перейти на главную

Globus in Net | Книги по интересам

Сокровища Валькирии. Стоящий у солнца

Заказать книгу почтой

Партнеры:

витамины


БАД NSP


Натуральная косметика:







Заработать

Создание собственного сайта для заработка

  • как создать сайт
  • раскрутка сайта
  • заработать в интернет




sp:

m:




Акадения управления

Лекции генерала Петрова

Цикл лекций по Общей Теории Управления




set:

***

Выбираясь из завалов камней, выброшенных взрывом, он матерился как обозленный и восторженный вятский мужик.

Ему хотелось слышать свой голос, но не шум дождя, напоминающий каменный мешок.

Ему хотелось трогать деревья, рвать и есть траву, чувствовать ветер и настоящую мягкую землю под ногами.

В этом заключалось ощущение и радость бытия, торжество сознания и плоти, существующей еще в этом мире.

Он повернулся к Кошгаре, покрытой и словно усеченной тяжелой тучей, погрозил кулаками:

- Что, с-суки?! Я Мамонт! Я - Мамонт!! "Зачем это я? - удивился он.

- Кому это я? Дурак".

Машина стояла в молодом пихтаче, съежившись под дождем, стекла "плакали".

Он нащупал в кармане ключи, отомкнул дверцу и, сунув впереди себя рюкзак с карабином, забрался в кабину.

Сухо и тепло, пахло маслом, немного бензином и пластмассой - привычный и родной запах дороги, путешествий, походной жизни.

Сейчас же! Немедленно ехать! В Гадью! Там - она! Боже мой, ведь есть на свете она, вбирающая в себя все чувства и мысли, весь мир! Можно думать о ней, и больше ничего не нужно! Русинов вставил ключ в замок зажигания, включил стартер.

Его вой заглушал дребезг дождя по крыше - двигатель не заводился.

Он выдернул подсос, поработал акселератором - бесполезно.

Тогда он включил свет и откинул капот.

В глаза сразу бросилось, что нет свечевых проводов...

И нет трамблера вместе с приводом! Кто-то снял всю систему зажигания, и машина превратилась в бесполезную кучу железа...

Сделано было все профессионально: открутили крепление, аккуратно сдернули колпачки со свечей, вытащили центральный провод из катушки.

И сделали это не ради кражи, а лишили главного - мобильности, способности передвигаться.

Да, взялись круто! Даже если совершишь невозможное - вырвешься из каменного мешка или по прошествии определенного срока выпустят тебя сумасшедшим, - ходить будешь пешком.

Впрочем, душевнобольному уже не нужна машина...

Он опустил капот.

Придется ждать до утра, а потом в любом случае идти в поселок, искать трамблер...

Кто же непосредственный исполнитель? Кто запирал в пещере? Выводил из строя машину? Дверца была закрыта на ключ! Он проверил пассажирскую дверцу - на внутренней защелке, закрывал перед тем, как уйти в штольню...

Русинов перевалился через барьер-перегородку, разделявшую кабину и салон, включил свет.

Задние, грузовые дверцы распахнуты настежь! А в салоне все перевернуто, изорвано, разбито и, самое интересное, нет ни одного эротического плаката на стенках!

Русинов включил фонарь и осмотрел створки дверец - кто-то их вырвал снаружи, и этот кто-то обладал нечеловеческой силой, ибо загнуть толстые ригели замков одними руками невозможно.

Поразительно, что все стекла оставались целы, и даже лобовое, растрескавшееся - толкни хорошенько, и разлетится...

Коробки с консервами, сухари, сахарный песок, кофе - все рассыпано и перемешано, а многие банки перемяты - видимо, их били камнем.

Он поднял одну, полурасплющенную: из разорванной жести торчали волокна мяса...

Да это же медведь! Давил из банок тушенку, как пасту из тюбиков! Причем недавно, еще не успели прокиснуть вскрытые банки и хранили аппетитный запах.

Больше половины продуктов было испорчено и уничтожено.

