перейти на главную

Globus in Net | Книги по интересам

Сергей Алексеев

Заказать книгу почтой

Партнеры:

витамины


БАД NSP


Натуральная косметика:







Заработать

Создание собственного сайта для заработка

  • как создать сайт
  • раскрутка сайта
  • заработать в интернет




sp:

m:




Акадения управления

Лекции генерала Петрова

Цикл лекций по Общей Теории Управления




set:

Самореализация

Способность к самоорганизации - это, пожалуй, самый архаичный атавизм родоплеменного устройства жизни, сохранившийся в первозданном виде до наших дней.

Низкий уровень такой способности либо ее отсутствие ведет к полному растворению или уничтожению всякого этнического обра­зования или социальной группы, поэтому ис­тория донесла до нас лишь названия многих племен и народов, исчезнувших еще в глубо­кой древности.

Например, кто они были - чудь белоглазая?

По отрывочным историче­ским данным, по трактованию самоназва­ния, чудь и чудо- однокоренные слова; на­конец, по догадке, это нечто невероятное, племя волшебников, кудесников.

Однако же память о чуди осталась добрая и летописцы говорят о ней с сожалением.

Совсем иное - обры, неведомый жестокий народ, если су­дить по летописям, к радости славян безвоз­вратно сгинувший по неизвестной причине (была даже пословица на Руси "Сгинули, аки обры").

Два совершенно разных по характеру народа, а конец один - небытие.

Утративший способность к самоорганизации, этнос доволь­но быстро превращается в стадо или стаю с же­сткой иерархией и, как показывает история, становится основным источником поступле­ния рабов на невольничьи рынки.

Не природные катаклизмы, не пищевой рацион и не войны проводили "селекцион­ную работу" на ранней стадии развития на­шей цивилизации; выживание и сохранение "вида" обеспечивала способность собраться и утвердиться в новых условиях существования, будь то масштабная эпидемия, всемирный по­топ или оледенение.

(Прекрасной иллюстрацией самоорганизации можно рассматри­вать новеллу "Колокол" в фильме Тарков­ского "Андрей Рублев", пожалуй, единствен­ную в мировом кино.)

Способность к самоорганизации можно подразделить на две взаимообразно связан­ных составляющих:

- личностную, с девизом "Воля, Справед­ливость, Совесть",

- групповую (этническую), с девизом "Кру­говая порука".

Соединение духовно-волевых качеств лич­ностей (носителей потенциала) обеспечива­ет групповую способность к самоорганизации и наоборот.

Это и называется "круговой по­рукой" (отсутствие всякой иерархии) - явле­нием, с которым безуспешно боролись апо­логеты самодержавия, посылая войска на ус­мирения вольного Дона, и, как ни странно, большевики, выстраивая коммунистическую общность "советский народ".

Кстати сказать, в послереволюционные годы, в том числе и с помощью очистительного огня: в известной директиве Свердлова казачество подлежало уничтожению, дословно "как этнос, способ­ный к самоорганизации".

Все-таки высшие, а значит посвященные, руководители миро­вой революции отлично знали, с каким "че­ловеческим материалом" имеют дело.

Символический смысл принципа круговой поруки, сохранившийся до наших дней, пред­ставляется как поручительство, взаимная от­ветственность каждого за каждого.

Но при этом упускается одна важная деталь: образо­вание круговой поруки (отсутствие иерархии, противоположность самодержавию) возмож­но лишь при условии, если каждый член со­циальной группы привержен закону совести.

Демократия (особенно западного образ­ца), как форма власти и государственного ус­тройства, существующая лишь на писаных за­конах, не имеет будущего в России только по­тому, что по своей природе лицемерна и, за­являя свободу личности, на самом деле все время подавляет ее, поскольку всякий писа­ный закон непременно ущемляет чьи-то пра­ва и интересы.

Она, демократия, хороша для младосущих новообразований, например, та­ких, как США, где нет еще народа, но есть на­селение, надерганное из самых разных культур, причем в недавнем прошлом еще бывшее ра­бами (темнокожая часть), работорговцами, пиратами и беглыми каторжниками.

Из этой солянки народ сварится еще не скоро, лет че­рез 500-700, а пока здесь возможна исклю­чительно демократия, основанная на жесто­чайших писаных законах, которые и заменя­ют совесть.

Демократия вообще придумана в Древнем Риме для усмирения диких варвар­ских нравов, как временная форма управления, исключающая всякие понятия воли, справедли­вости и совести - главных человеческих чувств и качеств.

