перейти на главную

Globus in Net | Книги по интересам

Сокровища Валькирии

Заказать книгу почтой

Партнеры:

витамины


БАД NSP


Натуральная косметика:







Заработать

Создание собственного сайта для заработка

  • как создать сайт
  • раскрутка сайта
  • заработать в интернет




sp:

m:




Акадения управления

Лекции генерала Петрова

Цикл лекций по Общей Теории Управления




set:

"Страга Севера"

Реактивный самолет-разведчик, оборудованный пассажирским салоном, взлетел на полчаса позже.

Когда преодолели звуковой барьер и утих рев двигателя, полковник согнал эксперта и подсел к Нигрею.

Тот все понял и начал докладывать.

То ли от разреженного воздуха, то ли от информации у Арчеладзе затрещало в ушах.

Вчера в двадцать три часа двенадцать минут к Комиссару приехал иностранец Кристофер Фрич.

Машину - красную "Ниву" оставил на обочине шоссе и до дачи добирался пешком. Профессионально миновал все посты охраны - шеф жил на старых, но еще охраняемых госдачах, - проверил, есть ли наружка в пределах поместья Комиссара, преспокойно обошел и ее, после чего скрылся в доме, где его ждали.

Разговор состоялся в кабинете в мезонине, так что пришлось снять "прилипалу" с окна в зал и перекинуть ее на нижнее стекло окоп второго этажа.

Эти южнокорейские "прилипалы" никуда не годятся, поскольку хорошо пристают лишь к чисто отмытому стеклу, а окна у Комиссара оказались пыльными, в разводьях, и в течение часа "прилипала" дважды отваливалась.

Хорошо, что в кабинете горел яркий свет, а на улице было по-осеннему темно.

Суть беседы сводилась к следующему: у Кристофера Фрича в связи с исчезновением отца возникли большие проблемы с наследованием огромного состояния - золотых приисков в ЮАР, алмазных копей в Африке и недвижимости в США, Канаде, Испании и Англии.

Для того чтобы не ждать какие-то сроки в десятки лет, требовался труп либо документальное подтверждение смерти отца, составленное английскими властями, а не российскими.

Кристофер просил Комиссара во что бы то ни стало отыскать тело отца и обязался не только финансировать самые крупномасштабные розыски, но и полностью взять на себя расходы на организацию проведения экспедиции, которая бы продолжила дело, начатое фирмой "Валькирия".

В свою очередь, Комиссар брал на себя решение всех вопросов с российскими официальными властями, фрахтование авиатехники и надежную внешнюю охрану районов поиска тела и пропавшего вертолета, а также всех районов работ экспедиции.

Сомнения у Кристофера вызывала нестабильная политическая обстановка в России, однако Комиссар заверил, что в самом скором времени она стабилизируется и можно приступать к делу уже сегодня.

Остальное время пути до Ужгорода полковник думал о фирме "Валькирия".

Информация Нигрея была настолько серьезной, что требовалось время, чтобы осмыслить и оценить ее.

Нигрей же, выложив все, что было за душой, тут же приткнулся в кресле и безмятежно уснул. Без усов и бороды он совсем походил на мальчишку, только что приползшего из-за линии фронта...

Любимым писателем у полковника был старый смершевец Богомолов.

Ужгород теперь был на территории чужого, сопредельного государства, и проводить здесь любые оперативно-розыскные мероприятия следовало только с разрешения властей.

Полковник знал, что можно всегда договориться со своими украинскими коллегами, но не хотелось выдавать им объект внимания.

Он один знал, зачем приехали и что следует искать.

В документах прикрытия значилось, что проводится рядовое плановое обследование нефтепровода и отчужденной под него земли - пет ли ям, не предусмотренных проектом, несогласованных дорог через трубу и всевозможных строений, которые могли выстроить по недомыслию местные жители.

В новом, чужом государстве нравы остались старые, российские, и их неистребимый дух помог без всяких трудностей получить автомобиль "УАЗ" и провожатого - самого начальника нефтеперекачивающей станции.

Он тут же предложил поскорее объехать участок, чтобы осталось побольше времени на шашлыки.

Арчеладзе лишь многозначительно и довольно похмыкал.

Вот если бы там, за настоящим кордоном, оказался такой начальник, тогда бы можно и поверить, что отыщется перекачанное золото...

Вдоль трассы нефтепровода была строительная дорога, еще не успевшая зарасти, и поэтому инспектировать трубу было очень просто: сиди и смотри из машины, делая скучающе-деловой вид.