Нечего было и думать смести сахар, перемешанный с грязью и солью, собрать раздавленные и наполовину съеденные пачки печенья.

Но самое главное, не осталось ни одной целой банки консервов! Каждую попробовал разбить, и те, что лопнули,высосал, вылизал, выскреб почти подчистую.

Из десяти банок сгущеного молока, которые Русинов берег для пеших походов, не осталось ни одной.

Все оказались смятыми в гармошку и пустыми.

Причем надо было отметить вкус зверя: небось дешевенькие рыбные консервы и гречневую кашу не съел, а лишь помял банки, а фляжку с подсолнечным маслом просто прорвал и вылил.

Русинов заглянул в инструментальный стальной ящик - спирт "Ройял" и водка были на месте, что доказывало полное алиби человека.

И чай, припрятанный после посещения серогонов, был целым...

Он навел в салоне порядок, вымел все, что уже не годилось в пищу, и отстегнул от стены кровать.

Эти бытовые, домашние хлопоты окончательно привели его в чувство, лишь пошумливало в ушах да жгло ладони с полопавшимися пузырями.

Он закрыл задние дверцы, кое-как, на живую нитку, выправил замок, для верности заложил на "кривой стартер" - заводную рукоятку.

Он боялся, что после каменного мешка у него появится боязнь замкнутого пространства, но близость зверя растворила опасения, и теперь хотелось обезопасить себя этим пространством.

Привычное восприятие жизни возвращалось вместе с чудовищным, зверским голодом.

Сдерживаясь, он положил на стол сухари, поставил бутылку водки и выбрал банку поцелее - завтра нужно провести ревизию и выбросить все, в которые попал воздух, иначе отравление обеспечено.

Из рюкзака вынул фляжку с водой из подземного озера, нож и стал вскрывать консервы...

То, что он увидел на банке, на какое-то время притупило даже чувство голода.

На крышке был четкий отпечаток зубов, только не медвежьих, а человеческих, которые нельзя ни с чем спутать.

Он сорвал этикетку - на боку виднелись следы зубов нижней челюсти.

Русинов включил фонарь и рассмотрел жесть в косом свете: сомнений не было - банку грыз человек! Он перебрал в коробке все более или менее целые банки и на семи обнаружил те же следы.

Ровные углубления передних зубов, чуть глубже - клыки и почти прямая и мелкая цепочка нижних...

Он подтянул к себе карабин, проверил патроны в магазине, один загнал в ствол и поставил на предохранитель.

Потом попробовал сам укусить банку, сдавил челюстями со всей силы - следы остались едва заметные...

Кто это? Зямщиц? Или...

снежный человек? Как же сразу не пришло в голову - зверь не унесет плакаты с эротическими снимками!

Но кто же тогда снял трамблер с проводами? Ведь открутил гайки, значит, лазил в инструментальный ящик, брал ключи...

И не тронул водку?! Сумасшедший, невменяемый Зямщиц не станет выводить из строя машину, причем профессионально, со знанием дела.

Снежный человек, если это не плод романтической фантазии, тоже...

Или здесь побывали люди и в здравом рассудке, и в больном, и еще с сознанием вообще не сформировавшимся?

В любом случае кто запирал дверь, тот и снимал трамблер.

Он потушил в салоне свет - сидишь, как на эстраде! - и, озираясь в темные окна, стал есть.

Водку выпил прямо из горлышка, полбутылки, - не заметил, что много.

Хмель ударил в голову почти мгновенно.

И сразу стало наплевать на медведя, но Зямщица, на снежного человека и на того, кто в здравом рассудке и трезвой памяти охотился за ним, как за хищным зверем.

На ощупь он достал банки, вскрывал их ножом и ел вволю, ложкой, не жалея и не смакуя.

Потом напился воды из недр Кошгары, обнял карабин и мгновенно заснул.

И спал без сновидений, без зрительных и слуховых галлюцинаций, как только что народившийся на свет и еще не познавший окружающего мира.

Проснулся же на рассвете оттого, что качалась машина и стучала, выгибаясь, заводная рукоятка в дверце.

