перейти на главную

Globus in Net | Книги по интересам

Сокровища Валькирии. Стоящий у солнца

Заказать книгу почтой

Партнеры:

витамины


БАД NSP


Натуральная косметика:







Заработать

Создание собственного сайта для заработка

  • как создать сайт
  • раскрутка сайта
  • заработать в интернет




sp:

m:




Акадения управления

Лекции генерала Петрова

Цикл лекций по Общей Теории Управления




set:

6

Русинов вошел в крытый двор, поднялся по ступеням - изба стояла на высоком подклете - и, оглянувшись на широченную поветь, слегка обомлел.

У дверей завозни стоял новенький ярко-оранжевый дельтаплан с двигателем за пилотской кабиной.

Вещь эта была здесь неуместной, нереальной, существующей автономно от дома и его хозяина.

Русинов не удержался и подошел пощупать.

Красивый профиль крыла по размаху в аккурат соответствовал размеру двери, видимо, недавно расширенной.

Мягкое сиденье в люльке-кабине рассчитано на двух человек и настолько притягивало, что хотелось забраться и посидеть под этим солнечным полотнищем над головой.

- Ты, случайно, летать на нем не умеешь?

- Петр Григорьевич появился опять неожиданно.

- Нет, не умею, - признался Русинов.

- Жалко...

Кто ни приедет - все не умеют, - пожаловался он.

- Купил вот, теперь стоит.

А ребята не скоро приедут...

- Какие ребята?

- Да те, что обещали летать научить!

Сам попробовал зимой - взлетать взлетаю, а сесть не могу.

Чуть крыло не сломал, стойку вон погнул слегка.

- Сколько же стоит такая игрушка?

- спросил Русинов.

- А!

- отмахнулся тот.

- Две с половиной тысячи зелеными, недорого.

Машина нынче дороже.

Мою машину видел?

- Нет!

     - Внизу там, во дворе, стоит, - пасечник постучал сапогом по полу, "патруль-нисан" называется...

- "Патроль-нисан"?

- Или так как-то, - отмахнулся он и засмеялся счастливо.

- Знаешь сколько отдал?

Тридцать пять!

И тысячу, чтоб ко мне сюда пригнали.

Во как!

- Ну?!

- Да, рыбачок!

Зато теперь красота!

- Ты, Петр Григорьевич, миллионер!

похвалил Русинов без всякого умысла.

Богато живешь!

- Если ограбить собрался, так предупреждаю: ничего не получится, - весело предупредил он.

- Пробовали уже...

- Бог с тобой, Петр Григорьевич!

- смутился Русинов.

- Я не грабитель.

- А что ты там у забора мараковал?

- вдруг с хитринкой спросил пчеловод.

Что за хреновину проверял?

- У забора?

- Ну, у забора.

Пока я в бане был.

     - А!

Удочку делал!

- будто бы вспомнил Русинов.

- Интересная удочка...

- Я тебе потом покажу, - пообещал он.

- На крупную рыбу.

Новейшее изобретение.

Запатентовано в семидесяти странах мира.

Магнитная.

- А наживка какая?

- Грецкие орехи.

Он пожевал губами, пощурился, ломая мохнатые брови, и рассмеялся:

- Да!

Чудес на свете много навыдумывали!

Вот, например, самолет.

Железяка, а летает!

- Зачем тебе самолет?

- не скрывая удивления, спросил Русинов.

- Как зачем?

Зимой за хлебом летать!

- Он приобнял гостя и повлек к двери избы.

- Пошли, ухи похлебаешь.

Из хариуса!

Час туда, час назад, и я на неделю с хлебом.

Свой-то я не пеку, лень.

Изба Петра Григорьевича представляла собой музей или выставку декоративного и прикладного творчества.

Этот человек, словно истосковавшись смертельной тоской по работе, неутомимо выстругивал, вырезал, вытачивал что-то: помещение было уставлено деревянными скульптурами и столбами самой невероятной конфигурации и формы.