- На плане тут у тебя должна быть контрольно-измерительная станция, позевал полковник.

- Работает она, нет?

- Она никогда и не работала! весело признался начальник.

- Зачем спроектировали ее, когда есть одна у границы?..

- Деньги девать было некуда, - предположил полковник.

- Мы же в какой стране жили?

Станция оказалась довольно далеко от города, в пустынном, лесистом месте с узкими вереницами полей.

Где-то на них ползал трактор - поднимали зябь.

День выдался солнечный, теплый, вокруг пестрела листьями набирающая силу осень.

Полковник выбрался из машины, потянулся, разминая затекшие мышцы.

- Хорошо здесь! Эх!..

Каменное здание станции без присмотра начало ветшать, окна были давно выбиты, железные двери кто-то унес вообще, густая крапива поднималась до середины стен.

- Варвары! - объяснил начальник.

- Такое здание!..

И выжидающе посмотрел на Арчеладзе.

Тот лениво махнул рукой:

- Мы сактируем эту станцию и спишем. Сколько сейчас ее балансовая стоимость?

- Не помню, но документы можно поднять сегодня! - чему-то обрадовался начальник.

- Может, пока вы тут пишете акт, я сгоняю в город, привезу бумаги и...

пообедать пора?

- Пообедать бы не мешало, - подыграл Нигрей.

Полковник молча полез через крапиву в дверной проем, оставив их без ответа.

- Оборудование и приборы разгрохали...

- заворчал он.

- Разворовали...

Хорошо, хоть трубу не утащили.

Документация на оборудование тоже потребуется! Что же ты, брат, сразу мне не сказал про эту станцию? - укорил он начальника.

- Дорога хорошая, я быстро привезу! - заверил тот.

- Давай, - разрешил полковник.

- Одна нога здесь - другая там...

Едва "УАЗ" отъехал, Арчеладзе подтолкнул эксперта:

- Теперь ты! Быстро! Мне нужно знать все, что делали на этой станции, где какие приборы стояли, зачем.

Про каждую гаечку расскажи! А ты, Нигрей, напиши акт.

Только профессиональный, понял?

- Понял, - спокойно проронил Нигрей.

При первом, поверхностном осмотре остатков оборудования эксперт сразу же выявил лишний отводок от трубы нефтепровода с фланцем, закупоренным толстой стальной плитой на тридцати болтах.

Тут что-то стояло, возможно, какой-то массивный агрегат, не имеющий функционального назначения для станции.

Когда же эксперт осмотрел груду металлолома, сваленного в углу, то нашел основание этого агрегата, точно совпадающего по болтам крепления с фланцем.

Он сохранился лишь потому, что весил пару центнеров и навряд ли мог пригодиться в хозяйстве.

Однако внутренности чугунного изделия были вырваны ломом и, по всей вероятности, были латунными - осталось уплотнительное кольцо.

Цветные металлы ценились теперь чуть ли не на вес золота.

Эксперт определил, что найденное основание агрегата являлось нижней частью какого-то клапана, рассчитанного на высокое давление.

Полковник распорядился взять пробы с бетонного пола, со стен, потолка и части агрегата для металлометрического анализа и, жалея, что находку нельзя увезти целиком, вышел на улицу.

Плакало российское золото! Вот откуда убежало оно, соединясь с "черным золотом".

Неужели та американская сыскная фирма, что бралась найти исчезнувшую часть казны, сразу же нашла ее след и потому отказалась работать, несмотря на хороший процент?

Россия в буквальном смысле вылетела в трубу.

Эксперт заканчивал фото - и видеосъемку окрестностей станции, когда на дороге показался "УАЗ".

Начальнику нефтеперекачивающей станции дали подписать акт, и тот тут же развернул походную шашлычницу.

Шашлыков отчего-то не хотелось, но запах был одуряющим и будил у полковника его кавказскую часть крови.

Нигрей и эксперт взялись помогать хозяину - раздували фанеркой угли, переворачивали шампуры и глотали слюнки.

Полковник же, сначала прогуливаясь, направился по отчужденной полосе земли в сторону границы, а потом незаметно разошелся, погруженный в нелегкие размышления, и отшагал километра четыре.

Засыпанная землей труба, эта кровяная жила, резала пространство, словно инверсионный след самолета.

Лента земли шириной в полста метров летела через леса, поля, взгорки и была совершенно мертвой: здесь позволялось расти лишь чертополоху, который выжил другие травы.