Ну, полюбуйтесь: каждый смерч или цунами в благопристойных, демократич­ных и самых богатых Соединенных Штатах порождает неслыханный грабеж и мародер­ство.

Полиция стреляет на поражение и все равно не справляется! (А в России, например, испокон веков существует неписаное прави­ло - великий грех брать что-то с пожара или кладбища.)

Конечно же, для США годится только де­мократия с жесточайшими и непоколебимы­ми законами, то есть органом насилия и подав­ления личности, ибо история еще не знает при­меров, чтобы за двести лет существования из бывших рабов и рабовладельцев родился новый этнос со всеми присущими качествами.

Прежде всего иерархический демократи­ческий принцип власти и общежития несовме­стим со способностью к самоорганизации.

Не дай бог, если в США, владеющих ядерным ору­жием, случится бедствие помощнее, чем тор­надо и цунами!

Мало того что рухнет амери­канский образчик демократии - в тот же час, как цепная реакция, разрушатся все иные, по­скольку сотворены по образу и подобию.

Но!

Но и нам сейчас без демократической фор­мы пока не обойтись.

Слишком много экспе­риментов было поставлено на России, слишком разные и прямо противоположные идеологии испытывались на русских просторах, которые, словно кислота, разъели этно-исторические природные (не общечеловеческие) ценности, а значит, и национальное сознание.

Однако что ни делается, все к лучшему: вместе с убыт­ками мы кое-что обрели, например, не утра­тили, а научились прятать свои чувства, мыс­ли, желания и еще крепче стали "себе на уме".

Хоть и искусились грехами, стали, как аме­риканцы, тащить с пожарища, однако если судить по главному разграблению страны - приватизации, то лишь несколько наших соотечественников оказались грабителями и превратились в олигархов (да и то едини­цы русских фамилий).

И это из 200 милли­онов, если считать Великую, Малую, Белую Русь!

Основная масса народа была ограблена, а значит, вышла чистой из этого нелегкого ис­пытания.

Поэтому не нужно жалеть, говорить "мне ничего не досталось".

Зато мы сохранили главное - хоть и искаженную, изрядно про­ржавевшую, но все-таки национальную психо­логию, основанную на воле, справедливости и совести.

Это немало, если учитывать, что, лишь обладая этническим образом мышления и поведения, народ способен к самооргани­зации.

Прививку от "светлого коммунизма" мы уже получили, теперь осталось еще пере­жить "светлое демократическое" будущее - и можно открывать миру новые принципы су­ществования народа и государства, которые давно пророчат России...

Понятие круговой поруки так же архаично, как и способность к самоорганизации.

Его атавизмы, сохранившиеся доныне, выража­ются в принципах литургии, или хороводах, то есть в действах кругового, массового мо­ления (песнопения).

Еще в начале прошлого века была жива традиция проводов забритого в солдаты парня.

Одного или нескольких ново­бранцев ставили в середину и водили вокруг хоровод (коловод), взявшись за руки, с долгими "заговорными" песнями-оберегами - стави­ли защиту от неприятельской стрелы, копья, меча и т.д.

После чего круг разрывался и пре­вращался в "змейку", которую непременно возглавлял будущий воин.

Таким образом ему передавали все необходимые качества бойца - силу, мужество, храбрость.

Примерно так же устраивали девичьи хо­роводы, когда выдавали подруг замуж.

В любом случае совершенно четко просле­живается замысел хоровода - прокачать че­рез руки и пение (молитву, гимн) некую энер­гию, вибрацию и передать ее тому, кто в ней нуждается.

Вероятно, этот обычай восходит к време­нам предыдущей "цивилизации пирамид", ког­да земные люди, взявшись за руки, становились в круг и, совокупив таким образом свою энер­гию, творили божественное, совершая "чудеса": передвигали, поднимали огромные камни, воз­двигали невероятные для нашего сознания и непонятные, бессмысленные для нашего ра­зума сооружения, например, в виде пирамид или колоннады Стоунхенджа.

Пути блужда­ния таких символических образов, как круговая порука, неисповедимы, однако существу­ет четкая историческая закономерность: если подобные понятия, хоть и в переотложенном, аллювиальном состоянии, сохранились и до­шли до наших дней, значит, этнос имеет самую прямую связь с предыдущей цивилизацией и мироощущением того времени.

Другими сло­вами, мы иногда даже не подозреваем, от кого досталась и каким образом существует в на­шем подсознании та или иная поведенческая реакция - реакция, которую Фрейд, а за ним Адлер (да и Юнг тоже) определили как бес­сознательное, указывая на примитивные детские сексуальные фантазии, якобы впослед­ствии формирующие личность и ее манеру по­ведения.

