перейти на главную

Globus in Net | Книги по интересам

Сокровища Валькирии. Стоящий у солнца

Заказать книгу почтой

Партнеры:

витамины


БАД NSP


Натуральная косметика:







Заработать

Создание собственного сайта для заработка

  • как создать сайт
  • раскрутка сайта
  • заработать в интернет




sp:

m:




Акадения управления

Лекции генерала Петрова

Цикл лекций по Общей Теории Управления




set:

***

А вечером, как всегда, они отправились на прогулку.

Вечер был тихий, жаркий - земля отдавала тепло, и это состояние природы Ивану Сергеевичу напоминало Индию, хотя он никогда ее не видел...

Они вышли на Вишеру, и Августа неожиданно зашептала:

- Хочу покататься на лодке! Пойдем, я знаю, где лодочная станция.

Только знаешь, давай отвяжемся от этого?

Она кивнула назад.

Ничего не подозревающий швед-"топтун" зорко поглядывал по сторонам и в любой момент готов был, как и положено, защитить своим телом и газовым револьвером 45-го калибра охраняемый "объект".

- Как же мы от него отвяжемся? - усомнился Иван Сергеевич.

- Смотри, как зарплату отрабатывает...

- Но не брать же его к нам в лодку! - прошептала Августа, намекая на интимные отношения, которые могут произойти.

- Мы сейчас его обманем!

Неизвестно, где ее учили уходить от наблюдения, но сделала она это превосходно.

Сама натолкнулась на прохожего парня, затем, будто бы падая, закричала.

Иван Сергеевич понял ее замысел, подыграл - отпихнул парня и подхватил Августу.

Телохранитель расслабился от безделья и припоздал подставить свою грудь, а когда ринулся в бой, налетел на кулак парня, видимо посчитавшего весь спектакль обыкновенным нападением.

Что было дальше, они не видели, потому что неслись по закоулкам, взявшись за руки.

Иван Сергеевич промолчал по поводу ее странного искусства; она же, довольная и счастливая, тянула его по каким-то улицам к лодочной прокатной станции.

Иван Сергеевич сел на весла маленькой шлюпки, Августа - к рулю.

- Хочу к берегу! - показала она пальцем куда-то вперед.

Он сбросил китель, фуражку, поплевал на ладони и по старой морской выучке стал грести мощно и размеренно.

Ивану Сергеевичу было приятно показывать ей свою силу и удаль, а она, оценивая это, смотрела восхищенно и преданно.

Здесь, в лодке, без охраны и всяких условностей, ему показалось, что он впервые видит ее настоящую суть.

Августе, как всем женщинам мира, хотелось видеть рядом надежного и сильного мужчину, хотелось быть веселой, бездумной и свободной от не свойственного ее существу двуличия, обмана, ежеминутной игры.

И чтобы продлить это ее состояние, он готов был гнать шлюпчонку хоть на край света...

Однако же при всем этом она любила править!

Когда лодка уткнулась в берег и он наконец развернулся - сидел лицом к Августе, - то увидел красивый пологий скат к воде, усеянный пенным морем ромашки.

"А нарву-ка я ей цветов! - решил он, заражаясь дурашливой энергией.Много! Охапку!"

- О, Ваня! - воскликнула Августа.

- Посмотри!

- Вижу! - сказал он и выскочил из шлюпки.

- Сейчас!

- Нет, посмотри сюда! - Она указывала рукой на ивняк у воды.

Иван Сергеевич на мгновение замер: под кустами сидел Савельев и будто бы загорал, откинувшись назад.

В плавках, темных очках, с большим золотым крестом на шее - эдакий прохлаждающийся бездельник.

Иван Сергеевич медленно перевел взгляд на Августу.

Она сидела как ни в чем не бывало, невинно улыбаясь, словно хотела сказать свое любимое - о да!

"Ну и стерва же!" - подумал он и не нашел больше слов, чтобы выразить возмущение, недовольство, восторг и разочарование одновременно.

Пистолет оставался в кителе, лежащем на сиденье лодки.

А на берегу, кажется, больше никого не было, хотя в ромашках можно было положить незаметно целую роту.

