просто изготовлял шлифы - распиливал камни и до зеркала шлифовал одну поверхность, выявляя таким образом внутренний рисунок и красоту минерала или куска породы; потом, когда появилось бессмысленное количество свободного времени, принялся делать крошечные шкатулки и, наконец, творить каменные панно, размером от спичечного коробка и до метровых полотен.

И, как Скупой Рыцарь, никому не показывал своих произведений ни под каким предлогом.

Однако же представителю "Де Бирса" откуда-то было известно об увлечении академика, и он явился под предлогом взглянуть на шедевры камнерезного искусства.

Насадный сразу же заподозрил, что гость пришел вовсе не за этим, и насторожился, то есть стал холодным и непроницаемым.

В прежние времена он с удовольствием показывал свой минерало-петрографический музей, давно уже выплеснувшийся из кабинета и растекшийся по всей квартире: увесистые камни были повсюду - на полу передней, в коридорах, на кухне и в спальне, а что полегче - в застекленных самодельных шкафах.

Рядом с камнями, а то и вперемешку с ними, лежали книги, брошюры, папки с бумагами и рукописи; лежали в связках и россыпью, поскольку тоже давно не умещались на полках, так что ходить по квартире можно было лишь по узким вытоптанным по паркету тропинкам.

В этих же завалах, между двойными стенками шкафов с образцами и книгами, тщательно оберегаемые от мышей, хранились запасы круп, муки, сахара, спичек и соли - своеобразный мобзапас.

Святослав Людвигович пополнял его чуть ли не еженедельно, покупая лишний пакет, банку, упаковку продуктов, подлежащих длительному хранению, прятал и скоро забывал куда, ибо в следующий раз, подыскивая место для очередного пакета, вдруг обнаруживал старую закладку. Быстрее всего портилась мука - заводился червь или жучок, однако академик ничего не выбрасывал, аккуратно просеивал, слегка подсаливал мелкой солью и снова прятал.

Он понимал, что это болезненная привычка, мания, но ничего не мог поделать с собой, поскольку блокада к старости давала знать о себе.

И когда ему предлагали покинуть Питер, в первую очередь он с ужасом и жалостью смотрел на свои покрытые толстым слоем пыли сокровища и наперед знал, что не оставит обжитого гнезда, какими бы заманчивыми ни были предложения. После визита представителя компании "Де Бирс" он вообще перестал впускать кого-либо в дом: отключил звонок, а когда стучали - не подходил к двери и телефоном пользовался не чаще, чем уличным автоматом.

Он никому не мешал, хотя превратил квартиру в камнерезку: оборудование Насадный установил в просторной ванной комнате, покрыв пол и стены толстым слоем войлока и звукоизоляционной плиты.

Если входил в эту мастерскую, то и сам отключался от мира, не внимая ни звонкам, ни стукам.

Этот назойливый, надоедливый стук он услышал, поскольку находился на кухне.

Привычно игнорируя его, Святослав Людвигович сварил кашу и вынес кастрюлю на балкон, чтоб поскорее остыла.

И тут увидел пару: молодого рослого человека в кепке и кожаном пальто, и с ним - молодую женщину в старомодном плаще-накидке.

Они терпеливо гуляли у подъезда, как двое влюбленных, но изредка поглядывали на окна квартиры академика.

Конец сентября был дождливым, сумрачным и парень продрог, ссутулился и курил, не вынимая сигарету изо рта, но его подруга словно не замечала холода.

По виду это был типичный аспирант или соискатель, написавший наконец-то кандидатскую к тридцати пяти и теперь пришедший в сопровождении жены заполучить рецензию академика.

Таких за последнее время побывало с десяток, и Насадный всем отказал, ссылаясь на то, что мнение опального академика не поможет, а напротив, повредит.

Некоторые уходили с благодарностью за такое откровенное предупреждение, некоторые с тоской в глазах...

Стучали наверняка они, и хотя за расстоянием было не разглядеть лица, Насадному показалось, что этот парень уже приходил однажды.

