перейти на главную

Globus in Net | Книги по интересам

Сокровища Валькирии

Заказать книгу почтой

Партнеры:

витамины


БАД NSP


Натуральная косметика:







Заработать

Создание собственного сайта для заработка

  • как создать сайт
  • раскрутка сайта
  • заработать в интернет




sp:

m:




Акадения управления

Лекции генерала Петрова

Цикл лекций по Общей Теории Управления




set:

"Страга Севера"

С появлением Кристофера Фрича против версии, связанной с Интернационалом, можно было ставить жирный плюс: не зря Иван Сергеевич был уверен, что его отец, Джонован, и есть тот самый представитель банковской корпорации, обслуживающей революции.

Теперь сын приехал искать тело отца и продолжать его дело.

Пока было неизвестно, насколько ценна эта информация для полковника Арчеладзе: возможно, он шпионил за своим начальником по каким-то своим соображениям.

Однако для Мамонта открывался путь к Интернационалу.

Эта незримая, бестелесная организация наконец-то проявилась в виде конкретного человека.

Кроме того, в руках оказался материал, позволяющий подключиться к системе Министерства безопасности и держать под контролем все его действия, связанные с поиском и золотого запаса, и "сокровищ Вар-Вар".

Стратиг предупреждал, что специальный отдел Арчеладзе не подчиняется своему непосредственному руководству, а находится в ведении одного из высших чиновников государственного аппарата.

Но судя по характеру взаимоотношений полковника и "пожарника", последний стремится подмять самолюбивого и самостоятельного Арчеладзе и взять под свою руку его спецотдел. А где есть конфликт, там есть и возможность подключения к системе.

Можно было поехать к "пожарнику" и дать ему послушать запись беседы с Кристофером Фричем, однако грубый шантаж привел бы только к страху, которым, как известно, нельзя долго управлять человеком.

Скорее всего, так поступит Арчеладзе, получив пленку от своего "камикадзе", и сделает это с двумя целями: прекратит домогательства "пожарника", урежет его интерес к своему отделу и одновременно станет требовать от своего начальника всей информации, связанной с его сотрудничеством в фирме "Валькирия", наследовать которую приехал Кристофер Фрич.

По тому, как Арчеладзе обставил Зямщицев своей агентурой, можно предположить, насколько сильный у него интерес к партийным значкам НСДАП, к несчастному, заблудившемуся в горах, и его отцу.

Пусть они пока поварятся в собственном соку.

Мамонту же следовало идти дальше, подниматься на ступени, до которых еще не добрались ни Арчеладзе, ни его шеф.

Для начала необходимо было отыскать наследника "Валькирии" и найти к нему подход.

Как всякий изгой, а точнее, теперь кощей, занявший место своего отца, Кристофер Фрич также был управляемым, нужно лишь изучить его и подобрать способ управления.

Мамонт приехал домой, загнал "Линкольн" в гараж и отметил, что вишневый "Москвич" давно стоит на месте - двигатель остыл.

По всей видимости, Дара была на кухне и готовила завтрак, как и положено заботливой жене.

Но когда он вошел в дом, обнаружил полнейшую тишину.

Стараясь не шуметь, Мамонт пробрался к двери ее спальни и отвел неплотно прикрытую створку...

Дара спала, съежившись под огромным пуховым одеялом.

Ее едва слышное дыхание было единственным звуком в теплой и уютной спальне.

Запах тончайших духов напоминал запах озона или чисто отстиранного белья, высушенного на морозе.

Матовая, смуглая кожа ее щеки слегка розовела, источала жар, и смолистый завиток цыганских волос, казалось, парит над ним в знойном мареве.

Любуясь ею, Мамонт ощутил горячий, болезненно-ноющий толчок в солнечном сплетении: вместе со звуком и запахом Дара источала очарование, медленно обволакивающее сознание.

Помимо своей воли он встал на колени возле Постели и потянулся рукой к ее волосам...

И вдруг опомнился, стряхнул с себя завораживающий, колкий озноб.

Она действительно походила на змею, спящую на солнце; можно было любоваться издали, но ни в коем случае не подходить близко, чтобы не оказаться в плену ее земного, чарующего притяжения.

Мамонт тихо попятился к двери и неосторожно коснулся рукой хрустальных подвесок низко висящего бра на стене.

От легкого звона Дара мгновенно проснулась и приподняла голову.

Наверное, ей показалось, что он только что вошел.

     - Это ты, дорогой?..

Прости, я проспала.

Наконец-то ты вернулся.

- Доброе утро, - сказал Мамонт, глядя в сторону.

Дара вскочила с постели и рывком подняла жалюзи на окне - яркое солнце пронизало ее белые, напоминающие тунику одежды.

- Я - Дара! Ура! - воскликнула она и подняла руки.

Он заметил, как под тонкой тканью засветилось ее тело, и отвернулся.

Перед глазами стоял образ Валькирии...

