перейти на главную

Globus in Net | Книги по интересам

Сокровища Валькирии

Заказать книгу почтой

Партнеры:

витамины


БАД NSP


Натуральная косметика:







Заработать

Создание собственного сайта для заработка

  • как создать сайт
  • раскрутка сайта
  • заработать в интернет




sp:

m:




Акадения управления

Лекции генерала Петрова

Цикл лекций по Общей Теории Управления




set:

"Страга Севера"

18

Стратиг глянул через плечо, нависающие брови закрывали глаза.

- Повтори.

- Не изменяй судьбы, - попросил Мамонт.

- Я знаю свой рок...

- Ты знаешь свой рок? - медленно проговорил Стратиг.

- Забавно слышать...

Ну что же, идем!

Он вынул из-под лавки топор, попробовал лезвие пальцем и, не оглядываясь, направился к двери.

Из гостиной был еще один выход - через парадное крыльцо, выводящее к реке.

По этим коридорам и лестницам давно не ходили, кругом лежала пыль, вздымавшаяся под ногами.

Стратиг отвернул массивные медные запоры и толкнул высокую створку: вечернее солнце било в глаза, на воде лежал его багровый след.

По-осеннему огненный старый парк полыхал над головой.

- Смотри на солнце! - приказал Стратиг. Смотреть на солнце уже было не больно: окутанное вечереющим небом, оно утратило ослепительный свет.

Мамонт смотрел не мигая, и все-таки глаза начали слезиться. Он зажмурился и увидел пурпурный диск с четырьмя лучами, стоящими друг к другу под прямым углом.

- Видишь свой рок?

- Вижу...

Стратиг молча срубил сучковатое деревце, точными ударами отсек ветви и вершину.

Получился посох.

- Вот тебе твой рок, ступай!

- Куда?

- На все четыре стороны.

Мамонт сморгнул слезы, нетвердой рукой взял посох:

- Что же, я повинуюсь року.

- Теперь ты не станешь укорять, что я изменил судьбу?

- Нет, Стратиг.

- Ура!

- Ура, я Странник...

Он повернулся спиной к солнцу и пошел на восток.

Мрачный взгляд Стратига холодил затылок, и даже когда парковая дорожка скрылась за черными стволами лип, Мамонт ощущал его и сдерживался, чтобы не оглянуться.

Он вышел на высокий и ветреный берег Волхова и остановился. опершись на посох.

Темная вода играла багровыми бликами, словно осколками разбитого сосуда.

Через несколько минут солнечная дорога истаяла, погрузилась в воду, и с востока, из-за реки, начал медленно подступать мрак.

Он не ощутил ни свободы, ни облегчения, присущих на первый взгляд всякому страннику.

Перед ним были открыты все стороны света, но воля и уверенность закатились вместе с солнцем, и теперь, прежде чем куда-то двигаться, следовало привыкнуть к своему новому состоянию.

Сидя у воды на берегу реки, которая была сутью великого пути из Варяг в Греки, пути с Севера на Запад, Мамонт признался себе, что никогда не знал и не знает своей судьбы, что всегда принимал желаемое за действительное и Стратиг наказал его - подал ему посох странника.

Полная воля и никаких обязанностей ни перед кем.

Можно идти куда глаза глядят, делать все, что заблагорассудится, и жить где хочется...

Он не смог сломить гордыни, не сладил с заблуждением относительно своего рока и в результате своими руками сломал судьбу.

Слушая плеск темной воды в густеющих сумерках, он начал осознавать, насколько мудр и справедлив был Стратиг, задавая уроки гоям.

Он избирал золотую середину между их желаниями и неведомым никому роком; он искусно лавировал по этой неуловимой грани и тем самым не изменял судьбу, а творил ее, высекал из камня, как скульптор, постепенно срубая все лишнее.

Но взамен требовал безоглядного доверия, которого и не хватило Мамонту.

Он не выдержал, может быть, самого трудного испытания и теперь получил посох...

Вначале появилась мысль вернуться, Мамонт с тоской оглянулся на холм, где среди черных лип белели колонны музея забытых вещей, однако вспомнил, что уже тронулся в дорогу, что отмерил посохом первые сажени и если теперь вернуться - не будет пути.

