Если для самого начала жизни необычайно важно, чтобы речь формировала телесные органы, то для всей будущей жизни ребенка столь же важно формирование душевных органов — фантазии и творческого воображения.

А вот подходящей для этого среды дети почти полностью лишены — звучащая сегодня повсюду речь в высшей степени абстрактна, чего мы попросту не замечаем.

Поэтому очень важным вкладом в здоровое развитие ребенка может стать сознательное употребление взрослыми образно-конкретной речи.

Такую речь взрослые могут выработать сами, там и сям выуживая слухом образы, незаметно для нас дремлющие в каждом слове¹⁴⁷.

Зачастую достаточно небольшого умственного усилия, чтобы заметить их, — и тогда внезапно начинаешь соображать, до тебя доходит, становится прозрачным и тебя озаряет, что, скажем, слово "стоеросовый" подразумевает "стоя" и "расти".

Правда, многие такие образы так затерлись, что их уже и не расслышать, несмотря на все усилия.

Тогда поможет этимологический словарь, раскрывающий происхождение и изначальное значение слов.

Право, при случае стоит туда заглянуть.

Можете ли вы, к примеру, сказать, какой образ скрыт в слове "здоровый"?

Языкознание говорит, что его исходные значения связаны с древними корнями "съ" (хороший) и "дорво" (дерево) и, значит, выражают смысл "из хорошего дерева".

Это слово родственно немецкому "kemgesund" (здоровый как бык, от "Kern" — сердцевина, ядро) и латинскому "robur" (древесина дуба).

Теперь скрытый в слове образ ясен и без ученых дефиниций!

Правда, иногда заставляют поломать голову и этимологические словари.

Когда вы справляетесь там, скажем, об изначальной образной основе слова "истина", то узнаёте сразу три вещи, поскольку ученые еще не пришли к единому мнению.

Во-первых, его связывают с "есть": значит, "истина" — это то, что "есть" на самом деле.

Во-вторых, ему родственно значение, выраженное словом "ясный" (пылающий, блистающий): значит, "истинный" — "ясный как день".

Наконец, предполагают родство с древним местоимением, означающим "тот же самый": значит, "истинный" — такой, который всегда остается тем же самым, не меняется, не лжет.

Подобным образом дело обстоит с глаголом "превращаться" (разные формы его основы — ворочать, воротить, вертеть).

Оно родственно латинскому vertereи означает "поворачивать, обращать, вертеть, переворачивать".

Но что общего у превращения с переворачиванием?

Загадка будет решена, когда мы узнаем, что по-латыни vertereможет означать еще и "пахать плугом": пахарь "переворачивает" плугом пласты земли, чтобы подготовить ее к новому севу.

А значит, он обращает дотоле незримую "подпочву" лицом к свету и наоборот — зримую дотоле поверхность лицом к тьме, незримости.

Точно так же однолетнее растение по весне "обращается" от незримости к зримости, а осенью — назад к незримости: оно превращается, становится*.

____________
* Эти данные извлечены из четырехтомного "Этимологического словаря русского языка" Макса Фасмера [М., 1986,1987 (2-е изд.)] взамен немецких слов, приведенных автором.

Совершая время от времени такие экскурсии в область истории слов, взрослые приучатся улавливать в них конкретное, а тогда и речь их станет вскоре конкретной, задушевной, насыщенной образами.

И чем яснее для них, каковы на "вкус" жизненные соки слов, тем питательнее будет их речь для детских душ.

Слова будут звучать совершенно так же, как прежде, но в них, по выражению Рудольфа Штайнера, завибрирует "унтертон"**, идущий прямо в душу и творящий новую, более интимную общность детей и взрослых.

____________
** Унтертоны — не слышимые простым ухом, теоретически выведенные звуки ниже основного тона.

Воспроизводятся только в особых, искусственно созданных условиях или электромузыкальными инструментами.

Отношение к речи, к языку вообще совершенно изменяется, когда ребенок переходит в пубертатный возраст.

Подросток выхватывает из языка понятийные структуры, логические закономерности и начинает ловко ими жонглировать.