перейти на главную

Globus in Net | Книги по интересам

Сокровища Валькирии. Стоящий у солнца

Заказать книгу почтой

Партнеры:

витамины


БАД NSP


Натуральная косметика:







Заработать

Создание собственного сайта для заработка

  • как создать сайт
  • раскрутка сайта
  • заработать в интернет




sp:

m:




Акадения управления

Лекции генерала Петрова

Цикл лекций по Общей Теории Управления




set:

22

Скрыть обстрел вертолета, как ни старались и как того ни хотели, не удалось.

Техники получили хорошие деньги в марках и за одну ночь заклепали, закрасили все пулевые пробоины, однако к обеду следующего дня в Красновишерск свалилась с неба специальная комиссия, а затем приземлились три военных вертолета - пятнистые, как жирафы.

На сей раз ОМОНа уже не было: из вертолетов высыпал десант - здоровые парни в камуфляжных одеждах, в бронежилетах и касках, напоминающих скафандры, и обвешанные оружием с ног до головы.

Всех, кто оказался в обстрелянном вертолете, тщательно допросили, и скоро в район Кошгары отправились два военных вертолета.

Третий остался в качестве резерва.

Иван же Сергеевич проводил свое следствие.

Через Августу он условился с Савельевым о встрече и скоро по пути с аэродрома посадил его в свою машину.

Савельев сразу поклялся, что обстреляли вертолет не его люди и что пока у него нет никаких сведений о лесных стрелках.

Он был напуган поворотом событий, ибо оказалось, что не такой уж мощный у него контроль в регионе, если средь бела дня некие злоумышленники палят по низко летящим вертолетам и бесследно растворяются в тайге.

Однако ответственность автоматически ложится на его, Савельева, людей, и, возможно, всю Службу уже объявили вне закона.

Он был еще уверен, что профессиональные разведчики минуют все засады и посты, расставленные десантом, и сумеют сохранить себя, отсидеться и отлежаться, однако опасался за какие-то свои тайники с запасами продовольствия и средства связи, которые можно легко засечь и обнаружить.

Прежний гонор с Савельева слетел в один миг, и Иван Сергеевич уловил знакомые потки в его голосе, когда ученик был учеником и подчиненным.

Правда, он хорохорился и обещал в суточный срок отыскать стрелков и поставить их под автоматы десанта.

Это был очень удобный момент, чтобы сломать Савельева, заставить его подчиняться, согласовывать все действия с Иваном Сергеевичем, а самое главное, вынудить, выкрутить у него из рук прямую связь с руководителем Службы.

Савельев не хотел отдавать свои полномочия, ему нравилось оставаться "батькой Махно" и вести свою игру, но уже не прямую, а самую действенную что-то вроде молчаливого шведа.

Похоже, он умнел на глазах и теперь наверняка замышлял использовать обстрел вертолета в своих интересах.

Например, выявить стрелков и сдать их шведам, таким образом вновь обретя их доверие и расположение.

А потом, в самый решительный момент, вообще отстранить их от дела.

Во всяком случае, события развивались для Ивана Сергеевича весьма благополучно.

Пулевые пробоины еще раз доказали состоятельность доводов и аргументов: в России не работали ни принципы, ни законы, пригодные для "цивилизованного" Запада.

Помимо того, Иван Сергеевич получал относительную свободу действий.

Референт, скрывая удовольствие, согласился, чтобы поиск Мамонта Иван Сергеевич вел один и по своему усмотрению.

Можно было не брать с собой даже секретаршу.

Пули, выпущенные по вертолету с Кошгары, неожиданно выбили искры даже у молчаливого шведа.

Он официально заявил, что если Мамонт согласится сотрудничать с фирмой "Валькирия", то может ставить любые условия и рассчитывать на неограниченное материальное вознаграждение.

Слово "да" мгновенно делало из Мамонта собственника старого, рыцарского замка в Швеции стоимостью в три миллиона долларов, открывало счет в банке на такую же сумму и, разумеется, давало право шведского гражданства.

Ни одного русского специалиста в разоренной России не покупали с такой щедростью.

Правда, молчаливый Джонован Фрич тут же поправился и сообщил, что Ивана Сергеевича ожидает вознаграждение ничуть не меньшее.

Пока в горах рыскали десантники, ни о каких полетах и поисках Мамонта нечего было и думать.

В первый день военные вертолеты вернулись на ночевку в Красновишерск.