Кто-то невидимый с невероятной силой рвал ее, шумно переводя дыхание.

Занавески на окнах пропускали слабый утренний свет.

Русинов снял карабин с предохранителя, осторожно встал и отодвинул стволом занавеску на стекле задней дверцы...

В полуметре за окном различил лишь вздыбленную копну шерсти (или волос?) на опущенной голове, черную, мохнатую руку и такое же плечо.

Это чудовище со зверской упрямостью выламывало дверцу!

"Летающие тарелки" можно было запускать с помощью лазера.

Но чтобы сыграть такую силу, нужно было ее иметь...

Русинов резко отдернул занавеску - существо было человекообразное! Из шерстяного лица проглядывали лишь глаза, чистый нос и высокий лоб, прикрытый волосами.

Обнаженное тело было покрыто редким курчавым волосом, с головы до пят!

Взгляды их встретились! Существо отпрыгнуло от дверцы, послышалось сдавленное, угрожающее рычание.

Атлетические плечи и руки налились бугристыми мышцами, проступающими сквозь шерсть...

Русинов выстрелил в стекло, поверх головы чудовища.

Колыхнулись лапы пихт, и все исчезло.

Через мгновение ему показалось, что там и не было никого! Он встряхнул головой: что это? Галлюцинации? Сон? Нет же, заводная рукоятка в дверце дернулась! Он облегченно вздохнул.

Значит, с сознанием все в порядке...

Теперь надо ждать - вернется или нет? Наверняка это существо вело дневной образ жизни, значит, приходило сюда вчера утром и сегодня явилось по старой памяти - к пище.

Съесть банок пятнадцать тушенки, выпить десять сгущенки надо иметь приличный желудок.

Скорее всего, боится выстрелов! Потому что, увидев Русинова через стекло, встал в боевую позу.

Вот тебе и снежный человек! Не домысел, не фантазия ищущих остренького людей.

Он отдернул все занавески и около часа сидел в салоне с карабином наготове.

За хребтом уже взошло солнце, но туман по эту сторону заслонил и гасил его лучи.

Надо было собираться в дорогу.

Сидеть и охранять тут машину с остатками продуктов нет смысла.

Он затянул в рюкзаке дыру проволокой, отобрал и сложил все целые банки с консервами - восемнадцать штук, сунул пакет с сухарями, несколько пачек чая, весь запас патронов и две бутылки спирта.

Оставшиеся неиспорченные продукты утолкал в инструментальный ящик, а целую коробку измятых и пробитых банок положил возле открытой настежь задней дверцы.

Пусть приходит и доедает спокойно и не доламывает машину.

Потом он достал обе части карты "перекрестков", одну спрятал под обшивку в салоне, а другую, на промасленной бумаге, в масляном фильтре грубой очистки.

Кровать с расстеленной на ней палаткой он снова пристегнул к стене и, вставив дополнительный болт, прикрутил ключом.

С собой взял лишь спальный мешок и полотнище полиэтиленовой пленки.

Дверцы в кабину тоже на всякий случай оставил открытыми, чтобы не создавать трудности снежному человеку.

А то ведь, разозлившись, повырывает с мясом и перебьет все на свете...

Уходил как в Кошгару - оглянулся лишь раз и пошел вперед, посматривая по сторонам и держа карабин наготове.

Солнце наконец прорвало, прожгло туманную завесу и теперь приятно согревало левую сторону лица: после ночного дождя было прохладно, и густые молодые пихтачи у дороги знобко посверкивали влагой.

Он давно не делал длительных марш-бросков - в Институте с места на место перебрасывали вертолетами, которые предоставлялись по первому требованию из гражданской и военной авиации.

Пешие переходы обычно делали, когда шли с рекогносцировкой местности, где надо посмотреть и пощупать каждую пядь земли.

На первых километрах Русинов разогрелся, перепотел и, когда мышцы освободились от лишней влаги, почувствовал их упругость и силу.