Академик задержался на балконе, выждал, пока пара войдет в подъезд.

Через полминуты - время, чтобы подняться к двери его квартиры - стук возобновился.

Насадный пообедал, вымыл посуду и сел в кабинете за работу - парень, на сей раз с кейсом в руке, все стучал, методично, через короткие промежутки. Обычно терпения у посетителей хватало на четверть часа, не более, чаще всего уходили, оставшись неизвестными, или бросали записку в почтовый ящик.

Этот проявлял чудеса выдержки, в общей сложности пробыв под дверью около четырех часов, и все это время работа у академика не клеилась - отчего-то хандрил компьютер, зависала графическая программа, с помощью которой он составлял из кусочков будущее каменное полотно.

Машина была старая, слабосильная для современных программ, однако удивительно чувствительная и давала сбои, когда Насадный был не в настроении или злился.

И сейчас у него вдруг слетел файл, где он почти уже выложил мозаику из полусотни разрозненных деталей.

Как только незваные гости ушли, он обрел душевное равновесие, и все поправилось.

На другой день он попал в осаду с самого утра.

В очередной раз, когда стук прекратился на перекур, у подъезда опять гуляла та же парочка, и парень сегодня показался более хмурым и решительным.

Тогда Святослав Людвигович снял дверь с запоров и чуть приоткрыл.

Гость занес было руку и от неожиданности застыл.

- Чем обязан? - недружелюбно спросил Насадный.

- Нужна рецензия?

На полутемной и гулкой лестничной площадке старого питерского дома каждый звук усиливался, и потому голос прозвучал будто из динамика.

- Нет, мне не нужна рецензия, - ответил пришедший, крепко держа подругу за руку.

- Мы пришли...

Мы хотели поговорить с академиком Насадным.

- Я слушаю.

- Моя фамилия - Зимогор, - представился незнакомец.

- Олег Павлович Зимогор.

А это моя жена!

- Понимаю, - буркнул академик.

- Что вам нужно?

- У вас сейчас включена какая-нибудь электроника? Ну, телевизор, видик, радиоприемник...

Как всегда в подготовительный к собиранию панно период, с утра до вечера работал компьютер...

- А что? Вы ходячий вирус?

- В какой-то степени...

Прошу вас, выключите, тогда мы войдем.

- Если впущу!

- Впустите, пожалуйста, мы же достучались...

Насадный сходил в кабинет, выключил компьютер и впустил гостей.

Они сняли плащи, со скрытым любопытством озирая необычное наполнение квартиры, с удовольствием восприняли, что здесь можно не снимать обуви, и прошли за хозяином в кабинет.

- Выкладывайте, - холодно проронил академик, знаком указывая на старый диванчик-канапе.

- Простите, что так упорно прорывался в ваш дом, - сказал Зимогор, кося глаз на шкафы.

- У меня нет другого выхода...

Я ваш коллега, работал главным геологом, теперь...

начальником экспедиции.

Специальной экспедиции в системе военно-инженерных войск.

Недавно назначили...

- Поздравляю, - ухмыльнулся академик.

- Ближе к делу.

Гость вызывал чувства не однозначные: глубокое внутреннее упрямство соседствовало в нем с некоторой интеллигентской растерянностью и несобранностью - качествами, которые Насадный терпеть не мог.

Но жена его была мила.

Она отстраненно рассматривала полотна академика на стенах и, кажется, ничего не слышала.

- Мне известно, вы занимались астроблемами, - сказал гость извиняющимся тоном.

- В сегодняшней литературе практически ничего нет по этому вопросу, серьезного ничего нет.

А закрытые источники почему-то так...

закрыты, что не подойти даже через Министерство обороны.

- Что вас интересует конкретно? - поторопил академик, не любивший долгих прелюдий.

- Балганский метеоритный кратер на Таймыре.

- Я больше не занимаюсь кратерами.

Материалы по Таймыру находятся в Министерстве геологии и Минфине, - отчеканил Насадный.

- Ищите там.