Любой же кустик или деревце беспощадно вырубались.

Нельзя было ничего сажать, сеять, переезжать в неустановленном месте, строить, разводить костры...

Нельзя было делать ничего на этой земле, отчужденной и превращенной в какую-то ничейную полосу.

Полковник не был никогда земледельцем, не имел даже дачного участка; более десяти поколений Арчеладзе служили России, будучи воинами.

Однако сейчас он ощутил мертвящий дух, исходящий от этой пустой, во имя чего-то отторгнутой земли.

Ему показалось, что он идет по кладбищу, где хоронят снятый слой грунта, зараженный радиоактивными выбросами.

На мертвую землю он насмотрелся в Чернобыле.

Эта, на первый взгляд безопасная, ничем не отличалась...

Из земли выделялся стронций в виде белесого порохового налета.

Начальник НПС догнал его на машине встревоженным, однако успокоился, видимо решив, что ревизор горит от служебного рвения и готов пешком обходить трассу.

После первого тоста хозяин попросил разрешения снять железо с крыши станции, - мол, по конфигурации у него дом точно с такой же крышей и не нужно перекраивать листы.

- Снимай, - разрешил полковник.

- Все равно пропадет.

     После второго тоста и второй партии шашлыков начальник НПС решился осторожно намекнуть, что железобетонные плиты перекрытия вроде бы получаются совсем ни к чему на списанной станции.

Полковник согласился.

- Ну, если нет крыши и перекрытий - зачем нужны стены? - отважился хозяин, когда выпили по третьей.

- Я посмотрел: кирпич белый, крепкий, а раствор между ними слабый.

Разобрать можно.

- Раз пошла такая пьянка - режь последний огурец! - провозгласил Арчеладзе.

- Разбирай!

- А трубу я прикажу засыпать, чтоб все чисто.

- Засыпай! Чтобы и следа не осталось!

Из людей, как из отчужденной земли, тоже выделялась белая пыль стронция.

После шашлыков сразу же поехали на аэродром.

Прежде чем распрощаться с гостеприимным хозяином нефтепровода, полковник посоветовал, если понадобится, выкопать все трубы и взять на себя. Или вообще приватизировать и станцию, и нефтепровод, пока кто-нибудь не опередил.

И оставил его в полном недоумении.

В Москву прилетели около семи часов вечера.

Хотелось поехать домой, выпить соды и лечь: от шашлыков всю ночь мучила изжога.

Однако он, сглатывая горечь, сел в свою машину и без всякого сопровождения отправился по адресу, где жил еще один исполнитель перекачки золотого запаса Сергей Васильевич Жабин.

В Ужгороде он заразился мстительным чувством, которое теперь перерастало в тихую злобу.

Ко всему прочему, моделируя в своем воображении примерную схему изъятия части государственной казны, он попытался представить главное лицо в этой операции - инициатора и руководителя. И тот образ, что нарисовался в сознании, разочаровал и неприятно поразил его. Это должен быть человек, по внутренней и внешней сути очень похожий на "папу".

Только такой, невидный, тихий, скрытный, умеющий вовремя уйти в тень, чтобы потом вовремя же выйти из нее; человек, имеющий невероятную твердость воли, какую-то глубинную внутреннюю способность влияния на первых лиц в государстве и возможность управлять, не будучи официальным должностным лицом. Таким статусом обладали умудренные прозорливые старцы, начальники тайных канцелярий.

Ни один гладко зачесанный, холеный и напомаженный член ЦК не мог бы управиться с такой задачей столь оригинально и блестяще.

Все они так или иначе выросли из "начальников НПС", умели когда-то молниеносно организовать шашлыки и под них выклянчивать себе железа на крышу или должность повыше.

Образ "папы" втемяшился в голову и, как всякая навязчивая идея, медленно обволакивал сознание подозрительностью и недоверием.

Полковник знал, что так нельзя - выполняя задание "папы", его же и подозревать, что это, наконец, непрофессионально: не имея абсолютно никаких улик и фактов, выдвигать подобные версии.

Мало ли что взбредет!

Однако помимо воли - будто полковнику кто-то на ухо нашептывал - он твердил себе, что Комиссара он вычислил вот так же, по наитию.

Ведь и зацепиться не за что было! Подумаешь, сделал замечание по поводу младшего Зямщица.

А ведь именно за это полковник тогда зацепился, и Нигрей вчера добыл потрясающую информацию.