Правда, на этих километрах, озираясь, натер себе шею о воротник куртки.

Снежный человек не появился.

Возможно, по природе он был не агрессивен и нападал лишь в крайних случаях, когда сталкивался нос к носу с противником, как случилось утром.

Это уже было хорошо: мог ведь и отомстить за захват им найденной пищи.

Откуда ему знать, чья машина?..

И так незаметно перейдя в своих размышлениях к хранителям, к хозяевам положения в этом регионе Урала, он уже не мог больше оторваться от них.

Неразумная часть природы, выпавшее звено в эволюции человека либо его тупиковая ветвь сейчас интересовали его меньше, поскольку в этом мире были вещи более загадочные.

Незримо, неприметно для стороннего глаза существовали разумные, цивилизованные люди, объединенные необъяснимой целью - хранить сокровища.

Эдакие скупые рыцари, стерегущие свое добро и обладающие странной притягательной силой, если к ним уходит экспедиция Пилицина в полном или неполном составе, уходит молодая девушка Лариса - дочь Андрея Петухова, профессиональные разедчики-нелегалы.

Из каких недр появился и куда потом пропал Данила-мастер, спасший девочку Ингу Чурбанову и пообещавший через одиннадцать лет взять ее в жены, да еще спросить на это разрешение у Хозяйки Медной горы? Вот тебе и сказка.

Откуда взялось предание о Хозяйке? Сочинил Бажов или опирался на легенды, существовавшие у жителей Урала? А легенды как всякое вещество земли: ничто не берется из ничего и не исчезает бесследно.

Валькирия и Карна - одно и то же лицо.

Карна и Хозяйка Медной горы одно и то же? Если да, то она - главная хранительница сокровищ и все ей подчинено здесь.

Во что бы то ни стало нужно встретиться с Данилой-мастером! Он, рисующий знаки жизни и смерти, должен привести его к истине.

Авега и Варга старые хранители, старцы, монахи, закомплексованные люди...

Данила же молод и романтичен.

Только бы пришла Инга! Только бы не забыла сказку!

Все эти мысли - повторение или продолжение тех, что пришли к нему в каменном мешке, сейчас, при свете солнца, - не казались ему смешными или вздорными.

Наоборот, они как бы подсказывали дальнейший путь - только через контакт с людьми, связанными друг с другом таинственными нитями, только через тех, кого он мысленно назвал хранителями "сокровищ Вар-Вар".

Карта "перекрестков Путей" и даже магический кристалл КХ-45 теперь казались инструментами грубыми и примитивными.

Можно установить на местности все астральные точки и не найти на них ровным счетом ничего, кроме пусковых ракетных шахт, моренных мертвых отложений, которые разъели, перетерли в вязкую глину весь культурный слой.

И даже развалы отесанных камней - остатки Ра-образных арийских городов - мало что дадут.

А вот нефритовая обезьянка, вынырнувшая из глубины тысячелетий, может быть паролем, ключом во владения Валькирии - Карны - Хозяйки Медной горы.

Первую ночь он провел на повороте среди старого лесоповала.

По давней привычке он стремился пройти большие отрезки пути на свежих силах и потому двигался, пока различал под ногами волок со следами своих колес.

На следующий день оставался кусок поменьше - километров двадцать пять, и ночевка предполагалась у серогонов.

Правда, и дорога была совсем иная, по волоку сильно не разбежишься.

Русинов вышел на восходе солнца и уже не вертел головой: снежный человек наверняка завтракал оставшейся тушенкой в разбитых банках.

     Он не хотел ночевать у серогонов, чтобы избежать каких-либо неожиданностей, которые ему уже надоели, однако намеревался, явившись вечером, застать их в полном сборе и посмотреть на них.

Имеющий паспорт мужичок, официальное лицо на химподсочке, - еще не показатель в этой странной общине.

Интереснее те, что не имели документов.

Авега тоже оказался без единой бумажки в карманах...

Километра за полтора от барака Русинова встретила собака.