К тому же, представ перед Стратигом, ему следовало бы раскаяться, признать свою беспомощность, слабость духа, ибо придется просить милости, благоволения или даже пощады.

И неизвестно, как поступит в таком случае управитель земной жизни гоев.

Что, если подобный возврат усугубит положение и последует наказание еще более жесткое - лишение пути, безумство...

Нет! Коли уж дали посох - символ преодоления пути, придется мерить версты - это тоже урок.

И стало так жаль расставаться с тем, иным путем Страги, к которому он незаметно привык, который уже набил, наторил своими ногами.

Но все! Отмечен рубеж, проведена черта, и нечего жалеть о прошлом. Разве что не успел проститься с Дарой...

Он стиснул зубы, отыскал на груди под одеждой медальон и вдавил его в солнечное сплетение.

И вместе с болью неожиданно ощутил прилив какой-то мстительной радости к самому себе - так тебе и надо! За самонадеянность нужно платить по самой высокой цене, а ему еще повезло: участь странника это не наказание.

Повинуюсь року!

Мамонт дождался, когда на небе вызреют звезды, в последний раз оглянулся на музей забытых вещей и медленно побрел берегом к далекому железнодорожному мосту.

Под грохот эшелонов он перебрался через Волхов и, оглушенный, насквозь пронизанный холодным ветром от ревущих составов, спустился с насыпи на гравийную дорогу, бегущую вдоль полотна.

Мощный автомобильный свет, вспыхнувший за спиной, заставил его свернуть на обочину. Машина пронеслась мимо и резко затормозила.

- Мамонт! - услышал он голос Дары.

Красный свет задних фар слепил, обжигал глаза.

Он так и не смог увидеть ее, а ощутил на своей шее теплые, гибкие руки.

- Милый, дорогой...

Но отчего-то уже заледенела душа Странника.

- Ты проводила Алешу? - спросил он, чувствуя непривычное спокойствие при ее близости.

- Да...

Он уже в поезде.

- Теперь проводи меня.

Дара положила руку на его посох:

- Зачем ты это сделал?..

Я предупреждала тебя: нельзя противиться Стратигу! Он не щадит никого, особенно избранных Валькириями...

- Я не жалуюсь на свою судьбу, - проговорил Мамонт.

- Стратиг обошелся со мной справедливо

- Он изменил твою судьбу!

- Нет, Дара, ничего он не изменил.

Так и должно быть и я наконец оценил мудрость Стратига.

- Мамонт, еще не все потеряно! - горячо заговорил; она.

- Ты можешь вернуться.

Я все устрою! Дай мне посох

- Зачем?

- Дай! - Она потянула на себя сучковатую палку.

- Я пойду странствовать.

А ты возвращайся! Я цыганка, мне привычно бродить по свету.

Дай, милый!

- Спасибо, Дара, - Мамонт притянул ее к себе вместе с посохом.

- Пойдем вместе?

- На сей раз вместе не получится, - с тоской сказала она.

- Посох один...

- Разломим пополам.

Смотри, какой он высокий.

- Разломим - не будет посоха, - возразила Дара.

- Будет две клюки...

Отдай мне! А Стратигу скажи: я взяла на себя его гнев.

Я могу это сделать! Я Дара!

Мамонт бережно отнял ее руку от посоха, прижал ладонь к лицу.

- Мне было так хорошо с тобой...

И так не хочется расставаться!

- Мне тоже, милый...

- Ты не можешь пойти со мной? Дара склонила голову к его груди:

- Могу...

Все могу.

Я пошла бы за тобой, но в таком случае я лишусь пути! А зачем тебе беспутная цыганка? Тебе, избранному Валькирией! Прости, милый, я - Дара! И не хочу лишиться пути... Люблю свой урок!

Она засмеялась, а Мамонту почудилось, будто заплакала.

Он тронул пальцами ее лицо, нащупал прикрытые веки - слез не было...

- Прощай...

- Погоди! - Дара подняла голову.