Не почувствовал бы, пропустил бы мимо ушей то, что не было сказано вслух шефом, - так бы и остался с носом, так бы и думал о Комиссаре, как о "партийном" выдвиженце, идейном дураке.

Он как-то механически перебирал в памяти государственных чиновников, кто бы еще был похож на "папу" своим прошлым и настоящим, и выделил единственного, такого же непотопляемого и живучего, правда несколько мужиковатого на вид, человека, которого всегда называл про себя колченогим: двойник "папы" был хромым.

Но сейчас и его простецкий вид очень хорошо объяснялся: скорее всего, это являлось маской, камуфляжем, данным от природы, чтобы скрывать внутреннюю сложность его ума и деятельности.

Однажды Арчеладзе увидел его очень близко, причем в ситуации нестандартной.

Было это в восьмидесятом году, в майорские времена, когда он попал в отдел по борьбе с терроризмом: тогда уже начали подкладывать бомбы и взрывные устройства на площадях, в метро и автобусах в виде случайно оставленных сумок и портфелей.

Как-то он проверял безопасность на международной книжной ярмарке, устроенной в павильоне ВДНХ, - ожидался приезд Колченогого. Конечно, кому надо было взорвать бомбу, тот бы нашел место, куда ее спрятать, - каждую книгу не перелистаешь, все щели и ниши не проверишь.

Оставалось попросту наблюдать за визитом Колченогого и в случае чего быть неподалеку.

Крупный партийный деятель приехал с четырьмя охранниками, которые освобождали пространство вокруг шефа, - ярмарка есть ярмарка.

Колченогий с каменным лицом хромал между стеллажей с книгами, слушал объяснения организатора ярмарки и кое-где останавливался на минуту-другую.

Любопытствующий народ, признав его, пялил глаза сквозь просветы в стеллажах: не каждый день увидишь того, кто есть в учебниках истории.

И вот кто-то из зевак толкнул стеллаж, на верхней полке которого стояли раскрытые фолианты какого-то издания.

Одна книга начала медленно складываться.

Арчеладзе видел это, мог бы сделать два-три шага и поймать ее на лету.

Но не сделал этого, почувствовав дерзкое, тайное желание напугать каменного гостя, вывести его из себя, увидеть страх в вельможном взгляде.

Толстый фолиант, потеряв опору, рухнул вниз на пустотелый жестяной короб.

В полной тишине грохот показался оглушающим.

Охранники ринулись к шефу, видимо, прикрывая его телами, а один подпрыгнул на полметра вверх, будто раненый кабан.

Устроитель выставки отчего-то присел и заслонился руками.

Лишь Колченогий даже глазом не моргнул.

На его лице медленно вызрела циничная улыбка и будто стерла с него мужиковатый, добродушный вид.

В этот миг он презирал всех, кто был близко.

Не спеша повернувшись на грохот, он прохромал к стеллажу, поднял книгу, полистал ее и поставил на место.

"Папа" бы поступил точно так же...

На сей раз полковник не хотел придумывать и обосновывать новую версию; она складывалась сама собой, пока он ехал к Жабину.

Лишенные власти и влияния, бывшие партийные деятели давно бы уже воспользовались перекачанным на Запад золотом, чтобы взять реванш на всевозможных избирательных кампаниях.

Наверняка бы нашли способ приобрести свое телевидение, радио, сытно кормить свою прессу.

За такие деньги через подставных лиц можно было все это купить за рубежом и преспокойно вещать оттуда.

Если они организовали и провели столь блестящую операцию по переброске части золотого запаса страны в западные банки, то у них было бы кому заставить эти деньги работать на себя.

Золото перекачивали те, кто и сейчас остался у власти либо сохранил удивительное влияние на нее, оставаясь в тени.

И воровали они у себя же не из корыстных побуждений - личная нажива это слишком просто для таких личностей, как "папа" или Колченогий.

Они и так имеют все, хотя ведут несколько аскетический образ жизни.

Они преследовали высшие интересы переходного периода к новым экономическим отношениям и общественному устройству.

Помнится, после восемьдесят шестого года весьма бурно заговорили о необратимости перестройки.

Видимо, этого требовал капиталистический мир, особенно страны Большой семерки.

И первому президенту не было там места до тех пор, пока он не сделал залог этой необратимости.

Все разговоры о ней стихли, как по команде.

Однако сказать об этом народу значило мгновенно получить непонимание и полное недоверие, ибо половина населения страны жила за чертой бедности, стремительно разваливались промышленность и сельское хозяйство.