Для индивидуалистического Запада это вполне приемлемо.

Природная форма самоорганизации до­вольно четко прослеживается в животном мире, и уровень развития ее обратно про­порционален иерархическому устройству.

(Чем совершеннее иерархия, тем ниже са­моорганизация.) Существует лишь одно ис­ключение из правил - пресмыкающиеся и земноводные, живущие по принципу "все про­тив всех" (жесткий индивидуализм).

Самоорга­низация слабо выражена у "наземных" млеко­питающих (кроме человека), будь то траво­ядные или хищники; почти совершенная у "летающих" - пернатых, особенно у пере­летных птиц, где вопреки предубеждениям практически отсутствует иерархия.

Каждую осень журавли собираются на слет перед пу­тешествием на юг.

Они слетаются с огромной территория на какой-нибудь болотис­тый луг и всю ночь словно разговаривают - если слушать издалека, полное ощущение, что говорят люди на вече.

С рассветом под­нимаются в воздух, закрывают небо крыль­ями и еще долго кружат беспорядочными ста­ями.

Но потом постепенно разбиваются на клинья и улетают.

С этого момента журавлей больше не увидишь до самой весны.

А к при­меру, некоторые певчие способны "формати­ровать" - передавать информацию потомству, когда оно еще в состоянии яйца, только со­зревающего в материнском чреве.

(Если со­ловей-самец по какой-то причине не будет петь возле своего гнезда весь период, пока сам­ка несет яйца, затем насиживает их, выводит и выкармливает птенцов, потомство вырастет без­голосым, то есть с измененной генетикой.)

Однако высшая форма самоорганизации наблюдается опять же в среде высокооргани­зованных насекомых, например, тех же пчел.

Матка в улье - не королева и не хозяйка; ей делегированы права и способности воспро­изводить (сеять) новые поколения пчел.

Всей жизнью колонии управляют рабочие пчелы, ко­торые в случае гибели матки способны выкор­мить новую из однодневной личинки обык­новенной пчелы, предварительно расширив и нарастив ячейку либо перетащив ее в маточную чашечку.

То есть изменить генетиче­скую структуру.

Эта способность приобрета­ется в тот период, когда рабочие пчелы на второй-третий день после рождения прохо­дят службу в свите матки и слизывают с нее маточный фермент, который и позволяет потом совершить чудо ("молоко волчицы" для Ромула и Рема).

Если в улье нет одно­дневного расплода, рабочие пчелы способ­ны физиологически перестраиваться и откла­дывать яйца, чтоб выкормить новую, хотя и неполноценную матку (трутневку).

Если в улей поставить соты с расплодом из друго­го улья, колония примет "подкидышей", но выкормит из засева чужой матки своих, пре­данных только этому сообществу детей.

Мож­но даже пересадить матку, если семья потеря­ла ее, но только в маточнике, в виде личинки или куколки - в созревшем виде матка будет тут же уничтожена рабочими пчелами.

Поэто­му взрослую матку подсаживают в специ­альной клеточке, дабы она напиталась за­пахами колонии и пчелы к ней привыкли.

Если они начинают кормить чужую матку сквозь сетку, значит, приняли за свою и мож­но выпускать.

Чтобы иметь право сеять потомство, про­длять род колонии, необходимо быть рожден­ным и/или вскормленным в этой колонии.

То есть в связи с этим никак не обойти вопрос элиты, которая одним своим суще­ствованием "форматирует" весь этнос.

Так, подвиг преподобного Сергия Радонежского состоит не только в том, что он был страст­ным молельником и поборником правосла­вия, а более в его нехарактерных для инока действиях, направленных на собирание нации.

Благодаря его подвигу и подвигу его учени­ков (элиты) возникли не только монастыр­ские братства, но и вся закабаленная Русь про­никлась братской любовью (чувственное, сове­стливое сознание), которая и положила нача­ло освобождению от ига. (Подробнее о преп. Сергии еще поговорим.)

Как отмечалось выше, существование груп­пы на принципах самоорганизации требует ми­нимум иерархии, а значит, и властных полно­мочий, сосредоточенных в руках одного или нескольких личностей.

В казачьем войске это выборный атаман (хорунжие, сотники, есаулы появились позже, когда вольных казаков привлекли к царской службе), в монастыре - настоятель.