- Стратиг поступил с тобой жестко: вручил посох дорожный, но не указал пути...

- Указал: на все четыре стороны.

- И ты выбрал дорогу на восток? Пошел к "Стоящему у солнца"?

- Да...

Сначала я отыщу Валькирию! А потом...

- Но почему же идешь на запад?

Мамонт огляделся и вдруг понял, что потерял способность ориентироваться в пространстве.

Над головой кружился рой звезд: Вселенная смешалась, и один лишь Млечный Путь кое-как угадывался на небе.

Он зажал ладонями глаза, помедлил, стараясь согнать запечатленную зрительной памятью картину, и вновь глянул вверх - перед взором плыли незнакомые созвездия, словно он оказался на другой планете.

- Что это? - спросил он, чувствуя озноб.

- Четыре стороны света, - объяснила Дара. - Ты видишь сразу четыре пути.

И можешь странствовать вечно...

Но никогда не придешь туда, куда хочешь.

Стратиг отпустил тебе участь Странника-колоброда.

Я предупреждала тебя, милый...

- Прошу тебя! - Он схватил руки Дары.

- Проводи меня на Урал! Я хочу найти Валькирию! Помоги мне!

- Наклони голову, - попросила она.

Мамонт покорно склонился и ощутил на голове тугой обруч, сдавивший лоб, виски и затылок.

Машинально он потрогал рукой волосы и ничего не обнаружил.

- Это главотяжец, - сказала Дара.

- Пока ты в странствии, не снимай его.

Сначала будет больно, неловко, но скоро привыкнешь.

- Но я ничего не чувствую, - Мамонт потер лоб, виски.

- Где он?

- Осторожно, не порежь руку, - предупредила Дара и чуть опоздала - с пальцев Мамонта закапала кровь.

Тончайшая, невидимая нить ранила, словно лезвие бритвы, однако, сжимая голову, чудесным образом остановила вращение Вселенной.

Все стало на свои места - звезды, созвездия, стороны света...

- Теперь иди и ничего не бойся, - удовлетворенно проговорила Дара.Прощай, милый!

- Что же будет с тобой? - спохватился Мамонт.

- Где найти тебя?

- Ищи Валькирию! Я свидетельствую: ты сохранил ей верность!

- А как же ты?..

- Мой урок один на всю жизнь, - печально улыбнулась она и отступила на шаг.

- Спасибо, милый! Возле Вещего Зелвы я грелась в лучах Знаний, возле тебя - в лучах любви.

- Ты уходишь?!.

- Мамонт подался к Даре, но не дотянулся: она отступила еще на шаг.

- Уходишь ты, Странник.

Я остаюсь, - она открыла дверцу машины, вытащила волчью доху - подарок Стратига.

- Возьми! Скоро зима, тебе будет холодно...

Возьми! Стратиг не зря одарил тебя! Он уже тогда предугадал твою судьбу! И ничего не смог изменить!!

Дара оставила доху на земле, отступила к машине.

Дверца захлопнулась, и вспыхнули яркие красные огни.

- Ура! - послышалось сквозь гул двигателя, и на миг в неверном свете мелькнула поднятая рука.

- Ура! - отозвался он вслед отъезжающей машине и вскинул посох.

"Линкольн" унесся во тьму, разрезая ее лучами фар.

Когда исчезли из виду задние габаритные огни, Мамонт поднял с земли волчью доху, набросил на плечи и стал подниматься по высокому откосу к железнодорожному мосту.

Путь на восток начинался на той стороне Волхова...

Железные дороги стягивали землю, как незримый главотяжец голову, и, наверное, лишь потому человечество не потеряло еще способность ориентироваться и передвигаться в пространстве.

Люди тянулись к стальным магистралям, как когда-то тянулись к рекам и обживали берега; глубинная территория пугала человека, утратившего естественные земные и высшие космические Пути.

Боязнь неизведанного пространства удерживала его вблизи грохочущих железом дорог, с которых невозможно было свернуть, не потерпев катастрофы.

Благие намерения сковывали человеческую исконную страсть к свободному движению; физическая скорость преодоления пространства подменяла истинную, соразмерную с человеческой жизнью.