Было еще достаточно светло, чтобы разглядеть породу - чистокровная немецкая овчарка с классическим экстерьером.

Она молча стала на дороге, потянула носом и застыла, поджидая человека.

В прошлый раз он у серого-нов и лая-то не слышал.

Русинов приблизился к ней метров на десять и ласково поманил.

- Иди ко мне, - похлопал по ноге.

- Ну, сюда, ко мне! Собака чуть приложила уши.

Русинов сделал несколько шагов вперед, овчарка угрожающе заворчала и несколько раз гулко пролаяла.

И в тот же миг ей отозвалось с десяток голосов - свора собак охраняла барак! На всякий случай он потянул из-за плеч карабин.

Собака сделала предупредительный бросок вперед и по-волчьи, молча ощерилась.

Между тем из бора, за крайними соснами которого стоял ночной мрак, с лаем вылетели еще две овчарки, и все три теперь с ходу пошли в атаку.

Русинов попятился к огромной сосне и стал к ней спиной.

Собаки держали дистанцию метра в три - расстояние прыжка, но пока лишь "травили",облаивали, лишая его движения.

Он отказался от карабина - в случае чего такого пса одним выстрелом не завалишь - мал калибр, надо искать общий язык.

Он без резких движений сполз спиной по сосне и сел на корточки.

- Хватит, мужики, - добродушно предложил он.

- Не то и я лаять начну.

Чего ругаетесь? Руки пустые! Во! Я мирный человек, вашего хозяина не трону.

Мы с ним знакомы.

Овчарки даже темпа не сбавили, хотя лай был предупреждающим, дежурным.

Русинов достал сухарь, разломил его на три части и бросил собакам.

- Вот, взятка вам, охраннички! Что же мне, под сосной ночевать? - Хлеб остался нетронутым, даже не понюхали, не отвлеклись - службу знали крепко...

Сумерки сгущались быстро, ночь спускалась на эту землю не с неба, а выходила из древнего бора.

Прошло минут пятнадцать, прежде чем на дороге появился знакомый серо-гон с ружьем наперевес.

Шел крадучись, мягко, вглядываясь в сумрак, - заметить Русинова под сосной было трудно.

- Эй, хозяин, - окликнул его Русинов, когда оставалось метров пятьдесят.Выручай, прижали!

Мужичок расслабился, закинул двустволку за плечо и рассмеялся:

- Я-то думал - зверь!

В этот миг Русинов увидел сбоку от себя неподвижную человеческую фигуру возле сосны, в противоположной от серогона стороне.

Мужичок-чифирист шел с прикрытием, причем брали сразу в ножницы.

Отвлекая на себя внимание, серогон громко хохотал, свистел собакам и хлопал себя по ляжкам:

- Как на зверя лают! Думаю, мяска похаваем! Свежатины!

Человек у сосны бесшумно развернулся и скрылся в темноте.

В последний момент Русинов явственно различил у него в руке черный силуэт автомата "АКМ".

Ребята в бараке жили серьезные!

Собаки отошли к серогону и продолжали лаять.

- Харе! - рявкнул им мужичок.

- Вали на хазу! Похоже, овчарки признавали только жаргон, послушно смолкли, и две из них тотчас скрылись в бору.

Одна же легла у обочины, зорко наблюдая за гостем.

Выучка была исключительной.

С такой охраной не то что участковому переловить всех беглых, а и взводу милиции тут нечего делать.

- Не нашел Кошгару? - спросил серогон, щеря беззубый рот.

- Заблудился?

- Как же не нашел? Нашел! - сказал Русинов, отрываясь от сосны.

- И назад пришел?

- Как видишь...

Серогон не поверил, засмеялся:

- Ладно тебе, нашел...

Не притирай уши! А что пешкодралом-то идешь?

- Машина сломалась, - признался Русинов.

- Иду одну запчасть искать.

- А-а, значит, не доехал, - определил серогон.

- Ну, и слава Богу.

Хоть живой остался.

Чай-то несешь?

- Несу.

