В Европе эта тема вызвала кое-какое волнение, после того как в 1995 г. заключение Организации по экономическому сотрудничеству и развитию (ОЭСР) подтвердило упомянутые опасения.

В нем говорится, что именно в богатейших странах планеты более 20% населения владеют весьма ограниченным умением писать и считать¹⁰⁶.

Неслыханный резонанс вызвало в этой связи обстоятельство, что 1996 г. был назван "Европейским годом образования и повышения квалификации".

Исследование, проведенное под эгидой Международной Ассоциации по оценке школьной успеваемости (МШУ) в 1995 г., выявило, что в Германии в среднем 15% восьмиклассников понимают прочитанный текст на уровне третьеклассников¹⁰⁷.

Прежде всего, как установили исследователи, читается все меньше книг; во всех обследованных группах умение читать непрерывно ухудшалось начиная с 1980 г.

В том же 1995 г. немецкий "Фонд чтения" опубликовал итоги сравнительных исследований, проведенных в шестнадцати индустриальных странах.

Несмотря на региональные различия, повсюду зафиксирована тенденция к так называемой "формуле одной трети": по одной трети населения относятся или к любителям чтения, или к читающим от случая к случаю, или к не читающим вообще никогда¹⁰⁸.

Значит, надо исходить из того, что "процесс отхода (в среднем) доброй трети населения от чтения — обычное явление в странах ОЭСР", пишет Гельмут ван дер Лар¹⁰⁹.

Стало быть, об обещанных равных шансах для всех не может быть и речи.

Скорее, вырисовывается перспектива двухклассового общества, где будут, с одной стороны, интеллектуально нищие, опускающиеся все ниже по социальной лестнице, а с другой — класс привилегированных, располагающих "ключевой квалификацией — умением читать"*, а тем самым — доступом к образованию и знанию, к умению обращаться с масс-медиа, к профессиональной карьере.

Между теми и другими будет расти разрыв, уже давно обсуждаемый в исследованиях на темы телевидения под рубрикой "растущий разрыв в знаниях" ("increasing knowledge gap")¹¹⁰.

______________
* Выражение из названия процитированной автором выше книги Г. ван дер Лара.

Сомнительно, чтобы эта тенденция что-то означала по крайней мере для нашей страны: политическая и экономическая "элита", с одной стороны, и культурная элита — с другой в ней резко разделены, причем последняя оттеснена на социальную периферию, а первая отнюдь не демонстрирует признаков образования (не говоря уже — культуры).