И как следствие, резко сократилось и Время, и Пространство - народам становилось тесно на земле, хотя огромные территории оставались пустынными, безлюдными, как и несколько тысячелетий назад.

Жизнь вдоль искусственных магистралей на планете не обладала житийностью и быт - бытием...

     Сучковатый посох неведомым образом точно нащупывал впереди дорогу даже в том случае, когда Мамонт шагал по темным, сырым лесам.

Оторвавшись от железнодорожной магистрали, он ощутил наконец полное одиночество и благодатный покой.

Правда, составы все еще громыхали где-то слева, но больше не тревожили; шумный стальной мир существовал сам по себе...

Время от времени Мамонт вскидывал голову и отыскивал по звездам восточное направление, хотя в этом не было никакой нужды: неведомым внутренним чутьем он точно выдерживал путь.

Вместе с восходом солнца слетела легкая сонливость, ноги стали легче, а главотяжец уже почти не ощущался, опутанный лесной паутиной - следами прошедшего бабьего лета.

Мамонт шагал без всякой дороги, от жнивья до жнивья, от увала к увалу, мимо тихих полупустых деревень, пересекая проселки, ручьи и мелкие речки.

Полегчавший посох отмеривал сажени, веселил руку и, словно намагниченный, все тянул и тянул вперед.

Часто под ногами он замечал следы зверей, лосиные тропы, дорожки, набитые коровьими копытами, однако не встречал ни единого человеческого следа.

Лишь однажды за целый день неожиданно встал на пути каменный скотный двор, выстроенный на отшибе утлой деревеньки.

Огромный, приземистый сарай располагался поперек движения и утопал в навозной жиже.

Можно было обойти его стороной, но Мамонт, повинуясь внутреннему ощущению пути, пошел через грязь, влез в окно скотника и, ступая мимо теплых коровьих боков, миновал и эту преграду.

Волчий запах от дохи, похоже, не выветрился, и коровы заметались на привязях, загремели цепями, и протяжный рев еще долго слышался за спиной.

И только вечером, на закате, когда впереди оказалась широкая река без мостков и бродов, но с багровым солнечным следом, соединяющим берега, Мамонт увидел человека - первого за целые сутки пути! Высокий седой старик занимался делом странным - кормил огромную стаю диких гусей.

Он ходил по берегу с мешком и щедрой горстью разбрасывал зерно.

Птицы без всякой опаски окружали человека плотным широким кольцом, орали, лезли друг на друга, хватая корм, а он спокойно, даже меланхолично опрастывал мешок за мешком.

Мамонт направился к нему, обнаружив, что осторожные птицы совершенно не боятся и его, с неохотой уступая дорогу.

- Ура! - сказал Мамонт осипшим от долгого молчания голосом.

- Я Странник.

- Ура, - отозвался старик, занятый делом.

Гуси бились о ноги, жадно поглощали корм и своим ором заглушали голоса.

Наконец старик вытряс на землю последний мешок и взглянул на Мамонта:

- Вижу, что Странник...

Но дальше пути тебе нет.

Снимай главотяжец!

Ступить было невозможно ни назад, ни вперед: вокруг плотно сидели тысячи птиц и их шевелящиеся спины покрывали землю...




оглавлениеоглавление читать дальшечитать дальше


Сайт Сергея Алексеева: www.stragasevera.ru/
Заказать книгу почтой

Поделись ссылкой на эту страничку с друзьями:


Россия: Мы и Мир
Аз Бога Ведаю
Сокровища Валькирии
I. Стоящий у солнца
Сокровища Валькирии
II. Страга Севера
Сокровища Валькирии
III. Земля Сияющей Власти
Сокровища Валькирии
IV. Звездные Раны
Сокровища Валькирии
V. Хранитель Силы
Сокровища Валькирии
VI. Правда и вымысел
Анти-Карнеги
Сэнсэй. Исконный Шамбалы.
Жизнь и гибель трёх последних цивилизаций
Белый Конь Апокалипсиса
Застывший взгляд
Правда и ложь о разрешенных наркотиках
Оружие геноцида
Всё о вегетарианстве