- Искал...

Но того, что нужно мне, там нет и никогда не было.

Меня интересуют ваши работы по поиску прародины человечества.

Святослав Людвигович взглянул на него иными глазами и вместо скрытого упрямства увидел нечто иное.

Это не имело ничего общего с душевной болезнью; такой свинцовый отблеск появляется в глазах у совершенно здоровых людей и называется одержимостью.

- Откуда вам стало известно о моих работах? - жестко спросил он.

- От своего приятеля, как говорят, из неофициальных источников.

- Кто ваш приятель?

- Слава...

Станислав Конырев.

Он тоже геолог по образованию, но сейчас торгует бензином, строит автозаправки по Московской области.

- А он откуда знает?

- Конырев знает все...

За счет своих связей.

Вернее, знал.

Теперь у него большие проблемы, его Эксперт...

в общем, тяжело заболел.

Впрочем, и сам Шейх больше не нуждается в информации...

Академик понял, что толку не добиться, да и в общем-то было не особенно важно, каким образом этот одержимый Зимогор узнал о его давнем и почти тайном увлечении.

Несколько месяцев назад у него побывал еще один одержимый - волею судьбы журналист Сергей Опарин, который тоже пришел спросить о родине человечества.

И можно было сделать двоякий вывод: либо созрела ситуация, если совершенно разные люди вдруг бросились искать эту родину, либо он сам становится центром притяжения определенного сорта людей, которых нельзя назвать больными, но и нормальными не назовешь с точки зрения сегодняшнего меркантильного рыночного времени.

Он сам был таким, однако в отличие от других, умудренный возрастом, осознавал свое состояние.

- Зачем вам родина человечества, молодой человек? - спросил он точно так же, как спрашивал журналиста.

- Мне?..

Мне она, если откровенно, не очень-то и нужна.

Нет, конечно, все это любопытно, только я никогда не ставил задачи, не занимался...

Ее искали вы.

А я случайно...

или не случайно, открыл, вернее, обнаружил эту родину.

- Ездили в Балганский кратер? Или там работаете?

- Нет, не ездил, и на Таймыре никогда не бывал.

А что, вы считаете, родина человечества там?

Академик посмотрел на него, как на обнаглевшего студента.

- А вы с этим не согласны? Зимогор смутился, почувствовав жесткость собеседника, и, вероятно, от этого только усугубил положение.

- Я исхожу из фактов...

Из реальных фактов, имевших место.

Вы открыли на Таймыре алмазы космического происхождения, уникальное, богатейшее месторождение.

Построили там город...

Ведь это еще не доказательство, что именно в этом кратере возникла разумная жизнь.

Алмазы - да, их можно пощупать руками... Но даже они возникли...

образовались из земного материала, из графитосодержащих гнейсов.

Там нет ничего такого, что бы указывало на возникновение разумной жизни.

Он слушал весь этот лепет и чувствовал, как теряет терпение.

- Не понимаю...

Зачем вы пришли? Говорить мне глупости? Нести младенческий вздор? Знал бы - не впустил!

- Да нет, как же! Мы принесли вам радостное известие! - неожиданно вмешалась его жена, сияя от распирающего ее не совсем понятного старику счастья.

- Вы всю жизнь мечтали!..

Но судьба сыграла...

не совсем добрую шутку. И все равно, счастье вам улыбнулось! Открыть алмазы...

пусть и технические, зато с таким содержанием! России хватило бы на всю оставшуюся историю...

А город?! Я видела только фотографии!..

Стеклянный купол и тропическая растительность в Арктике вообще потрясает воображение!..

Вам удалось сотворить мечту! Жаль, что его купили...

Вернее, жаль, что продали.

- Что продали? - автоматически спросил Насадный, зацепившись сознанием за последние слова.

- Купол продали?

- Да нет, город.

Целиком.

С куполом, с аэродромом и всей инфраструктурой.

- Как это - продали? - Святослав Людвигович ощутил, как начинает тупеть, и пошел в наступление на Зимогора.

