Едва до внимания общественности успела дойти проблема растущей неграмотности, как уже обнаружилась дальнейшая, доселе немыслимая деградация орудия культуры человечества: вслед за утратой большой частью населения письменного языка постепенно утрачивается и владение речью.

Как ни жутко это звучит, но язык немеет…

"Дома ли, за обеденным столом, в дороге ли, в автомашине, — в немецких семьях или в том, что от них осталось, хранят упорное молчание.

Употребляют разве что функциональные инструкции:

"Не возвращайся так поздно!", "Брось это!", "Поторопись!"

Бинарные ответы малышей:

Да.

Нет.

Да.

Конец диалога.

(…)

Человек усваивает язык в первую очередь от родителей.

Но нынешние родители слишком заняты, они и сами пользуются речью нечасто, а нередко им и сказать-то друг другу нечего.

"Мои старики каждый вечер торчат перед ящиком.

Он хлещет пиво, она хрупает соленые палочки".

Тот, кто уже с младенчества оказался избалован и обездвижен нянькой-телевизором, будет молчать и взрослея.

Так что ж, значит, масс-медиа все больше затыкают нам рот, растят поколение немых зомби?

Где бы молодые люди ни развлекались, они обречены на молчание — в кино, на концертах под открытым небом, на дискотеке, за просмотром видеофильмов, перед телевизором или компьютером.

Их оглушают до бессознательного состояния, им внушают всякую всячину, но вот сказать что-нибудь самим — этого им нельзя, этого они не смеют"¹¹¹.

Так Иоахим Кучке описал новую ситуацию в 1993 г.

О сходном положении дел говорит и Конрад Адам ("Франкфуртер альгемайне цайтунг". 1993.18 июня):

"Уже некоторое время одна пожилая учительница начинает уроки для первоклашек со странного упражнения.

Она велит шестилетним ученикам встать, подойти к окну, открыть его, снова закрыть, вернуться на место и в немногих ясных словах рассказать, что они сделали.

Когда некоторые родители удивленно и с легким упреком осведомились о смысле этого упражнения, учительница сослалась на новые, необычные исследования: дети с большим трудом понимают инструкции, выполняют их и дают отчет о сделанном.

Тому, кто вырос в еще здоровых, т. е. теперь уже нетипичных условиях, невозможно и представить себе, что в огромном количестве нынешних семей днями и неделями не произносится ни слова.

Способность рассказывать и слушать, взаимно выдвигать аргументы и разумно решать в пользу того или иного постепенно исчезает, не говоря уж о таких архаичных формах речи, как песня, молитва и слова ободрения".