Языкознание привыкло видеть в человеческом языке всего лишь транспортное средство, с помощью которого информация от "отправителя" поступает к "получателю"*.
Но этот подход, развитый еще в XIX столетии, чреват далеко идущим выводом: если дело только в том, чтобы "транспортировать" содержание, то у живой речи нет собственного, особенного смысла, ведь информация может дойти до адресата и через других посредников — письмо, знак, образ, жест.
Каким из них воспользоваться, информации столь же безразлично, как безразлично пассажиру, на такси какой марки — "дайм-лер", "вольво" или "форд" — ехать на вокзал.
Но ребенку совсем не безразлично, через какого посредника входить в мир языка.
Ведь свою человеческую сущность — в самом фундаментальном смысле слова — он сможет когда-нибудь добыть, лишь если вступил в контакт с человеческой сущностью родителей через живую родительскую речь.
При этом дело не столько в передаче информации, сколько в совсем иной, гораздо более значимой деятельности.
Прежде чем малыш научится произносить хотя бы одно крошечное предложение, он должен в совершенстве овладеть координацией более сотни мускулов, участвующих в артикуляции, а это в высшей степени сложный процесс.
По уровню сложности с ним не сравнится ни одно другое движение, какому способен научиться человек134.
И этот процесс, в свою очередь, — лишь часть той длящейся не один год борьбы за овладение функциями своего тела, которую ведет ребенок.
С первого дня жизни он с невероятной энергией тренирует различные двигательные функции и их взаимодействие, начиная с движения глаз и рук через умение держать голову, стоять и ходить и вплоть до овладения тонкой моторикой кистей рук и пальцев.
Артикуляция звуков речи — словно зрелый плод на дереве, выросшем из деятельности этого "двигательного человека", работающего над мускулатурой всего тела.
________________
* Это приложимо, конечно, не ко всякому языкознанию, а только, пожалуй, к ориентированному на сплошную формализацию изучаемых связей.
Насколько тесно в первые годы жизни моторика речепроизнесения связана с общей моторикой тела, выявилось, к примеру, в ходе обследования дошкольников с нарушениями речи (Массингер, Никиш, 1996).
Оказалось, что у 70% детей они сопровождались дополнительными нарушениями как тонкой, так и общей моторики135.
В более ранних обследованиях было выявлено от 60 до 70%.
Нарушения развития речи сказывались в том числе на движении глаз136.
Но если двигательные способности как следует не развились, то недоразвитыми останутся и сенсорные способности.
Это уже доказано относительно зрительного восприятия (нарушения у 85% детей)137, и прежде всего относительно осязания: дети без нарушений речи в возрасте от трех до шести лет в тестах Кизе-Химмель показывали заметно лучшие результаты в тактильном восприятии, чем дети того же возраста с нарушениями речи138.
При повторных тестах второго уровня эти последние все еще не могли справиться с комплексными тактильными восприятиями139.
Стало быть, похоже на то, что формирование тактильного восприятия — предпосылка, необходимая, чтобы дети овладевали речью.