- Иван Сергеевич! - воскликнул Савельев и снял очки.

- Какая встреча!

Конечно же, они с Августой были знакомы, что Иван Сергеевич совершенно упустил из виду.

Возможно, знакомы всяко, коли работали вместе чуть ли не два года...

- А, ученичок, - бросил Иван Сергеевич, резко подтягивая лодку на берег.

Августа качнулась и уцепилась за руль.

"Эх, утопить бы тебя!.." Она работала и на шведов и на Савельева! Но кому из них была преданна и служила неизвестно...

"Так тебе и надо, - подумал о себе Иван Сергеевич.

- Повязали тебя, как теленка..."

Он подошел к Савельеву, сдвинул ногой его одежду, брошенную на траву легкая, без оружия, - и стал собирать ромашки.

Нарвал аккуратный, без излишества, букет, всунул в середину ивовую розгу - что-то вроде икебаны! и поднес Августе.

- Примите, пани, в знак уважения и признания!

- О да! - восхитилась она.

- Дзенкую!

- Я тоже дзенкую! - улыбаясь, проронил он и вернулся к Савельеву.

Тот прихватил сигареты и показал рукой, приглашая пройтись по ромашкам.

- Ну, рассказывай, брат Савельев, кого еще поджег, подорвал? - со злой иронией начал Иван Сергеевич.

- Кого на тот свет отправил?

- Не задирайся, Сергеич, - миролюбиво попросил тот.

- Обстановка изменилась...

Я приношу свои извинения за некоторые свои...

грехи.

- Ни хрена себе грехи! - возмутился Иван Сергеевич.

- Ладно, "Черемуху" в окно запустил, прочихались.

Но зачем машину Мамон га спалил? Знал, что не моя машина, и спалил!

- Потому и спалил, что Мамонта, - признался Савельев.

- Ага, значит, двух зайцев сразу? Думал, мы с Мамонтом сейчас лапы вверх и к тебе на поклон?

- Могу тебе сейчас же отдать деньги за машину или завтра новую "Волгу" подгоню, - деловито предложил он, недовольный течением разговора.

- Как хочешь.

Документы будут оформлены на Мамонта.

- Не мне - Мамонту отдашь! - Иван Сергеевич показал в горы.

- Видали, благодетель! Подгонит он...

- Сергеич, ты же не псих.

Давай говорить спокойно.

- Да как с тобой говорить спокойно? Скажи спасибо, что я тебе еще рожу не набил!

- Этого делать не надо, - со скрытой угрозой проговорил Савельев.

- Конечно! У тебя тут под каждой ромашкой пулеметы расставлены!

- Ладно, давай забудем, - Савельев остановился - отошли порядочно.

- Я сделал глупость, прости.

- У тебя выше плеч вот этот отросток есть, - Иван Сергеевич постучал пальцем по савельевской голове.

- Эта штука, чтобы думать!

Он отвернулся к реке.

Августа купалась возле лодки, слышался ее радостный, звенящий смех.

- Говори, зачем звал?

- Я знаю, что ты к буржуям еще не нанялся, - сказал Савельев.

- Но уже держишь их в руках.

Они на тебя поставили.

Не согласишься - начнут выкручивать руки.

Ты еще не испытывал, какие они подонки и сволочи.

- Ну конечно! - ругнулся Иван Сергеевич.

- Выперли тебя и сволочами стали.

А не выперли бы - пахал на них и радовался.

Савельев пропустил это мимо ушей, лишь паузу сделал, выжидая, когда успокоится собеседник.

- Соглашайся, Сергеич, - неожиданно предложил он.

- Ставь любые свои условия и соглашайся.

Они примут все: доверяют тебе.

- О да! - передразнивая шведов, пропел Иван Сергеевич.

- Что я слышу? А ты-то как же? Я ведь твое место займу! Глядишь, они тебя простили бы и взяли назад.

У них ситуация-то безвыходная.

- Мне они больше не нужны, - заявил Савельев, - Я и без них теперь обойдусь.

По глупости сначала дергаться стал, а потом...

"Так, понятно, - подумал Иван Сергеевич.

