перейти на главную

Globus in Net | Книги по интересам

Сокровища Валькирии. Стоящий у солнца

Заказать книгу почтой

Партнеры:

витамины


БАД NSP


Натуральная косметика:







Заработать

Создание собственного сайта для заработка

  • как создать сайт
  • раскрутка сайта
  • заработать в интернет




sp:

m:




Акадения управления

Лекции генерала Петрова

Цикл лекций по Общей Теории Управления




set:

***

Экспедиция Валентина Николаевича Пилицина вмерзла в лед Печоры уже в середине ноября.

И пока неглубокий снег позволял двигаться, они шли пешком, бросив большую часть снаряжения просто в полынью.

Уральский хребет стоял на горизонте, высоко и величественно, поистине седой от снега, словно вышедший из земных глубин древний, но невероятно крепкий, костистый старик.

Он казался совсем близко, но целый день непрерывной ходьбы не приблизил его! Урал дразнил своей недосягаемостью усталых, истощенных людей.

Потом и вовсе стал отдаляться, выставляя вперед оборонительные сооружения - крутые увалы, заполненные водой, либо непромерзшие и топкие болота низины, быстрые, поздно замерзающие речки и развалы камней, проходить через которые нельзя было ни на лыжах, ни без них.

Когда уже и силы, и терпение были на исходе, Урал неожиданно взметнулся перед ними во всю свою высоту, но не величие почудилось людям, а затаенная угроза, будто у лежащего льва.

Они остановились на зимовку возле большого ручья и начали рубить избу-тепляк - из неошкуренного леса, без пазов, вместо крыши - накатник, засыпанный землей.

Сложили печь из дикого камня, два окна затянули двойным рядом провощенного холста - лишь бы свет пробивался.

И сразу же приступили к работе, поскольку зима выдалась холодная и влажная, непросохшие входы пещер еще парили на морозе: иную можно было заметить за несколько километров.

В последнем шифрованном приказе Пилицин получил задание: срочно перебраться на Урал и начать поиск царской казны, вывезенной Колчаком.

По данным разведки, золото могло быть укрыто где-то в районе истоков рек Печоры, Вишеры и Лозьвы в то время, когда его войска стремились пройти северным путем в сторону Архангельска, захваченного англичанами.

Интернационал стремился иметь хотя бы синичку в руке...

Валентин Николаевич Пилицин был из мелкопоместных дворян Вологодской губернии, имел небольшое родовое поместье на реке Кулой, откуда в юные годы его вынесла студенческая, а потом и революционная стихия.

Поскольку к семнадцатому году он успел закончить полтора курса юридического факультета, то был направлен работать в ЦК.

А занимался он поиском и реквизицией укрытых церковных ценностей, что, собственно, и определило его дальнейшую судьбу.

Ему поручили сформировать специальный отряд-экспедицию для поиска варяжских сокровищ, о которых он не имел представления, поэтому назначили ему в помощники товарища Соколова, разбиравшегося в вопросах географии, истории, лингвистики, да еще трех чекистов для разведки и охраны.

Одним словом, полный прообраз будущего Института.

Остальных членов экспедиции они подбирали вдвоем с помощником, согласовывая каждую кандидатуру лично с товарищем Менжинским либо с товарищем Зиновьевым, председателем Исполкома Коминтерна, а то и с обоими вместе.

Ему даже выделили служебный "Форд", правда, старый, дымящий, однако это было признанием важности его предстоящего дела.

Он обучился вождению и катался по Петрограду с Артемомличным телохранителем.

Из-за этого автомобиля перед самым выездом в экспедицию чуть не случилась катастрофа.

Однажды он подвез девушку по имени Марина к ее дому.

А потом стал подъезжать к нему уже без телохранителя и дудеть рожком.

Марина выходила к нему, и они катались по городу, а однажды взяли с собой ружье, собаку по имени Пык и на целый день уехали за город, в лес.

Это было весной двадцать второго года, за несколько дней до начала экспедиции.

Тогда ни она ему, ни он ей ничего не сказали, по получилось так, что оба разъезжались в разные стороны.