На следующий день пришло сообщение, что утром на засаду в районе Кошгары вышел какой-то неизвестный с автоматом, при задержании оказал сопротивление и был убит.

В перестрелке был тяжело ранен один десантник, а другой во время схватки сломал ключицу.

Старики начали стаскивать доски, пустые ящики и городить себе за аэродромной оградой нечто похожее на шалаш.

К обеду с Кошгары доставили раненых десантников и убитого бандита.

Им оказался человек лет сорока пяти, бородатый, почти беззубый и, как определил врач-эксперт, глухонемой при жизни.

Труп дактилоскопировали и уже вечером установили личность - некто Филиппов, судимый десять лет назад за распространение порнографии, освободившийся из лагерей Ивделя, но так и не доехавший до своего постоянного места жительства, где обязан был стать на учет и под административный надзор.

Стрелял по совершенно неясным мотивам, скорее всего, из хулиганских побуждений, либо невероятной глупости - если есть автомат в руках, почему бы не попробовать: попаду - не попаду? Эксперты по оружию установили, что автомат "чистый", не украден, не захвачен, а изготовлен на Тульском заводе как левый товар - без номеров и клейм.

Десантники обложили весь район, перерезали все мало-мальски проезжие дороги и на пятый день выловили еще одного, правда, не вооруженного, но очень интересного с криминальной точки зрения человека по фамилии Лобанов Александр.

Четырежды судимый, но имеющий вид на жительство, лесной скиталец занимался химподсочкой.

Специальная группа следователей военной прокуратуры, находящаяся в Красновишерске, "крутила" его несколько дней, но никаких улик против него не было.

Лобанов опознал убитого Филиппова, да и запираться не имело смысла: бандит и мертвый источал запах живицы, и борода его, давно не мытая керосином, склеилась и свалялась от сосновой смолы.

Серогон рассказал, что эксплуатировал Филиппова как раба, когда тот приходил к нему в барак голодный и холодный.

Работал за кормежку и чай, немного отъедался и снова куда-то убегал на несколько месяцев.

Автомат Филиппов украл из какой-то машины не нашего производства еще в прошлом году, чтобы бить лосей.

Одним словом, держать и "колоть" его было бесполезно, и Лобанова отпустили.

Но он начал возмущаться и требовать, чтобы его отправили на вертолете назад, в свой барак, что он терпит убытки, потому что его раба убили, а сам он теперь не успеет снять живицу с подсеченных сосен.

В качестве компенсации он начал требовать центнер чая, и его действительно пришлось забрасывать обратно в лес вместе с десантниками.

Операцию по ликвидации террористической группировки уже решили заканчивать, сойдясь на том, что обстрел вертолета произвел Филиппов псих-одиночка, однако накануне свертывания засад и секретов поступил тревожный сигнал.

Два прапорщика - а всю десантную группу составляли опытные офицеры и прапорщики спецназа - неожиданно исчезли, и в условленный срок они не вышли на связь.

Они контролировали малозначащую лесовозную дорогу на пересечении ее небольшой речкой.

В этот пункт срочно выслали резервную усиленную группу, десантников спустили на специальной веревке, а вертолет остался в воздухе, барражируя над районом - для оказания огневой поддержки.

Через пару часов исчезнувших прапорщиков обнаружили на берегу речки.

Оба были раздеты догола и пьяны до невменяемости.

Вооружение, амуниция и одежда - все оказалось в полной сохранности.

Нашедшие пропавших хотели скрыть факт пьянства товарищей - жалко ребят, устали сидеть в лесу! - однако, когда попытались разбудить их и привести в чувство, услышали в свой адрес такое, что сразу пропала охота спасать честь мундира.

Пьяниц перетащили к месту, где мог приземлиться вертолет, загрузили на борт, доставили в Красновишерск и сдали на руки командирам.

Протрезвевшие, они несли полную околесицу.

Будто на речке оказались два рыбака с удочками и рюкзаками - очень веселые и компанейские ребята.

Прапорщики, однако же, проверили у них документы, обыскали вещи и ничего подозрительного не обнаружили.

В этом случае они обязаны были записать все их данные и будто бы записывали, но почему-то фамилий их не обнаружилось в записных книжках.

Рыбаки отошли с дороги и стали ловить рыбу, причем клев оказался невероятным: за какой-то час - целое ведро! Дело в том, что прапорщики от скуки и сами пробовали рыбачить в этой речке, но ничего не поймали.