- А потом понял, что сам силен, что Служба у тебя налажена, весь регион под контролем, люди к шведам не убежали.

И даже Августу перевербовал!"

- Одним словом, нам шведов в России не надо! Они решили через толстый кошелек руки погреть.

А чего ради? Почему мы должны отдавать им то, что принадлежит нашему народу?

- Смотрите, какой патриот! - заметил Иван Сергеевич.

- Не смейся, Сергеич, - Савельев мотнул головой.

- Я их ненавижу! Я им стану тут Александром Невским и Петром Первым! Я им такую Полтаву устрою!

- Ну и устраивай, а я-то тут при чем? Савельев утихомирился, поняв, что перед своим учителем попусту хорохориться не следует.

- За шведами стоит правительство.

У них там мощное лобби...

Мне просто не дадут работать.

- А тебе и так не дадут работать, - заявил Иван Сергеевич.

- Потому что тыуголовник.

Ты совершил террористический акт в отношении законно существующей фирмы и конкретных личностей.

Пригонят сюда ОМОН, прочешут и выловят всех твоих людей.

- Ты же знаешь, что это невозможно, - проговорил Савельев не без гордости.

- Мои люди - это призраки, тени.

Их руками не пощупаешь, их нет в природе.

"Ну да, всех обеспечили документами прикрытия, у всех - легенда,согласился Иван Сергеевич.

- ОМОНа ты не боишься..."

- Допустим, не выловят...

Но как ты собрался работать?

- Это уже мои дела, - уклонился он.

- Для меня очень важно, чтобы ты сел в "Валькирию".

Ты же старый халтурщик, у тебя получится хорошее руководство.

И пока в правительстве есть люди, которым фирма выгодна, от нее все равно не отвязаться.

Шведы будут цепляться за Урал всеми силами.

А денег у них!..

- Кстати, о деньгах, - ухватился Иван Сергеевич.

- Скажи-ка мне, кто их финансирует?

- Не знаю, - откровенно признался Савельев.

- Я сначала не интересовался...

А когда пытался выяснить - уходят от ответа.

- А твой...

человечек? - Иван Сергеевич кивнул на купающуюся Августу.

- Не посмотрела в бумажках?

- В бумажках ничего не увидишь...

- Какой хоть капитал? Частный? Государственный?

- Не знаю, какой-то фонд.

- Савельев развернулся, предлагая пойти в обратную сторону, - не хотел, чтобы слышала Августа.

- Один раз краем уха слышал...

Финансами занимается Джонован Фрич.

А он как змея: ног нет, а ходит.

- Это такой молчаливый?

- Молчаливый, тихий, спокойный, как танк...

- Он что, не швед?

- Какой он швед - американец! А может, француз.

На всех языках по телефону чешет...

- Он обернулся к Ивану Сергеевичу.

- Соглашайся, Сергеич, сам все увидишь.

Ты поопытнее меня...

- В результате я должен буду работать на тебя? - в упор спросил Иван Сергеевич.

- На твою авантюру?

- Ты будешь работать на Россию!

- Знаешь, Савельев, давай без громких слов, - попросил он.

- А то ты, как всякий неофит, святее папы римского.

- Ну, если хочешь - будем работать на одну идею, - поправился тот.

- Каждый на своем месте.

- А на какую идею? Найти золотишко и поделить пополам?

- Ну что ты так примитивно обо мне судишь? - обиделся Савельев.

- Потому что ты примитивно поступаешь!

- Иногда это надо делать, Сергеич, - выразительно проговорил он.

- А то мы вокруг да около, когда требуется проявить волю и совершить определенные, конкретные действия.

Если бы я им о себе не напомнил, они бы долго тебя щупали, принюхивались: верить, не верить...

- Ну спасибо! - хмыкнул Иван Сергеевич.

- Эх, Савельев, Савельев! Учил, учил тебя, да вижу, что зря.

Ты самый обыкновенный авантюрист.

- Иван Сергеевич! - прищурился Савельев.

- Признайся, ведь ты же меня халтурить учил? Я же не слепой, все видел.

Ты же нашел библиотеку Ивана Грозного? Нашел! Я когда пришел в "Опричнину" и стал смотреть твои материалы, все понял.