В последний день Валентин Пилицин рано утром подъехал к дому Марины и узнал, что она вместе с матерью уехала в Польшу.

Польша была буржуазной, чужой страной, враждебной республике.

Если бы об этой связи узнали в ЧК, он бы никогда не оказался здесь, на Урале.

Сразу же, еще при формировании, Пилицин установил в экспедиции жесткую дисциплину.

Он был наделен полномочиями прокурора, судьи военного трибунала и судоисполнителя одновременно.

То есть по своей воле мог расстрелять всякого, кого считал нужным.

Даже за малейшее нарушение секретности, за любое лишнее слово немедленно должна была последовать высшая кара.

Об этом все члены экспедиции знали, и потому Пилицин за год путешествий никого не расстрелял.

Понятий ослушания или невыполнения приказа не существовало.

Из-за этого начальник экспедиции держался особняком, и единственным более или менее приближенным был его помощник Владимир Иванович Соколов.

На Урале сразу началась цепь несчастий.

На четвертый день работы погиб один член экспедиции из штатских и был тяжело ранен чекист по фамилии Сорочинский.

Они заметили курящийся меж камней пар, разворотили завал и полезли смотреть, есть ли вход в пещеру и какой.

А это оказался низкий и узкий грот - медвежья берлога.

Ползущего в потемках первого человека зверь задавил сразу, а чекист попытался развернуться, чтобы выбраться назад и взять маузер, оставленный у входа.

Медведь достал и его, вырвав несколько ребер.

С огромной дырой в боку, еще живого, чекиста принесли в избу.

Перед смертью он пришел в сознание и попросил оставить его один на один с Пилициным.

Когда все вышли, Сорочинский признался, что имеет приказ от Менжинского расстрелять всех членов экспедиции после того, как будут найдены сокровища.

Это откровение поразило начальника, имеющего беспредельную власть.

Но человек на смертном одре не мог лгать, да и какую цель преследовал, если лгал? Пилицин только спросил, у кого есть еще такой же приказ, но Сорочинский не знал.

Однако было нетрудно сообразить, что если Менжинский был заинтересован в ликвидации экспедиции сразу же после выполнения задания, наверняка продублировал подобный приказ.

Беседы с каждым кандидатом у Менжинского или у Зиновьева происходили с глазу на глаз, и попробуй разберись, угадай, о чем они говорили и какие личные задачи получали.

Можно было подозревать всех, вплоть до помощника.

Он же, за год привыкнув к этим людям, иногда думал, что, доведись использовать свою неограниченную власть, пожалуй, не сможет привести личный приговор в исполнение.

Наверное, по таким же мотивам сделал свое признание и Сорочинский...

Схоронив погибших под растревоженной осыпью, Пилицин продолжал работы по поиску входов в пещеры и откладывал их обследование до весны.

Каждый день, когда поисковики возвращались в избу, он требовал с каждой пары подробного отчета, придирался к каждой мелочи, даже умышленно провоцировал конфликт, чтобы выяснить - кто? Кто еще уполномочен ликвидировать экспедицию? Он подозревал оставшихся двух чекистов, ибо склонить к такой миссии пришедших со стороны штатских людей было и опасно, и трудно.

И напротив, стал исключать из подозреваемых показавшихся ему надежными, без двойного дна, людей.

Первым исключением стал Андрей Петухов.

Огромный, барственный, даже несколько высокомерный и самоуверенный человек никак не мог согласиться на такое дело.

Да и вряд ли такому могут его предложить.

     И он решился на комбинацию.

Во второй половине зимы, когда увеличился световой день, он взял с собой Петухова и отправился на рекогносцировку пещер.

Поскольку Андрей был топографом и маркшейдером, то без него никакой разведки произвести было нельзя.

Это не должно было вызвать подозрения у "ликвидатора", если таковой оставался в составе экспедиции.

В первой же пещере Пилицин открыл Петухову тайное признание умирающего Сорочинского.

Разговаривали в полной темноте - берегли факелы, и потому невозможно было зрительно проследить за реакцией Андрея.

Зато по его дыханию с каким-то стоном, будто от зубной боли, Пилицин понял, что топограф попросту разъярен.