Потом проезжавший шофер лесовоза объяснил, что эта речка возникает после дождей и скоро пересыхает.

А тут великолепная форель! Да как берет!..

Эти удачливые рыбаки сварили уху и позвали прапорщиков.

Конечно же, на службе они пить не хотели, но как-то выпили помимо своей воли и всего-то по стакану.

И водка была какая-то очень уж вкусная, такой просто никогда не пивали.

Потом произошло полное отключение сознания.

Зачем раздевались, купались ли в речке - не помнят.

Единственное, что осталось в памяти, - это какие-то нездоровые лица рыбаков - мешки под красными глазами, и на бутылке с водкой "Распутин" всего одно изображение Григория - только внизу.

Когда Иван Сергеевич услышал эту историю, мгновенно вспомнил бедолагу-пилота, но, естественно, промолчал.

Командиры групп тоже не предавали огласке этот случай с прапорщиками, да и вертолетчики о своем пилоте помалкивали.

Никому не было выгодно, поэтому странные рыбаки оказались вне внимания военной прокуратуры.

А Ивана Сергеевича это совпадение потрясло.

Он почуял, что за этими рыбаками-пришельцами стоит некая четвертая сила, действительно контролирующая обстановку в регионе.

Однажды утром военные вертолеты загрузились оборудованием и личным составом, поднялись в воздух и улетели.

Операция была закончена, и можно опять приступать к поискам Мамонта.

Но вдруг уперлись вертолетчики.

Они потребовали пересмотра контракта в связи с появившимся риском при полетах.

Стоимость одного летного часа увеличивалась ровно в пять раз.

Кроме этого, любой ущерб, в том числе и моральный, гарантированно возмещался в валюте.

Иван Сергеевич серьезно опасался, что летчики, нащупав золотую жилу, сами могут устраивать катастрофы и обстрелы.

Можно было вылетать, но Иван Сергеевич медлил: Савельев через своих людей обязался установить точное местонахождение Мамонта.

Однако облавы в регионе парализовали его Службу, и теперь, когда спецназ улетел, шел лихорадочный поиск следов, и по мере того как при каждой встрече все растерянней и беспомощней становился Савельев, Иван Сергеевич все больше напирал на него, требуя вывести на непосредственного руководителя Службы.

Бывший ученик не сдавался, прекрасно понимая: стоит свести их напрямую, он может оказаться лишним.

Савельев при очередной встрече просил подождать еще день, мол, не поступила информация, не было прохождения в эфире, и, наконец, признался, что Мамонт, снабженный радиомаяком, вначале стал пропадать из радиовидимости, затем был арестован, по его данным, но бежал из-под ареста и теперь Неизвестно где.

Радиомаяк же обнаружен в его машине, сейчас стоящей на дворе участкового инспектора в Гадье.

Одним словом, Иван Сергеевич знал эту информацию намного раньше Савельева и точнее.

Но нельзя было отпускать от себя бывшего ученика и все время следовало озадачивать его и давить со всей силой, чтобы чувствовал, кто хозяин положения и кому нужно служить.

Иван Сергеевич дал ему еще один, самый последний срок, после которого Савельев обязался предоставить возможность встретиться с руководителем Службы - отставным генералом контрразведки.

Шведы начали волноваться и поторапливать Ивана Сергеевича, ибо если не отыщется Мамонт, то придется приступать к долгосрочному плану поиска - через материалы, наработанные Институтом, которые нужно было дешифровать, освободив от халтуры.

А это значило, что из перспективного района придется уезжать в Москву, садиться за столы и включать компьютеры.

Здесь же, в непосредственной близости от сокровищ, казалось, можно обойтись и без долгой, утомительной работы.

Чтобы как-то утешить шведов, а заодно и потрепать их казну, Иван Сергеевич назначил вылет на следующее утро, не дожидаясь информации Савельева.

А вечером, открыв номер своим ключом, вошла Августа со стаканом теплого молока на подносе.

Присела к нему на кровать, посмотрела, как он пьет молоко, и вдруг сказала:

- Ваня, мы так давно не смотрели с тобой слайды.

- Не хочу, - буркнул Иван Сергеевич.

- Я уже твоих слайдов насмотрелся...

Завтра день трудный.

"Референт прислал, - подумал он.

- Чего-то хочет выпытать..."