- Чай есть - дело будет! - обрадовался он и попросил шепотом:

- Дай пачку? Я где-нибудь тут притырю!

Русинов на ходу снял рюкзак, достал чай и подал серогону.

Тот свернул в темноту, попыхтел - на дерево лазил, что ли? - и скоро догнал.

- Завтра чифирну! А много чаю несешь!

- Мало, две пачки осталось, - Русинов развел руками.

- Не на машине, на себе несу.

- Ну ты в натуре! - возмутился серогон и побежал назад.

Вернулся с чаем, сунул в руки.

- Мог и больше взять, не тяжело...

Я бы знаешь сколько мог его на себе унести? Полцентнера - делать нечего!

Серогоны были не причастны к исчезновению трамблера, а значит, и не запирали его в каменном мешке.

Иначе бы чай-то уж точно выгребли - не удержались.

- Зато у меня спирт есть с собой, - признался Русинов.

- А много?

- Две литровые бутылки.

- Эх, пим дырявый! - выругался он.

- Ты чего ходишь так-то? Взял был больше - одна бутылка моя...

а так не глотнешь - усекут сразу, и отлить не во что.

В другой раз пойдешь - бери больше!

- Знаешь, брат, у меня же не магазин, - примирительно проговорил Русинов.Знать бы, в городе больше купил.

- У тебя машина в руках!

Окончательно раздосадованный, серогон замолчал до самого барака.

Там их встретили две взрослые овчарки и семь щенков месяцев четырех, но молча, будто не хотели понапрасну поднимать тревоги, если хозяин и гость идут мирно.

У небольшого костерка сидели четверо мужиков, курили самосад и играли в карты.

На Русинова глянули мельком и, кажется, без интереса.

Никто не бежал и не прятался, наоборот, из барака вышел пятый и присел к огню.

- Вот, Паша, человека встретил, - доложил серогон, обращаясь сразу ко всем.

- Это тот, который в Кошгару ехал...

Мужики молча двигали картами.

Они были чем-то похожи друг на друга и непохожи одновременно.

Все бородатые, пропахшие сосновой смолой, не хмурые, но сосредоточенные, и возрастом от тридцати до шестидесяти.

Если они и были уголовниками, то не блатными, не уркаганами - воров в законе не заставишь серогонить, жить в жуткой убогости и скрываться в уральской тайге.

Скорее всего, шоферы, - одним словом, из простолюдья, но каждый из них сидел в лагере, пережил неволю, конвой, мерзость скотского отношения к себе, ибо все это обязательно оставляет печать на лице и личности человека, независимо от его интеллекта, прежних условий жизни и воспитания.

Вот этим они были похожи.

Русинов сразу отметил, что у двух пожилых, играющих в карты, легкая форма шизофрении - характерные навязчивые движения и гримасы.

Один то и дело морщил лоб, другой стягивал нос набок и скалил черные от чифира зубы.

Позже оказалось, что он просто глухонемой...

- Нашел Кошгару? - наконец спросил Паша - мужик лет пятидесяти, с лицом аскетическим, костистым - больше похож на монаха-схимника, чем на уголовника.

Если бы не глубоко посаженные, тяжелые глаза и не карты в руках.

его можно было бы представить только возле икон...

- Нашел, - проронил Русинов.

Он сидел возле костра и наблюдал за игрой, приглядываясь к серогонам.

- Посмотрел? - Паша, не в пример мужичку, не про явил никаких эмоций.

- Да, посмотрел, - уклончиво ответил Русинов.

Паша сдал карты, разобрал свои в огромной и сухой пятерне.

- Лобан! - позвал он.

- Ты куда человека отправил? Лобаном звали знакомого Русинову серогона.

- Как куда? В Кошгару! - с готовностью и смешком откликнулся тот.Проводил до трактора!

Паша вдруг бросил карты на чурку, используемую вместо стола, и наконец обернулся к Русинову.

Взгляд был неприятный и какой-то замедленный: верующие люди говорят о таких - великий грешник.

К тому же Русинову показалось, что это он был с автоматом у сосны...