Вместе они разработали план по выявлению и ликвидации самого ликвидатора.

Он был прост и надежен, как трехлинейная винтовка.

После нескольких дней работы в пещерах Пилицин заявил, что все поиски он прекращает, поскольку царская казна, вывезенная Колчаком, найдена.

Для пущей убедительности он привел весь состав экспедиции к одной из пещер и велел подорвать узкий лаз из одного зала в другой, а вход в пещеру замуровать камнем, благо, что он начинался из вертикальной карстовой воронки.

После этого он определил ночной наблюдательный пост неподалеку от входа.

Каждый часовой обязан был заступать вечером и возвращаться утром строго в определенное время.

При существующей дисциплине никто бы не посмел уйти с поста ни при каких обстоятельствах.

Разумеется, кроме ликвидатора, который решится покончить со спящими товарищами.

Дежурили с Петуховым по очереди - прикидывались спящими и лежали всю ночь с маузерами наготове.

Ликвидатор должен был клюнуть очень скоро - оставались недели впереди, когда еще можно пройти в горах на лыжах и по весеннему насту.

Потом разольются реки и ручьи, и тогда сидеть придется до лета.

К тому же очень уж удобно было уйти с поста, подобраться к избе и, распахнув дверь, расстрелять одной обоймой всех сразу - спали на одних нарах вдоль торцевой стены напротив входа.

А им мог оказаться каждый заступающий на пост.

И когда утром часовой возвращался, насмерть промерзший, у Пилицина отходило сердце: не этот...

Но через шесть дней закончился первый круг, а результата не было.

И только на втором кругу не спавший ночью Петухов услышал шуршание наста у стены.

Он тихо встал, прокрался к входу и замер возле косяка.

Дверь открылась медленно и беззвучно - навесы были из толстого войлока.

И когда образовалась щель шириной в ладонь, Петухов неожиданно ударил по ней ногами и опрокинул стоящего за ней человека.

Через секунду, оглушенный, он уже лежал на снегу...

Пилицин подозревал справедливо: ликвидатором оказался один из чекистов.

На рассвете он выстроил личный состав экспедиции и поставил к стене приговоренного к расстрелу за уход с поста.

Люди стояли присмиревшие и, по виду, не испытывали желания приводить приговор в исполнение.

И тогда Пилицин рассказал им все, начиная с предсмертной исповеди Сорочинского.

Ликвидатор признался, попросил пощады, однако в то время щадить еще не умели...

Но самое главное, что сразу же после залпа оставшийся в живых третий чекист Прокопчук бросил на землю оружие, снял ремни, гимнастерку и встал на колени перед строем.

Он покаялся, что находился в экспедиции с заданием уничтожить ее в случае массового предательства и попытки побега за рубеж.

Он считал, что единственный имеет такую задачу.

Прокопчука простили, но лишили его оружия и передвижения в одиночку.

Через два дня, не выдержав молчаливого презрения товарищей, он разбежался и прыгнул со скалы вниз головой.

А в экспедиции несколько дней царил шок.

Люди никак не могли осознать того коварства и предательства к ним не как к специалистам, к людям не рабоче-крестьянского происхождения, а просто как к личностям без всяких классовых признаков.

Они не могли привыкнуть к мысли, что представляют собой в лучшем случае пешки на шахматной доске, в худшем - рабочий скот, лошадей, необходимых для тягловой силы.

Этому противилась божественная человеческая природа.

Ведь никто же не тянул за язык Сорочинского! А он, революционный боец, участник гражданской войны на трех фронтах, рязанский мужик, вышедший в прапорщики на империалистической, кавалер трех Гоеоргиевских крестов, не захотел уносить тайну вместе с собой под каменную осыпь.

Он пожалел людей, увидел в них те самые личности и, по сути, первым восстал против железной руки Интернационала, ЧК и Коминтерна.

Человеческая суть не выносила глумления над собой никакой идеологии.

Однако при этом просыпалась запоздало, когда уже, как медведю, залегшему в берлогу без пробки, ползучая насекомая тварь забралась в кишечник и разъела его изнутри.