Да и то их власть номинальна, сводится к решению узких, житейских воп­росов; человека удерживает в группе иное - общая конечная цель, способы достижения которой выражены в монастыре, например, уставом, в казачьем полку - обычаем, непи­саным законом.

Стоит только прописать эти законы и обя­зать к исполнению, как весь принцип само­организации рухнет.

То есть третьей составляющей этого принципа, кроме Воли и Справедливости, является Совесть - основной законодатель самоорганизации.

Жить по совести - значит жить, сообра­зуясь с истиной (со - вместе, весть - исти­на, высшие знания).

Личностью или группой, соблюдающей этот принцип, невозможно ни управлять извне, ни тем более манипулировать.

Это единственная непробиваемая защи­та от влияния, в какой бы иезуитской форме оно ни выражалось.

В русской жизни (Великая, Белая, Малая Русь) и сегодня хорошо заметно проявление воли, обостренное чувство справедливости (на чем и основаны все манипуляции личностью и обществом), но критически мало или вовсе не наблюдается СОВЕСТИ (как раз она-то и спрятана под "вторым дном").

А без этой со­ставляющей первые две способны вывести на улицу разъяренную толпу, совершить революцию, смести существующую власть, разру­шить империю, но ничего нового не создать, тем более элиту.

Законотворческий процесс уже и сейчас доведен до абсурда.

Прописать на гербовой бумаге весь сложнейший спектр существова­ния личности, государства и международных отношений, закрепить в определенных рам­ках всякое действие и движение под землей, на земле, в воздухе и космосе человеку смерт­ному невозможно, ибо все это - Божьи Про­мыслы, а тягаться с Ним во всяком Творче­стве, в том числе и законов, для человека, еще не совсем утратившего разум, бессмысленно.

(Хотя американцы пробуют, не замечая соб­ственного маразма, но пока высокий ВВП, все можно.)

И складывается парадоксальная ситуация: мы все знаем те немногие и основополагаю­щие неписаные истины - десять заповедей, по которым следует жить, но живем по писа­ным законам, чаще всего противоречащим нашим знаниям.

Пока малые дети еще не по­нимают назначения, например, Конституции, мы учим их жить по совести, и эту науку они мгновенно схватывают, на ней основывают свое представление о мире; она, наука совести, на­конец становится закладным камнем формиро­вания личности.

Но по мере взросления мы сами ломаем все, что заложили, и переучи­ваем жить по другим декларативным прави­лам, например, что не запрещено, то разре­шено.

Недоросль пальцы в розетку совать не станет, хотя это не запрещено, однако нигде не написано, что нельзя обижать сла­бых и немощных, нельзя воровать (есть толь­ко закон, наказывающий за воровство), нельзя обманывать (есть закон, наказывающий за мошенничество), да и убивать в принципе можно - где написано, что нельзя?

Только в десяти заповедях.

Найдите статью Уголовно­го кодекса либо другой закон, например Кон­ституцию, где было бы убийство под запре­том?

Нет таковой!

А что не запрещено, то разрешено.

Поду­маешь, дадут срок?..

В результате такого перелома мы получа­ем личность, руководствующуюся неким сим­биозом писаных и неписаных законов, кото­рые чаще всего исключают друг друга, а по­этому вместо человека, изначально созданно­го по образу и подобию божьему, возникает некое биологическое существо, двигателем "прогресса" которого являются голод, боль, страх, секс, - о нем и поведал нам старый доктор Фрейд.

А его ученик Адлер заметил еще одну особенность - стремление к само­утверждению.

К чему же еще стремиться, если у существа образ-то божий, а подобие биоло­гическое?

Только психология домашнего жи­вотного положительно реагирует на кнут и пряник.




оглавлениеоглавление читать дальшечитать дальше





Сайт Сергея Алексеева: www.stragasevera.ru/
Заказать книгу почтой


Поделись ссылкой на эту страничку с друзьями:


Россия: Мы и Мир
Аз Бога Ведаю
Сокровища Валькирии
I. Стоящий у солнца
Сокровища Валькирии
II. Страга Севера
Сокровища Валькирии
III. Земля Сияющей Власти
Сокровища Валькирии
IV. Звездные Раны
Сокровища Валькирии
V. Хранитель Силы
Сокровища Валькирии
VI. Правда и вымысел
Анти-Карнеги
Сэнсэй. Исконный Шамбалы.
Жизнь и гибель трёх последних цивилизаций
Белый Конь Апокалипсиса
Застывший взгляд
Правда и ложь о разрешенных наркотиках
Оружие геноцида
Всё о вегетарианстве