- Как ехал? - спросил он.

- От трактора прямо по волоку, - объяснил Русинов.

- Вышел на старую дорогу и свернул налево.

Ну, и до конца по ней.

Там - гора, воронка в основании...

- Внутри был?

- Конечно, был, - видимо, этот допрос был очень важен для Паши.Взорванная штольня, завалы.

Потом ракетная шахта, тоже взорванная.

Командный пункт целый, из него идет квершлаг в подземную полость.

- У тебя выпить есть? - вдруг спросил Паша.

Русинов достал бутылку спирта, поставил на чурку.

Мужики побросали карты, молча и выжидательно замерли, поглядывая то на Пашу, то на выпивку.

Лобан мгновенно кинулся в барак, принес кружки, стаканы и свежевыпеченный, еще теплый хлеб.

Русинов спохватился и выставил пару банок тушенки.

Паша молча открыл бутылку, налил себе и Русинову, подал стакан.

Остальные сидели, не смея сделать ни единого движения: атаман Паша держал общество в кулаке.

Лишь "шестерка" Лобан суетился, вскрывая тушенку и нарезая хлеб.

Паша выпил в одиночку, мол, ты как хочешь, и, не закусывая, посидел минуту, выдыхая воздух через нос.

Русинов тоже глотнул спирту, запил водой из фляжки и с удовольствием стал есть свежий хлеб.

- Что же он, сука, сказал - радиация? - неведомо кого спросил Паша.

- Нет радиации, - подтвердил Русинов.

- Я замерял, прибор есть.

Атаман словно и не услышал, сидел, как Стенька Разин, погруженный в свои думы.

Молчал и Русинов, соблюдая правила, установленные в общине.

Паша наконец зашевелился, плеснул себе спирту, выпил.

- Людей не встречал?

- Людей не встречал, - его словами проговорил Русинов, выдержав паузу.Человекообразное существо встречал.

Запас продуктов у меня позорил, дверцы выломал в машине...

- Это он может, - проронил Паша и посоветовал:

- Дверцы не запирай.

А на продуктах напиши - "яд".

- Он что, читать умеет? - осторожно спросил Русинов.

- Умеет, - не желая говорить на эту тему, вымолвил атаман.

- А людей, говоришь, не было? Чего же тогда вертолет летал?

- Не знаю...

Может, и были люди.

- Паша кого-то ждал или опасался.

- У меня трамблер сняли, пока я в Кошгару ходил.

Он решил не говорить о своем заточении, если спросят.

- Сняли? - вдруг заинтересовался атаман, глядя Русинову в глаза.

- Ты сам-то здесь никому не навредил?

- Нет...

Не было.

- Значит, помешал кому-то, - определенно заявил он и окликнул Лобана.

Тот вмиг оказался перед Пашей, косил: глаз на бутылку.

- Что, Паша?

- С утра запряги, отвези человека, - вяло проронил атаман.

- И сразу назад.

- Понял, Паша!

Атаман поднялся, расплескав по глотку спирту в стаканы и кружки, бутылку завинтил пробкой и двинулся к бараку.

- Ты, парень, в барак не ходи ночевать, - на ходу сказал он.

- Срамно у нас там...

Спалить бы его да новый срубить...

Ночуй на улице, тепло...

Утром Русинова разбудил Лобан.

Запряженная телега на резиновом ходу стояла рядом.

Серегон старался вовсю, и больше из желания получить чаю, чем угодить атаману.

Всю дорогу до Дия погонял лошадку и лепил себе имидж крутого бродяги, на чем свет костеря Пашу.

То, что атаман выпил с Русиновым, делало последнего как бы своим человеком в общине.

Природу доверия объяснить было трудно: не из-за того же, что чаю не пожалел? Но, видимо, Лобан понимал, перед кем развязывает язык, или не понимал вообще ничего, будучи по природе просто болтливым человеком.

Между прочим, он сообщил, что Паша в молодости был летчиком и летал на самолете "Ан-2" в городе Новосибирске.