И теперь приходится вместо полнокровной жизни ходить, орать от боли и выискивать лечебную траву.

До самой весны, до таяния снегов не работали, а как-то вдруг откровенно, открыто и сообща обсуждали и свое положение, и вообще состояние общества в России.

Короче, экспедиция, подобранная из самых верных людей, в считанные месяцы стала полностью контрреволюционной.

На общем совете Пилицин сложил свои полномочия, но его избрали командиром.

Решено было уходить в Англию: они знали о контрабандных судах, приплывающих к поморам за пушниной.

Однако еще не сошел лед на реках, чтобы сплавиться в устье Печоры.

Они были все молодыми, и природа требовала деятельности, движения.

Вначале они отказались от поисков царского золота, но, включенные в гипнотическое состояние поиска, жажды исследования, они начали обследовать пещеры, найденные зимой.

Получилось, что экспедиция обнаружила одну пещеру, разветвленную, с несколькими подземными озерами и множеством выходов на поверхность.

Среди оставшихся ее членов был единственный спелеолог, ранее побывавший в пещерах Крыма, - Владимир Иванович Соколов.

Когда стало понятно, что никаких сокровищ нет, и все успокоились, он продолжал рыскать в подземельях, дожигая в факелах остатки керосина.

Вход в настоящую, невероятных размеров и глубины пещеру обнаружился в гроте-берлоге, где погибли Сорочинский с товарищем.

Медведь сторожил ворота в подземный мир, засыпав их толстым "культурным" слоем травы, пихтового лапника, листьев и земли.

Соколов открыл его, спустился по подземному лазу глубоко вниз и пропал.

На следующее утро его пошли искать оставшиеся четыре человека во главе с Пилициным.

Они спустились по ходу, найденному Соколовым, и тут же оказались в руках неизвестных вооруженных людей.

У них отобрали маузеры, ножи и факелы, привели в зал, где стояла большая, недавно срубленная изба.

Соколов уже был там и, видимо, многое рассказал подземным жителям об экспедиции.

Среди хозяев пещеры можно было очень легко различить трех офицеров.

Как выяснилось, они находятся в руках всего лишь охраны и что судьба большевистских кладоискателей будет решаться неведомо где и неведомо кем.

И тут произошла еще одна метаморфоза с одним членом экспедиции, которого Пилицин считал прямым и открытым человеком.

Андрей Петухов снял свое обручальное кольцо и подал старшему охраннику.

Тот поднес его к лампе, что-то посмотрел и тут же ушел с шахтерским газовым фонарем.

Эти манипуляции были проделаны на глазах всех членов экспедиции, никто ничего не понимал.

Скоро Петухова куда-то пригласили, а к остальным резко изменилось отношение.

Офицеры спрятали свое оружие, разрешили сесть, принесли самовар и стали угощать чаем.

Петухов вернулся лишь через сутки, неузнаваемый, чистый, вымытый, просветленный и одетый в какие-то белые бесформенные одежды.

Это уже никак не укладывалось в сознании изгоев, ибо, по их убеждениям, даже самым лояльным ко всем премудростям истории, к формам человеческого бытия, никакой таинственной, с непривычной обрядностью жизни не могло существовать в России.




оглавлениеоглавление читать дальшечитать дальше


Сайт Сергея Алексеева: www.stragasevera.ru/
Заказать книгу почтой


Поделись ссылкой на эту страничку с друзьями:


Россия: Мы и Мир
Аз Бога Ведаю
Сокровища Валькирии
I. Стоящий у солнца
Сокровища Валькирии
II. Страга Севера
Сокровища Валькирии
III. Земля Сияющей Власти
Сокровища Валькирии
IV. Звездные Раны
Сокровища Валькирии
V. Хранитель Силы
Сокровища Валькирии
VI. Правда и вымысел
Анти-Карнеги
Сэнсэй. Исконный Шамбалы.
Жизнь и гибель трёх последних цивилизаций
Белый Конь Апокалипсиса
Застывший взгляд
Правда и ложь о разрешенных наркотиках
Оружие геноцида
Всё о вегетарианстве