На стенах висели какие-то странные маски-коряги анфас и в профиль.

Из корней он вырезал кроны деревьев, а из витых, скрученных в спирали колец или вообще клубков он делал причудливых змей.

Больше всего притягивали внимание и возбуждали воображение столбы, лес столбов!

В каждом умещались все стили - от классики до модерна.

Петр Григорьевич словно задался целью разрушить всякую школу и форму, лишить их внутренней гармонии, симметрии и смысла, наполнив динамикой и стихией.

Он творил во имя творчества, создавал во имя удовлетворения своего порыва.

Однако странным образом в этом нагромождении и хаосе возникала какая-то особенная, стихийная сила гармонии, никогда не виданной и будоражащей воображение.

Его творчество не укладывалось ни в какие каноны, но оно было каким-то древним, словно из сказки либо сна-откровения.

Посредине избы стоял незаконченный столбик, который словно вырастал из двухметрового бревна и кучи щепок.

Из всех инструментов у него было полуразбитое долото, топор без топорища и молоток.

Петр Григорьевич усадил гостя за стол, где дымилась в миске золотистая уха.

На белой скатерти все приборы и причиндалы были деревянные, сделанные с любовью и старанием.

Сам же встал к столбу и уже застучал, брызгая щепой.

Над деревянной кроватью во всю стену висел настоящий шедевр: ковер из огромной растянутой и выделанной бычьей шкуры.

На золотистой коже тончайшими сыромятными ремешками был вышит осенний уральский пейзаж.

Русинов специально подошел поближе, чтобы посмотреть, не написан ли он маслом.

Нет!

Он был выполнен шитьем, с поразительным вкусом и чувством материала.

А Петр Григорьевич между тем стучал молотком и балагурил.

Он как бы пропускал мимо интерес и удивление Русинова, а может быть, привык к этому.

- Ты пока перекуси.

Уха - легкая пища.

А потом мы с тобой накроем стол и посидим как следует.

Я тебя медовушкой угощу.

Такой ты сроду не пивал.

И мы с тобой поговорим всласть.

Я хоть и один живу, а без людей не могу.

Вот скоро опять ребята наедут!

- Какие ребята?

- между делом спросил Русинов, хлебая уху.

- А всякие!

Их сюда медом тянет!

- засмеялся.

- Рыбаки, туристы, скалолазы.

И тарелочники опять приедут!

- Тарелочники?

- Ага!

Они в горах неопознанные объекты опознают!

Тут у нас их много всяких летает, - с удовольствием объяснил пчеловод.

- Обещали и меня научить летать, я уж и взлетно-посадочную площадку подготовил.

Аэродром!

И эти приедут, снеговики.

Которые снежного человека караулят.

В прошлом году так сфотографировали даже.

Здоровый мужик, метра три будет, волосатый, а на лицо - дитя дитем.

- И снежный человек у вас есть?

- полушутя спросил Русинов.

- А!

Кого тут только нет!

- отмахнулся ваятель.

- Всякой твари по паре.

Ноев ковчег, да и все!

Место такое!

Ты вот говоришь, миллионер я...

А я ведь копейки не зарабатываю, пчелы кормят.

Они же у меня видел какого размера?

- Не видел...

- Посмотри!..

Они же - во!

В полпальца, как шершни, - показал Петр Григорьевич.

- Их ни ветер, ни мороз не берет.

Кругом пчела квелая, болезненная, а у меня - хоть бы что.

Сколько она за раз меда тащит?

А-а!..

В пять раз больше, чем простая.

Если бы я стал мед сливать в свою речку - до Камы бы воду подсластил!

Пей - не хочу!

Через час пчеловод повел его в баню - крепкую, из толстенных бревен.

Берендеевский теремок, а не баня!

- Сам рубил?

- спросил Русинов.

- А то!..

Заходи!

В бане стоял огненный зной, огромная каменка исходила жаром.

Русинов париться любил и в бане толк знал.