- Я вас спрашиваю! Кто продал? Кому?!

- Н-не знаю...

Сейчас все продают, покупают, - замялся гость, не теряя внутренней радости.

- Вот и ваш город...

- Кто вам такое сказал?!

- Мне?..

Мне сказал Конырев.

Он выяснил через своего Эксперта, получил информацию из первых рук...

- Какого эксперта?!

- Я говорил, у Шейха есть человек в верхах, бывший министр финансов.

Да вы наверняка видели его по телевизору, улыбается...

- Да как можно? - возмущенно перебил его академик.

- Это же город! Целый город, на двадцать тысяч жителей!

- Но он стоял мертвый, брошенный...

- Он был законсервирован! Я сам, сам забивал окна, спускал воду из теплосетей!..

Он остался стоять, как белый корабль у пирса!..

- И все равно пустой...

Да бросьте вы, академик! Я вам покажу такое - сразу все забудете!..

- Бросить? Как это - бросить?! Кто же отважился...

- академик окончательно потерял самообладание.

- Нет! Нет! Кто купил?! Кто посмел купить город?!

- Точно не знаю.

Конырев говорил, какие-то братья Беленькие.

Или общество Белых Братьев...

Я не совсем понял, - Зимогор вдохновился, - если нужно, я уточню.

Но вы не расстраивайтесь, Святослав Людвигович! Я пришел вас утешить! Да!..

Потому что обнаружил то, что вы искали! И вовсе не там, не на Таймыре!

Насадный глядел на него теперь, как на врага, и лишь старость, физическая слабость и присутствие здесь его милой жены не позволяли ему взять гостя за шиворот и выкинуть за дверь.

Отчаянная попытка сделать это была бы просто смешной...

Он сел, стиснул кулаки, проговорил с тихой усталостью:

- Уходите отсюда.

Пожалуйста...

Зимогор не услышал, и его веселость казалась издевательской.

- Сейчас...

Одну минуту! - открыл-таки кейс и тут же захлопнул, словно опасался выпустить птицу.

- Знаете, у вас тут компьютер...

- Вы что, ходячий вирус? Я его выключил!

- Нет, солонка пуста, но мало ли что, - озабоченно заговорила жена Зимогора.

- Нужно накрыть системный блок фольгой или сеткой.

На всякий случай...

Могут полететь все программы и файлы.

У вас есть обыкновенная фольга? Ну, в которой запекают мясо?

- Я не запекаю мясо, - сквозь зубы выдавил академик.

- Вы живете один? - почему-то изумилась она и тут же пожалела.

- Это очень грустно - жить одному...

- Пожалуй, нет! Лучше я отключу и вынесу его в другую комнату, - решил наглый гость и, отсоединив системный блок, понес его в коридор.

- Так будет надежнее!

Святослав Людвигович вскочил с желанием вышвырнуть кейс вслед за ним, однако внезапная и отчетливая мысль, что Зимогор тут ни при чем, остановила его.

Да, он странный, одержимый, может, даже не совсем здоровый человек, и при этом совершенно не виновен.

Если не считать принесенной им дурной вести о проданном городе...

- Поставил в мастерской! - сообщил он, вбегая в кабинет.

- За чугунную станину камнерезки, не достанет...

- Кто вы? - будто очнувшись, спросил Насадный.

- Кто вы такие?

- Я представился, - несколько растерянно проговорил Зимогор.

- Геолог, работаю начальником экспедиции, в системе военно-инженерных войск.

А это моя жена...

- Это я понял!..

Зачем пришли? Вернее, с чем? Сказать, что продали мой город?

- Нет, я случайно...

открыл Астроблему, метеоритный кратер, который стал родиной человека.

- Какого человека?

- Человека разумного! Из породы земных! Их еще называют - гои...

Ноги академика подломились.

Он грузно осел на шаткий стул и, пожалуй, в третий раз увидел гостя в новом образе.