На хрен искать ее, на хрен целый сектор держать...

"Ах ты, стервец! - изумился про себя Иван Сергеевич.

- Библиотеку вспомнил..."

- Ничего я не нашел.

Это все домыслы!

- Да ладно, можешь не говорить, - отмахнулся Савельев.

- Я ведь не об этом...

А о том, что ты нашел ее самым авантюрным образом.

Ты же ведь теорией не занимался в "Опричнине".

Ты покопал архивы немного, с лозоходцами по Вологде походил, анализом позанимался - это что в отчетах есть.

А на самом деле ты искал в другом месте и другими способами.

Почему теперь меня заставляешь заниматься теорией? Пусть ею Мамонт занимается!

     - Мамонт пусть занимается тем, чем занимается, - отчеканил Иван Сергеевич.

- Я знаю, на что ты рассчитываешь.

Ты хочешь чужими руками жар загрести.

И шведы на то же ориентируются! Как всегда: один с сошкой - семеро с ложкой.

- Сергеич, давай так.

Моя метода - это моя метода.

А вы с Мамонтом делайте что хотите.

- Савельев сорвал три ромашки, сложил вместе.

- Только давайте все вместе, в одну дуду, в один букет.

Без шведов, американцев, французов и всех прочих.

- Это ты меня взялся агитировать?

      - Я хочу дело делать.

- Без специалистов, с одними кагэбэшниками и "нелегалами" ты на Урале ничего не сделаешь, - заключил Иван Сергеевич.

- Служба у тебя хорошая, но кончатся деньги - и разбежится по другим авантюрам.

- Пусть это тебя не волнует, - поморщился Савельев.

- Эти мои проблемы.

- Запомни, Савельев: арийские сокровища - это символ.

Их может не существовать вообще.

- Нет уж, Сергеич, - усмехнулся тот.

- Если за это дело взялся большой капитал - они существуют.

Реально! В тоннах, в каратах! Они всю историю ждали горбачевской перестройки.

И Наполеон собирался идти до Урала, и Гитлер.

- Ну что, желаю тебе успеха, - проговорил Иван Сергеевич.

- Только есть две просьбы: убери своих людей от Мамонта - "телок" особенно, и не трогай его.

- Я смотрю, тебе мои "телки" нравятся, - ухмыльнулся Савельев.

- А для друга пожалел!

Иван Сергеевич подошел к нему вплотную:

- Эти твои...

барышни работают на два фронта.

- И пусть работают, - легкомысленно согласился он.

- Профессионалки, им надо на хлеб зарабатывать.

А если выгодно для всех фронтов - пусть трудятся.

Сейчас, Сергеич, ни одного шпиона не найдешь, чтоб только на тебя работал.

Но они все четко представляют, по какой грани ходят, и великолепно знают конъюнктуру.

Ты за Августу не беспокойся.

"Гад! - вдруг с ревностью подумал он.

- Поди, и тебе слайды показывала..."

Савельев подмигнул и признался:

- Моя слабость.

Люблю работать с женщинами.

Они не предают.

- Работай, - проронил Иван Сергеевич и направился к лодке.

Августа вышла из воды и теперь обсыхала под заходящим солнцем.

- Погоди, Сергеич...

Ты же мне ничего не сказал.

Ни да ни нет.

- Я, брат Савельев, никогда сразу не говорю.

- Знаю, ты старый темнила.

Но все-таки?

- О моем решении узнаешь, тебе есть через кого, - обронил он на ходу."Волгу" утром я найду возле будки милиционера.

Желательно уже зарегистрированную, с номерами и без бомбы.

На мое имя.

- Нет проблем, - заверил Савельев.

- Но как ты объяснишь шведам?

- Как-нибудь...

Не останавливаясь, он разбежался и со всей силы вытолкнул лодку на стремнину.

Августа уже сидела за рулем.

Савельев скакал на одной ноге, натягивая брюки.

Иван Сергеевич сел за греби, но не притронулся к веслам - смотрел на кормчую.