Сели на полок потеть, Петр Григорьевич не унимался с рассказами.

Видимо, он был выдумщик, фантазер и умопомрачительный романтик; все это чудесным образом уживалось в нем с практичностью, мастеровитостью и рассудительностью.

Он и в бане-то без работы сидеть не мог - перевязал потуже распаренный веник, спохватившись, вычистил, выскоблил и отмыл широченную лавку, и так чистую, желтую, словно покрытую воском.

- А ты родом-то отсюда?

- спросил Русинов.

- Родом?

Нет!

- засмеялся он.

- Я из-за хребта родом, из Красноярского края.

Здесь только двенадцатый год.

Пришел на это место, упал в траву и сразу решил - буду здесь жить.

Сколько времени потерял зря!

В Казахстане пятнадцать лет ни за что ни про что.

Поездил я по земле, да...

За двадцать лет актерской жизни сменил двадцать театров!

- Ты что же, Петр Григорьевич, актер, что ли?

- удивился Русинов.

- Был актер, - вздохнул он.

- В кино снимался...

Не видел меня в кино?

"Дубровский", "Железный мост", "На семи ветрах"?

- Нет, - смутился Русинов, стараясь припомнить, видел ли такие фильмы, не вспомнил...

- И хорошо, что нет, - обрадовался Петр Григорьевич.

- А то меня узнают, а мне так стыдно становится.

Чем я занимался?

Эх!..

Они парились с остервенением, лихостью и заводным азартом.

Жар перехватывал дыхание - он говорил; ледяная вода в реке останавливала сердце - он говорил!

Из сказочника-простачка он превращался в философа, тонкого знатока психологии, творческой природы человека.

А после бани и богатого стола с медовухой Петр Григорьевич вдруг принес гитару и запел песни собственного сочинения.

- Хочешь, про твою Москву спою?

- вдруг спросил он.

- Зимой в Москву ездил и сочинил потом.

У Русинова надолго застряла строчка из этой песни - "Ну что с тобой, сударыня-Москва?"...

Наутро он проснулся от разговоров за окном: Петр Григорьевич опохмелял шофера лесовоза.

За один неполный день этот пчеловод, актер и философ окончательно его покорил, однако на трезвую голову Русинов вспомнил, что не отдыхать сюда приехал, не рассказы слушать и наслаждаться общением.

Надо было работать - определить границы площади "перекрестка", отыскать ее центр и таким образом определить очертания древнего арийского города.

По предположению Русинова, кольцевой город не мог выходить за обережный круг размагниченного пространства.

Возможно, за его пределы изгонялись нарушители закона, изгои, и отсюда произошла традиция выселок, когда из общины убирали пьяниц, дебоширов и бездельников.

Лишь после рекогносцировки местности можно было начинать раскопки, чтобы подсечь похороненный под мореной культурный слой.

Если выводы не подтвердятся, придется уезжать из этого благодатного места, искать дорогу к истокам Печоры: следующий мощный "перекресток" был в том районе.

И так до осени, до встречи Инги Чурбановой и Данилы-мастера.




оглавлениеоглавление читать дальшечитать дальше


Сайт Сергея Алексеева: www.stragasevera.ru/
Заказать книгу почтой


Поделись ссылкой на эту страничку с друзьями:


Россия: Мы и Мир
Аз Бога Ведаю
Сокровища Валькирии
I. Стоящий у солнца
Сокровища Валькирии
II. Страга Севера
Сокровища Валькирии
III. Земля Сияющей Власти
Сокровища Валькирии
IV. Звездные Раны
Сокровища Валькирии
V. Хранитель Силы
Сокровища Валькирии
VI. Правда и вымысел
Анти-Карнеги
Сэнсэй. Исконный Шамбалы.
Жизнь и гибель трёх последних цивилизаций
Белый Конь Апокалипсиса
Застывший взгляд
Правда и ложь о разрешенных наркотиках
Оружие геноцида
Всё о вегетарианстве