А тот откинул крышку кейса, отделанного внутри зеленоватой медной сеткой, достал жестяную коробку из-под чая, бережно поставил на стол и извлек из нее маленькую стеклянную солонку со стальной дырчатой крышечкой.

- Вот, - заключил Зимогор, - здесь были не алмазы и не золото.

Сюда входит всего десять граммов мелкой соли.

При желании можно засыпать сто золотого песка или двести курчатовия, каких-нибудь актиноидов...

Некоторое время здесь находилась манорайская соль! Невероятно тяжелая - примерно сто семьдесят граммов один кубический сантиметр!

- И где же она, ваша соль?

- Ее отняли, - мгновенно и ненадолго сник странный гость.

- В общем, и правильно сделали...

Я не жалею, правда! Но она была!

- Я не знаю, что такое манорайская соль.

- - Правильно, никто этого еще не знает в ученом мире, - засмеялся он.

- Но я держал ее на ладони! Это особое вещество!..

Солнечное! Точнее, метеоритное вещество солнечного происхождения.

Солнечный ядерный взрыв выбросил вместе с протуберанцем часть расплава...

или солнечного тела, монолита.

И в космосе возникла комета...

Нет, скорее, огненный астероид, который много миллионов световых лет носился во Вселенной.

Пока не достиг Земли...

- Бред, молодой человек! Вы ничего не понимаете ни в геологии, ни в астрономии, ни тем более в проблемах "звездных ран"!

Зимогор сглотнул ком, но не обиделся.

- Возможно...

Скорее, вы правы, академик.

Но в этой солонке была соль!

- Была и сплыла!

- Я сам видел! Держал в руках!..

Нет, все по порядку.

Сначала в Манорае я встретил свою бывшую жену.

То есть вот ее! И знаете...

все вспомнил и снова влюбился.

Вы же видите, какая она прекрасная!..

Впрочем, что я? Я стал счастливым! Самым счастливым!

- Поздравляю, - буркнул академик.

- Не пойму, что вам надо? Встретили и снова полюбили бывшую жену, счастливы, недавно назначены начальником экспедиции...

Что вам надо, молодой человек? Зачем вам родина человечества?

- Как же! На свете столько несчастных! И стыдно быть счастливым! - с прежним восторженным трепетом проговорила жена Зимогора.

- Но и у вас скоро все образуется...

- Вы что, тоже ищете Беловодье?

- Ничего подобного, мы не ищем.

Мы его нашли! - Зимогор поднял на ладони солонку, как драгоценный камень.

- И вот мое доказательство!

- Там дырка от бублика! - Насадный ощущал раздражение: гость все больше напоминал счастливого идиота.

- Нет, академик! Не дырка! Эта вещичка...

напиталась энергией манорайской соли.

Представляете, какой энергетической силы вещество, если одна остаточная действует потрясающе! Если бы у вас тут остался компьютер, а я поднес к нему...

Впрочем, идея! - он залез на стол грязными ботинками.

- Сейчас продемонстрирую! Чтоб не голословно! Смотрите, подношу к часам солонку!..

Он едва сдерживал ребячий восторг.

Циферблат электронных часов на стене вдруг засиял, после чего секундная стрелка дернулась пару раз, замерла и пошла в обратную сторону...




оглавлениеоглавление читать дальшечитать дальше


Сайт Сергея Алексеева: www.stragasevera.ru/
Заказать книгу почтой
Россия: Мы и Мир
Аз Бога Ведаю
Сокровища Валькирии
I. Стоящий у солнца
Сокровища Валькирии
II. Страга Севера
Сокровища Валькирии
III. Земля Сияющей Власти
Сокровища Валькирии
IV. Звездные Раны
Сокровища Валькирии
V. Хранитель Силы
Сокровища Валькирии
VI. Правда и вымысел
Анти-Карнеги
Сэнсэй. Исконный Шамбалы.
Жизнь и гибель трёх последних цивилизаций
Белый Конь Апокалипсиса
Застывший взгляд
Правда и ложь о разрешенных наркотиках
Оружие геноцида
Всё о вегетарианстве