- Не обижайся, милый! - Она поспешно набросила длиннополый халат.

- Ты сильно промерз и устал.

Я приготовила тебе хвойную ванну.

- Спасибо, дорогая.

Я в самом деле окоченел...

- Ступай! Сейчас принесу напиток, и ты согреешься...

Огромная, под мрамор, ванна была наполнена изумрудной, горячей водой, запах пихтового масла кружил голову и веселил дыхание.

Мамонт отключил подогреватель с термостатом, разделся и с головой погрузился в жгучий настой. Сразу же вспомнился горбоносый "камикадзе", от холода потерявший чувство опасности.

У него наверняка не было ни такой заботливой жены, ни хвойной ванны...

     Он вынырнул в тот момент, когда Дара вносила серебряный поднос с высоким бокалом.

- Тебе хорошо, дорогой? - спросила она, сияя.

- Нет слов, - он боялся дыхнуть - вода в ванне была вровень с краями.

Когда я вхожу в дом, мне чудится что попадаю в сказку.

Так не бывает.

Такое может присниться только во сне.

- Бывает, - ласково улыбнулась она.

- И это не сон, милый.

- За что же на меня обрушилась такая благодать? - засмеялся Мамонт.

- Я не заслужил такого отношения.

- Во-первых, ты счастливейший из мужчин, потому что избран Валькирией, Дара бережно подала ему бокал.

- А во-вторых?

- У тебя сейчас время очищения.

С канадским вариантом английского уже хорошо, - заметила она.

- Но если ты считаешь, что естественные условия жизни гоя - благодать, ты еще не освободился от реальности быта.

Человек становится свободным лишь тогда, когда ощущает лишь реальность бытия.

Этого можно достигнуть либо аскетической жизнью монаха-затворника, либо роскошной аристократической.

Мне нужно чистить твой дух от земных страстей, но не от земных чувств.

Мамонт отпил из бокала - горячий напиток окончательно смирил озноб, загнанный вглубь хвойной ванной.

- Спасибо, милая, - промолвил он, чувствуя, как начинает растворяться в воде - тело становилось невесомым.

- Наверное, тебе будет трудно.

Я долго был изгоем...

Когда я вошел в спальню и увидел тебя спящей...

- Понимаю, дорогой, - помогла Дара справиться с заминкой.

- Но мне понравилось, что ты сумел одолеть себя.

Значит, скоро совсем освободишься от низменных страстей.

- Ты видела, да? Ты притворялась спящей?

- Нет, не притворялась, но видела.

- Я выглядел глупо...

Прости, дорогая.

- Нет, ничего, ты делаешь успехи, милый, - тихо засмеялась Дара.

- Придет время, когда ты будешь просто восхищаться красотой любой женщины.

И при этом не желать ее, потому что желаемая женщина - только любимая, а не любая.

Ты станешь смотреть на женщину, как на произведение искусства, на совершенство природы; ты станешь волноваться от чувства прекрасного, но не от плоти.

Вот тогда и придет ощущение реальности бытия.

Дара попробовала рукой воду в ванне.

Он медленно взял руку и поцеловал пальцы вновь показались ледяными.

- Поэтому ты холодная? Ты чувствуешь эту реальность?

- Да, милый, - вымолвила она и, высвободив руку, взяла махровое полотнище сушары.

- Тебе пора выбираться, вода остыла...

Запеленутый с ног до головы, как дитя, он стоял послушный ее рукам.

Дара растерла ему спину, потом солнечное сплетение.

- Мне будет нелегко избавиться от страсти, - признался Мамонт.

- Я стискиваю зубы, но руки твои волнуют...

- Не нужно стискивать зубы, - посоветовала она.

- Думай о Валькирии.

Помнишь, как ты расчесывал ей волосы?

- Помню...

Но откуда тебе это известно?

- Мне все известно, - засмеялись ее вишневые глаза.

Мамонт решился:

- Тогда скажи мне...

Целы ли ее волосы? Руки Дары замерли на мгновение.

- Этого я не знаю...

Если Атенон наказал ее, сделал Карной, об этом никто никогда не узнает.

- И Стратиг?

- Никто.

- А я смогу это узнать?

- Ты можешь только почувствовать, - сказала она.

- Но не сейчас - потом, когда твой дух будет чист от земных страстей...

Не печалься, милый! Обережный круг все равно будет над тобой.

Если твоя Валькирия станет Карной, ее охранительная сила ничуть не убавится, напротив, круг расширится и возрастет.

Потому что Карне придется стоять на высокой горе и кричать.

Мамонту отчего-то представилась картина Васильева "Плач Ярославны"...

- Сколько же ей кричать?

- Пока не отрастут волосы...

Он долго и виновато молчал, стараясь сморгнуть образ плачущей Карны.

Видение размылось в выступивших слезах: хорошо, что лицо было обернуто сушарой...

- Кто же он такой - Атенон? Я не могу представить его.