И вдруг увидел перед собой ту, которую обрисовывал когда-то Савельеву, выдавая собственные вкусы за вкусы Мамонта.

"Почему ты такая стерва? - думал он, улыбаясь.

- Что у тебя, денег не хватает, семья большая? Провалишься - разорвут на две части! И защитить некому будет, дура..."

- Греби, Ваня, - сказала Августа.

- Не думай ни о чем.

Он молча взялся за весла и плескал ими без всякого напора и интереса до лодочной станции.

Надо было бы обдумать и прокрутить в памяти весь разговор с Савельевым, проанализировать, связать несвязываемые детали, но ничего не хотелось, глядя на Августу.

Он чувствовал себя трижды обманутым, и если это возможно уже проделывать с ним, значит, все кончено.

Голова не варит, нюх потерян, душа не чувствует - ленивый, старый кот, одним словом...

С тем же настроением он вернулся в особняк и оживился, лишь когда у дверей их встретил швед-переводчик, обеспокоенный долгим отсутствием Афанасьева, гуляющего без охраны.

Иван Сергеевич с удовольствием обматерил телохранителя и попросил, чтобы его больше не давали.

И если шведская охрана не может обеспечить ему безопасность, то он воспользуется своей собственной, но тогда придется покинуть особняк.

Переводчик заверил, что охранник будет сурово наказан и что подобных инцидентов больше не повторится.

Охранник же и так был наказан: суровые фингалы синели под каждым глазом, что бывает от хорошего удара в переносицу либо при сотрясении головного мозга.

Если бы Савельев захотел убрать Ивана Сергеевича, то сделал бы это давно и совсем несложно...

Он вошел в свой номер, где все уже было отремонтировано, побелено, заклеено, словно и не было ни трещин, ни выпавшей штукатурки.

Сразу же закрыл дверь на ключ и лег в постель.

Но и поуспокоившись, не мог собраться с мыслями.

Лежал и тупо думал, что, когда в государстве беспредел" хочешь не хочешь, придется идти работать к шведам, связываться с авантюристами, со шпионками, работающими сразу на двух хозяев, ибо в искаженном мире и разрушенном обществе не может существовать ни одна стройная система, отлаженная правилами, принципами и законами.

И что ему самому теперь придется чувствовать конъюнктуру и лавировать меж двух огней.

Или стукнуть себя в грудь, наполненную чувством чести русского офицера, и уехать к себе в деревню во Владимирской области, чтобы копать грядки и подновлять быстро дряхлеющий дом.

Он опасался, что Августа может прийти к нему под предлогом обязательного стакана теплого молока на ночь и что он, не готовый еще лавировать там, где проявляются обыкновенные человеческие чувства, может взорваться, выставить ее и тем самым навредить делу.

Августа же чувствовала его состояние, и в эту ночь он уснул без молока, которое в теплом виде терпеть не мог.

Но утром она принесла обязательный кофе в постель.

И открыла помер своим ключом.

Иван Сергеевич прикинулся спящим.

Августа поставила маленький никелированный поднос на ночной столик и вдруг поцеловала ему руку, лежащую поверх одеяла.

Он инстинктивно отдернул ее, вытаращив глаза.

- Варберг приехал, - тихо сообщила она.

- Доброе утро!

И так же тихо выскользнула из номера.




оглавлениеоглавление читать дальшечитать дальше


Сайт Сергея Алексеева: www.stragasevera.ru/
Заказать книгу почтой


Поделись ссылкой на эту страничку с друзьями:


Россия: Мы и Мир
Аз Бога Ведаю
Сокровища Валькирии
I. Стоящий у солнца
Сокровища Валькирии
II. Страга Севера
Сокровища Валькирии
III. Земля Сияющей Власти
Сокровища Валькирии
IV. Звездные Раны
Сокровища Валькирии
V. Хранитель Силы
Сокровища Валькирии
VI. Правда и вымысел
Анти-Карнеги
Сэнсэй. Исконный Шамбалы.
Жизнь и гибель трёх последних цивилизаций
Белый Конь Апокалипсиса
Застывший взгляд
Правда и ложь о разрешенных наркотиках
Оружие геноцида
Всё о вегетарианстве