Не обеспеченный золотом рубль пал на колени перед долларом. Если бы этот залог был официальным, то в Россию бы сейчас хлынули инвестиции частного капитала, застрахованные золотом.

Но, похоже, он носил чисто политический характер и ведал о нем ограниченный круг лиц, имеющих влияние во всем мире.

Полковник излагал перед "папой" все официальные версии и получал "добро" на разработку и реализацию. Интересно, что бы он сказал в связи с этой? И вообще, как он отнесется к тому, что Арчеладзе отыскал способ перекачки золота и исполнителей этой операции?

Первый вариант: объявит ее полным заумным бредом и отправит во внеочередной двухнедельный отпуск собирать опята в подмосковных лесах.

Второй вариант: получив доказательства перекачки амальгамы, решит, что отдел выполнил свою миссию и далее его существование нецелесообразно.

Искать золото за рубежом станет ГРУ.

И третий, крайний вариант: из вишневого "Москвича" на сей раз бросят боевую гранату...

Американские сыскари просчитали все это, возможно, получили дополнительную информацию из надежных источников и исчезли.

Хорошо служить в частной фирме.

Взять бы вот да приватизировать отдел!

Придется перед "папой" выказать свою растерянность и доложить ему только об исполнителях и контрольно-измерительной станции, не выдвигая никаких версий.

Пусть "папа" сам подскажет, где искать злоумышленников...

Если выводы Арчеладзе верны, значит, его все равно держат за идиота.

Полковник отыскал квартиру Жабина и позвонил, машинально отметив время.

Дверь открыла молодая женщина в бордовом вечернем платье.

Помня неудачу с Птицеловом, Арчеладзе решил быть выдержанным и корректным.

- Я хотел бы увидеть Сергея Васильевича, - любезно проговорил он.

- Мы с ним не знакомы, но у нас есть общие знакомые.

- Вот так, да? - кокетливо спросила женщина.

- Пожалуйста, входите, - сняла цепочку и крикнула в глубь квартиры:

- Сережа, к тебе пришли!

Она дала ему тапочки и проводила к двери боковой комнаты.

Жабин оказался матерым, породистым человеком лет пятидесяти.

Одет был, несмотря на домашнюю обстановку, довольно аристократично и по-благородному чуть небрежно.

Похоже, не зря называл себя Жабэном...

Арчеладзе представился и получил в ответ фразу, только без кокетства:

- Вот так, да?

- Да, - подтвердил полковник.

- Простите, что побеспокоил...

- Ничего, пожалуйста! - возвращая удостоверение, сказал Жабэн.

- Чем могу служить?

- Вы работали в Третьем спецотделе Министерства финансов, - начал Арчеладзе.

- И, наверное, хорошо знали Сергея Ивановича Зайцева.

- Да! - весело протянул Жабэн и включил телевизор.

- Его у нас называли Птицеловом.

- Вы могли бы рассказать о нем? Нарисовать его, так сказать, психологический портрет?

- Да, разумеется! - Он по-барски развалился в кресле.

- С точки зрения обывателя, это был честный и чистый человек.

Весьма щепетильный в профессиональных делах и очень требовательный. Можно сказать, идеальный начальник.

Но кто вглядывался в него глубже, кто имел тонкое зрение и умел улавливать едва заметные полутона, тот мог заметить очень много странного в его поведении и образе жизни.

Это был самый скрытный человек, каких я встречал в жизни.

Я долго пытался понять, кто он на самом деле, в чем суть его истинного состояния духа.

И наконец вычислил его математическим путем.

- И кем же он оказался? - поддерживая выстроенную Жабэном интригу, спросил полковник.

- Наш Птицелов был масоном, - со знанием дела сообщил он.

- Причем очень высокой степени посвящения.

- Кем-кем? - неподдельно изумился Арчеладзе.

- Масоном, членом тайной ложи.

- Как же вам удалось вычислить, если ложа тайная? Жабэн снисходительно улыбнулся:

- Дорогой полковник! В мире очень много тайн, которые объясняются очень легко, если имеешь представление о том, кто управляет миром.

Да будет вам известно: во всех государствах контрольные функции над золотым запасом осуществляют только масоны.

Они единственные знают истинное состояние дел и, сообщаясь между собой, формируют геополитику.

- Любопытное заключение!..

А кроме расчетов, есть ли у вас фактические доказательства принадлежности Птицелова к тайной ложе?

- Вот так, да? - уточнил Жабэн.

- Хорошо, отвечу - есть.