- Я по тебе скучаю, - проговорила она и приласкалась к его руке.

- Вижу каждый день и скучаю...

Он почувствовал, что это не ложь: старый кот умел отличать откровенность от игры.

- Возьми меня с собой? - попросила она.

"Зачем же ты так-то.

- Иван Сергеевич простонал про себя.

- Все напортила...

Понимаю, служба.

Но ведь у тебя тоже есть женское достоинство, чувства..."

- Я полечу один, - сказал он решительно и чуть смягчился.

- Видишь, опасно стало, стреляют...

- О да!..

Но мы же будем вдвоем.

Возьми? - Августа прилегла ему на грудь, смотрела в глаза.

Иван Сергеевич вдруг чертыхнулся про себя: то ли чувства подводят, то ли в самом деле не лжет и просится без всякого задания...

А она еще добавила ему сомнений:

- Я такую песню слышала, у вас поют...

"Миленький ты мой, возьми меня с собой.

Там в краю далеком стану тебе женой..." Узнала, что полетишь, хожу теперь и пою, прошусь...

"Может, взять? - уже промелькнула мысль.

- Все равно вхолостую полечу.

Пусть прокатится..."

- Ну, где твои слайды, - скрывая жалость и трепет к ней, проговорил Иван Сергеевич.

- Давай посмотрим...

Августа с готовностью сложила пальцы квадратиком, легла рядом и поднесла руки к его глазам.

- О! Смотри, Ваня! Это мы с тобой.

Видишь?..

Вот мы сидим на крыльце своего дома.

А дом наш - вот он! Отдельно! Смотри, какой красивый, резной, веселый! Тебе нравится?

- О да!

- А это - наши дети! - восхищенным шепотом сказала она.

- Ваня и Станислав!

- В прошлый раз ты говорила - Юзеф...

- О! Как я счастлива! - Она расцеловала его.

- Ты запомнил! Ты запомнил, как зовут детей!

Она играла! Но играла предполагаемую и страстно желаемую жизнь! Иван Сергеевич ощутил, как подступают слезы.

Было жалко даже не ее неестественную, дурную жизнь, поставленную с ног на голову, а то, что невозможно изменить эту жизнь, невозможно выстроить дом, родить детей.

Он обнял Августу, прижал ее лицо к своей шее и проморгался.

- А куда мы полетим завтра? - спросила она.

- Куда глаза глядят, - он взял ее волосы и накрыл ими свое лицо, вдыхая запах.

- Можно и на край света...

- Ты не знаешь, где Мамонт?

- Не знаю, - слегка насторожился он.

- И вообще, зачем нам какой-то Мамонт?

- Так хочется посмотреть на него, - прошептала она.

- О нем столько говорят, на него возлагают большие надежды...

- Я ревную! - предупредил Иван Сергеевич.

- Слышала про Отелло и Дездемону?

- О да! - обожгла она дыханием.

- А еще я слышала, где сейчас находится Мамонт.

Он отвел ее голову, посмотрел в лицо - Августа смотрела преданно и честно.

"Савельев ведет двойную игру со мной! Хитрит, сволочь! Иначе откуда ей знать, где Мамонт?"

- Ну и где этот ненаглядный Мамонт? - шутя, спросил Иван Сергеевич.

- Скажи, что возьмешь меня с собой.

Я тебе не буду мешать, издалека только посмотрю.

- Беру! Говори!

- Тише! - испугалась она.

- Не кричи громко...

Мамонт находится в Гадье.

- Его там нет.

Он бежал из-под ареста...

- Бежал и вернулся, - зашептала она.

- И теперь лежит в одном доме, у старушки.

- Почему лежит? - насторожился он.

- Потому что ему сейчас очень плохо, - с горечью произнесла Августа.

- Он болен, угнетен и сильно страдает...

- Ты гадала на картах? - спросил Иван Сергеевич.

- Нет, я не умею гадать на картах...

Он приподнялся и навис над Августой, спросил жестковато:

- В таком случае скажи, откуда это известно? Она обняла его за шею и неожиданно предложила:

- Давай лучше споем? "Миленький ты мой, возьми меня с собой.

Там в краю далеком стану тебе женой"...

Что же ты, Ваня? Твоя партия! Ну, давай вместе! "Милая моя, взял бы я тебя.

Но там в краю далеком есть у меня жена!" Ну?

Иван Сергеевич уткнулся лицом в подушку и замер.