     - Хочешь, я покажу тебе Владыку? - вдруг предложила Дара.

- Покажешь?..

- Да, милый, пойдем.

Она набросила на его плечи подарок Стратига - волчью шубу и повела на второй этаж, в кабинет.

- Это я нашла в машине, - Дара взяла со стола набор репродукций картин Васильева, купленный Мамонтом в музее.

- Смотри, вот три ипостаси, в которых может пребывать Владыка.

Она положила перед ним "Человека с филином".

Мамонт вздрогнул: именно возле этой картины Зямщиц начал терять самообладание!

- В таком образе Атенон является изгоям. Человек, несущий свет разума.

- Почему же в его другой руке - плеть? - спросил Мамонт.

- Свеча и плеть?..

- Потому что разум - это власть, но власть светлого разума.

- Дара перебрала открытки.

- А здесь он - Владыка святых гор. Вот таким ты увидишь его, если Атенон пожелает явиться к тебе.

Перед Мамонтом оказалась репродукция с картины "Меч Святогора".

- Кто же он в самом деле? Призрак или легенда?

- Этого никто не знает, - призналась Дара. - Известно лишь то, что он Вещий Гор.

Вещий - значит познавший Весту.

Мне кажется, он не призрак и легенда - обыкновенный земной человек.

Я помню его руку, большую и теплую...

- Атенон являлся к тебе? - изумился Мамонт.

- Я была совсем маленькой, - что-то вспомнила и улыбнулась она.

- Наш табор стоял у днепровских порогов.

Так место называется, а самих порогов давно нет...

Помню, горели костры, все люди пели и плясали.

Я родилась в племени поющих цыган...

Мне так нравилось плясать, что я увлеклась и совсем забылась.

И когда опомнилась, весь табор стоял полукругом возле меня и какого-то сивого старика со свечой.

Старик погладил меня по голове, взял за руку и повел.

Я испугалась и стала вырываться, но все люди закричали - иди с ним! Он за тобой пришел! Не бойся, это Атенон! Иди! Ты самая счастливая цыганка!

- И ты ушла?..

- Он увел меня, - сказала Дара.

- А люди бежали за нами и кричали - возьми меня, Атенон! И меня возьми! И меня!..

Он больше никого не взял...

- Она подала Мамонту третью репродукцию.

- Это его третий образ и, говорят, истинный.

Только никто его не видел в истинном образе, потому что он состояние его духа.

На высокой скале под черным от дыма небом, подсвеченным огненной землей, сидел гордый сокол...

Мамонт разложил открытки, взгляд сам собой задержался на "Человеке с филином".

- Таким его видят изгои?

- Да, милый.

И ко мне он когда-то явился со свечой и плетью...

- Зямщиц видел Атенона, - вслух сказал Мамонт.

- И золото варваров.

Дара заметила, точнее, почувствовала его состояние и тихо пошла к двери.

- Постой!..

Постой, милая, - вспомнил он. - Я хотел спросить...

- Все сделала, дорогой, - опередила Дара. - Как ты хотел.

Этот одинокий, несчастный человек встречался с другим, таким же одиноким и несчастным...

- О чем ты?

- Но, милый! Ты же просил меня, и я присмотрела, - слегка растерялась она.

- Арчеладзе - несчастный человек?

- Когда остается один - плачет, - сообщила Дара.

- Вот как! - удивился Мамонт.

- С кем же он встречался?

- Со старым, одиноким человеком.

Не слышала, о чем они говорили, но расстались еще более несчастными.

Старик вошел в свой дом и мгновенно умер.

- Умер?!

- Ему перерезали горло в подъезде.

- Ты видела это?..

- Нет, - сказала она.

- Почувствовала, что старику угрожает опасность.

Смерть стояла за дверью, а он не знал.

И крика моего не услышал...

- А что же Арчеладзе? - после долгой паузы спросил Мамонт.

- Он увидел возле своего дома вишневый "Москвич".

И пришел в ярость.

И испытывает ее до сих пор...




оглавлениеоглавление читать дальшечитать дальше


Сайт Сергея Алексеева: www.stragasevera.ru/
Заказать книгу почтой

Поделись ссылкой на эту страничку с друзьями:


Россия: Мы и Мир
Аз Бога Ведаю
Сокровища Валькирии
I. Стоящий у солнца
Сокровища Валькирии
II. Страга Севера
Сокровища Валькирии
III. Земля Сияющей Власти
Сокровища Валькирии
IV. Звездные Раны
Сокровища Валькирии
V. Хранитель Силы
Сокровища Валькирии
VI. Правда и вымысел
Анти-Карнеги
Сэнсэй. Исконный Шамбалы.
Жизнь и гибель трёх последних цивилизаций
Белый Конь Апокалипсиса
Застывший взгляд
Правда и ложь о разрешенных наркотиках
Оружие геноцида
Всё о вегетарианстве