Мы жили когда-то с Сергеем Ивановичем в соседних квартирах. Признаюсь вам, я подсматривал за ним.

Да, и не стеснялся этого.

Вы ведь не стесняетесь, когда подслушиваете и подсматриваете? - засмеялся он.

- Все электрические розетки наших квартир имели под собой сквозное отверстие.

Можно было наблюдать практически всю жилплощадь...

Да! Так вот однажды к Птицелову пришел совершенно незнакомый ему человек.

Предъявил ему свое обручальное кольцо и был принят как высокий гость.

Причем разговор велся на эзоповом языке, непонятном для непосвященных.

- Как же вы поняли его? спросил полковник, будто бы увлеченный рассказом.

- А я его не понял! - признался Жабэн.

- Легче было понять птичек в его квартире.

Ну что можно подумать, если слышишь такой диалог: "Марс не простит Венеру! Пусть тогда Венера обратится к Урану; Уран возмущен и требует выстелить ему путь сорной травой". Абракадабра!

- Вы правы, - согласился полковник.

- Скажите, а вы один возили амальгаму в Ужгород? Жабэн сделал недоуменное лицо:

- Кого? Амальгаму?

- Да-да, на контрольно-измерительную станцию нефтепровода.

- Простите, полковник, - он развел руками. - Это тоже абракадабра.

- Почему же?

- Потому что я никогда не возил альмагаму в Ужгород.

- Куда же возили?

- Никуда! - засмеялся Жабэн.

- Почему я должен был ее возить?

Полковник улыбнулся и дотронулся до руки Жабэна:

- Дорогой Сергей Васильевич...

Я знаю, вы давали подписку.

Но мне можно говорить все.

В этом нет криминала.

- Я совершенно не боюсь криминала.

Но удовлетворить ваше любопытство не могу, потому что никогда не имел дела с амальгамой.

С золотом - да.

В виде амальгамы оно никогда не поступало на объект.

- Но вывозилось с объекта!

- Увольте, дорогой полковник, - это мне неизвестно.

- А вот один наш общий знакомый утверждает, что именно вы сопровождали около сорока тонн амальгамы в Ужгород, - мягко напирал полковник.

- Кто же мог такое сказать? - искренне изумился Жабэн.

- Юрий Алексеевич Молодцов.

Было заметно, как Жабэн напружинился и взгляд его медленно потускнел.

Он сделал большую паузу.

- Теперь мне все понятно...

- Что именно?

- Простите, полковник, весьма сожалею. Однако я отказываюсь отвечать на ваши вопросы, - скорее всего, он перестал играть.

- Вы проницательный человек и должны понять меня.

У меня молодая жена, хорошая квартира, пенсия.

Я не хочу лишаться всего этого.

- Вас никто этого не лишает!

- Да, но меня лишат жизни.

- Кто? Вам кто-то угрожает?

- Кто - вы спрашиваете? Наверное, тот, кто лишил жизни Юрия Алексеевича, проговорил он и, прочитав вопрос в глазах Арчеладзе, добавил:

- Представьте себе, это так.

Сегодня утром Молодцова нашли мертвым в собственном подъезде.

- Этого не может быть!

- Наверное, вам легко проверить, - развел руками Жабэн.

- Вот телефон.

Позвоните в милицию.

Он редко терял самообладание.

Тут же на какое-то время полковник услышал звон в ушах и ощутил, как ослабели мышцы.

- Теперь я понимаю, за что убили, - будто бы успокаивая Арчеладзе, сказал Жабэн.

- Он тоже был масоном.

А они не прощают измены...




оглавлениеоглавление читать дальшечитать дальше


Сайт Сергея Алексеева: www.stragasevera.ru/
Заказать книгу почтой

Поделись ссылкой на эту страничку с друзьями:


Россия: Мы и Мир
Аз Бога Ведаю
Сокровища Валькирии
I. Стоящий у солнца
Сокровища Валькирии
II. Страга Севера
Сокровища Валькирии
III. Земля Сияющей Власти
Сокровища Валькирии
IV. Звездные Раны
Сокровища Валькирии
V. Хранитель Силы
Сокровища Валькирии
VI. Правда и вымысел
Анти-Карнеги
Сэнсэй. Исконный Шамбалы.
Жизнь и гибель трёх последних цивилизаций
Белый Конь Апокалипсиса
Застывший взгляд
Правда и ложь о разрешенных наркотиках
Оружие геноцида
Всё о вегетарианстве