Августа гладила его по подрастающим колючим волосам и молчала.

"Спрашивать бесполезно, не скажет...

А такое ощущение, что она выдала ему какую-то тайну, без всякой для себя выгоды...

Зачем она это сделала? Из каких соображений? И откуда у нее такая точная информация?!"

Он перевернулся на спину, привлек Августу к себе и, приподняв за волосы ее голову, произнес:

- Все понял! Ты - ясновидящая.

Ты - настоящий экстрасенс.

- О да! - засмеялась она.

- Я все вижу.

Вот же, во лбу есть третий глаз! Хочешь, скажу, о чем ты думал сейчас?

- Хочу!

Августа нарочито закатила глаза к потолку - будто бы считывала информацию в пространстве.

- Ты думал: "Зачем она мне сказала, где Мамонт? Кто ее попросил так сказать? Откуда она знает, где сейчас лежит Мамонт?" Правильно?

В общем-то догадаться было нетрудно, и он согласился.

- А вот тебе и ответ! - шепнула она и проворно вскочила с кровати, ловко сдернула с себя сорочку и повернулась к нему спиной.

- Помоги!

Иван Сергеевич подцепил одним пальцем нехитрый замочек бюстгальтера.

Августа сняла его и подала:

- Возьми!

Он машинально взял изящный кружевной бюстгальтер и неожиданно заметил в его середине вплетенную в узор бумажную полоску.

Осторожно извлек ее, развернул и мгновенно узнал почерк Мамонта!

"В бешеном движении мы останавливаемся и вспоминаем, как цветут цветы, вспоминаем матерей и болеем душой, так что хочется лечь и ни о чем не думать", - прочитал Иван Сергеевич.

- Отвечаю, чтобы не спрашивал, - предупредительно сказала Августа.

Сегодня утром эту записку мне передал милиционер.

Который в будке у ворот.

А ему - другой милиционер.

И все.

- Откуда Мамонту известно, что я здесь?

- Вот этого я не знаю, Ваня, - призналась она.

- Записку я прочитала.

Кто тебе еще напишет, кроме Мамонта?

- Но почему ты решила, что он - в Гадье?

- О, Ваня! - зашептала она.

- Ты забыл, что я работаю в фирме, которая занимается поиском арийских сокровищ.

Поэтому я знаю немного язык.

Гадья бешеное движение!

Похоже, ее готовили специально для работы в этой фирме.

Там, где обучают "постельной разведке", древнеарийский язык не преподают.

- Что бы я без тебя делал? - Он поцеловал ее руки.

- Ты признаешь, что я тебе помогаю? - удовлетворенно спросила Августа.

- Признаю.

- Я рада! Мне всегда хочется быть тебе полезной, - призналась она.

Угодить тебе, сделать приятное.

А недавно я читала об уральских обрядах, и мне очень понравилось...

Вот угадай, что?

- Не знаю...

Наверное, свадебный обряд, - предположил Иван Сергеевич.

- О да! Но только одна деталь!

- Какая же?

- Когда жена снимает сапоги с мужа! - рассмеялась она.

- А он кладет в них немного денег.

Муж - господин и царь! Как хорошо быть женой царя!

Иван Сергеевич лежал, слушал и думал.

Если сейчас она осуществляла разведочную операцию, если таким образом "разрабатывала" его, то была гениальной шпионкой и великолепной актрисой.

Но все-таки очень хотелось, чтобы она была просто истосковавшейся по сильной мужской руке бабой...




оглавлениеоглавление читать дальшечитать дальше


Сайт Сергея Алексеева: www.stragasevera.ru/
Заказать книгу почтой


Поделись ссылкой на эту страничку с друзьями:


Россия: Мы и Мир
Аз Бога Ведаю
Сокровища Валькирии
I. Стоящий у солнца
Сокровища Валькирии
II. Страга Севера
Сокровища Валькирии
III. Земля Сияющей Власти
Сокровища Валькирии
IV. Звездные Раны
Сокровища Валькирии
V. Хранитель Силы
Сокровища Валькирии
VI. Правда и вымысел
Анти-Карнеги
Сэнсэй. Исконный Шамбалы.
Жизнь и гибель трёх последних цивилизаций
Белый Конь Апокалипсиса
Застывший взгляд
Правда и ложь о разрешенных наркотиках
Оружие геноцида
Всё о вегетарианстве