Остановка движений глаз, существенное снижение бета-частот на ЭЭГ, замедление обмена веществ и пульса — все эти признаки говорят об угасании собственной активности, которое вообще-то очень быстро должно приводить сознание в сумеречное состояние, близкое к дремоте.

Так, наверное, и происходило бы, если бы этому не противодействовало содержание телепередач.

С тех пор как существует телевидение, авторы передач вынуждены вновь и вновь подхлестывать внимание зрителей, чтобы те не засыпали.

Постоянный монтаж кадров, развороты и наплывы камерой, панорамирование и масштабирование, смена места, ситуации и сцены — вот их самые испытанные приемы.

Они обеспечивают зрителю легкое, как во сне, скольжение сквозь пространство и время, возможность глядеть то с высоты птичьего полета, то из "лягушачьей" перспективы, побыть то здесь, то там, ухватить детали, потом снова воспарить к небесам — и так без конца.

Это и впрямь сущее сновидение.

Ведь фактически взгляд зрителя не трогается с места — направление внимания вовне выполняет за него камера.

Оцепеневший взгляд, словно марионетка, привязан к ней за ниточку и идет туда, куда идет она.

Ибо с теми же легкостью и свободой, с какими глаз обращается в любую сторону, когда не смотрит на телеэкран, он следует по видимому миру и за камерой; для этого не надо даже поворачивать голову.

Но это означает, что зрительная воля отдана машине*, а уж та дурачит марионетку (зрителя), внушая ей, будто воля, что правит здесь бал, — ее.