Так вот, будто он женился и попалась ему жуткая теща.

Стала она живьем поедать Пашу и свою дочку за то, что пошла замуж за балбеса, который не может ничего в жизни.

И тогда Паша доказал, что может: поднялся без разрешения один на самолете, полетел в город, отыскал тещин дом и спикировал в окна ее квартиры.

Но немного промахнулся и угодил этажом ниже.

Хорошо, никого не убил, и теща осталась жива, и сам отделался лишь переломом и десятью годами срока.

А его самолет с полгода торчал из тещиного дома, и это видел весь город и гордился Пашей, потому что он самый рисковый мужик.

Чувствовалось, и Лобан им гордится и ставит себя где-то рядом с Пашей, вроде заместитель по дипломатической части.

Может, потому он и ругал его за то, что атаман нынешней зимой сдал всю живицу каким-то перекупщикам всего за шесть "стволов".

И денег оставил лишь на жратву, и ни копейки - на чай.

А он же, Лобан, ответственный на химподсочке, но Паша даже не посоветовался, когда брал "стволы" и патроны к ним.

Да еще, гад, заказал гранатомет! На эти деньги можно купить полтонны чаю! Так что и нынешним летом они зря обдирают сосны и точат живицу.

Все опять даром уйдет.

А эти шустрые фраера за живицу готовы пушку притаранить, потому что отправляют в Японию, а "стволы" воруют где-то.

На халяву такие бабки делают! А Пашу, видите ли, вертолеты раздражают!

Русинов слушал его и мрачно думал, что в России дозревает еще один атаман - Паша Зайцев.

Фамилия звучала несерьезно, не внушительно, но это только пока.

Ведь и над фамилией "Разин" когда-то, возможно, смеялись, потому что она происходила от прозвища "Разя" - в буквальном смысле человек, смотрящий на солнце с открытым ртом.

Раззява, одним словом...

Найти трамблер, даже старенький, в Дие оказалось невозможно.

Русинов отдал весь чай Лобану и распрощался.

- Эх, не отпускай меня! - вдруг попросил тот.

- Я могу и до Гадьи тебя подбросить.

Паше скажешь потом, что задержал, и все.

Паша тебя уважает.

- Скажи, за что? - прямо спросил Русинов.

- Ничего себе! - изумился Лобан.

- Ты же в Кошгару ходил!

И понужнул притомленного коня.

Через два часа совсем стемнело - ехали целый день, и Русинов уж намеревался готовить ночлег рядом с проселком, в надежде поймать попутную машину утром.

Но едва нашел приличную площадку, как увидел светящиеся фары и грохот лесовоза на ухабах.

В Гадью он приехал глубокой ночью и сразу же пошел к больнице.

Темные окна, замок на двери - видимо, летом гадьинским жителям болеть было некогда...

Он спрятал под крыльцом рюкзак и карабин и налегке отправился к дому Ольги.

Возле красивых крытых ворот сначала различил белую скамеечку, а потом темный силуэт своей машины!

Не поверил, под лай просыпающихся собак подошел ближе - московские номера и задняя дверца завязана на проволоку...




оглавлениеоглавление читать дальшечитать дальше


Сайт Сергея Алексеева: www.stragasevera.ru/
Заказать книгу почтой


Поделись ссылкой на эту страничку с друзьями:


Россия: Мы и Мир
Аз Бога Ведаю
Сокровища Валькирии
I. Стоящий у солнца
Сокровища Валькирии
II. Страга Севера
Сокровища Валькирии
III. Земля Сияющей Власти
Сокровища Валькирии
IV. Звездные Раны
Сокровища Валькирии
V. Хранитель Силы
Сокровища Валькирии
VI. Правда и вымысел
Анти-Карнеги
Сэнсэй. Исконный Шамбалы.
Жизнь и гибель трёх последних цивилизаций
Белый Конь Апокалипсиса
Застывший взгляд
Правда и ложь о разрешенных наркотиках
Оружие геноцида
Всё о вегетарианстве