Заказать книгу почтой

БАД NSP

• тест здоровья
• тест на вес

Натуральная косметика:

• Natria
• Tropical Mists
• Bremani

s реклама:



Заработать

• как создать сайт
• раскрутка сайта
• заработать в интернет

Цикл лекций по Общей Теории Управления



set реклама:

серебрянные кулоны-обереги

Цветок папоротника. Огненный символ чистоты Духа, обладает мощными целительными силами, дает человеку возможность отрыть духовные силы

x реклама:


x

x

x

Verdana Tahoma Arial Georgia 9 10 11 12 14 16 18 20

Существует четыре основных признака, определяющих культуру как цивилизацию:

1. Духовно-волевой потенциал

2. Земля отцов и могилы предков

3. Неизменность особенностей этнопсихологии

4. Противостояние культур

Духовно-волевой потенциал

Как известно, основателей Рима, Ромула и Рема, волчица вскормила своим молоком.

Волчьим, от которого они получили фермент, перестраивающий генетическую природу тра­воядных в хищников.

В результате мифическая волчица вскормила элиту будущей цивилиза­ции.

Возникшая впоследствии Римская импе­рия (включая ее тысячелетний Византийский период), обладающая высоким духовно-волевым потенциалом, стала объектом для подра­жания на все времена до наших дней вклю­чительно.

Как для Запада, так и для Востока.

Турция (Османская империя, «правопреемни­ца» Византии), Русь (Москва — Третий Рим, а четвертому не бывати), Франция (наполеоновская Первая империя), Германия (Свя­щенная, римская империя Отата, Герман­ская империя Бисмарка, Третий Рейх Гитлера).

После Второй мировой войны идея Третьей Римской империи наконец-то переехала за океан, в северо-американские штаты, и по­селилась на заранее построенном Капитолий­ском холме в Вашингтоне.

(Капитолий — это один из семи холмов, где возник Древний Рим и где стоял Капитолийский храм, в ко­тором заседал сенат.)

Там она, эта идея, живет и поныне, а чтобы поддерживать духов­но-волевой потенциал на высоком уровне, военно-политическая элита США до сей поры вкушает «молоко волчицы» — беспрес­танно ведет холодные и горячие войны во всех регионах мира.

И особенно символиче­ские войны на территориях бывших Великих Империй (Ближний Восток, Афганистан, Ирак, в скором времени Иран).

Однако дело это безуспешное по несколь­ким причинам.

США — младосущее государ­ственное образование, и его народонаселение еще не сформировалось в нацию — этносы не могут складываться по писаным законам либо чьей-то воле и в короткий срок.

Сегодняш­нее состояние американского общества более похоже на партию, где жизнь собранных с миру по нитке людей регламентирована строгим уставом и программой — а как известно, Партии существуют для достижения власти.

Далее: военно-политическая элита Соединен­ных Штатов, обладая умозрительными качествами хищников, управляет "травоядными" обществом, по сути, законопослушным ста­дом овец.

Кроме того, США — островное го­сударство, территориально (космически) оторванное от древних культур как Запада, так и Востока (великие империи приурочены к се­редине Земли); американцы все время путают духовно-волевой потенциал с экономическим потенциалом, что является признаком младосущности.

Создание цивилизации (империи) потребления — американская мечта.

Духовно-волевой потенциал не известен «травоядным», покуда они не получат фермента, как получили его Ромул и Рем;

- он, этот  фермент, не культивируется, как религии и не приобретается, как условный рефлекс, не взращивается в мирное время;

- он добывается исключительно в оборонительных и освободительных войнах (кроме междоусобны» гражданских), как в победоносных, так и проигранных (жажда реванша), и хранится в генетической памяти носителей духовно-волевого потенциала.

Это и есть тот самый фермент, полученный из «молока волчицы».

Войны вынуждают этнос припадать к ее сосцу, возбуждать хищный нрав, дабы взрастить элиту — парадокс существования человечества, стремящегося к гуманизму.

* * *

В России уже давно идет обратный про­цесс, разумеется не без ненавязчивого влия­ния извне, причем обработка сознания ве­дется с раннего детства (подмена ориенти­ров): травоядный заяц все время обманывает и наказывает волка, символический образ героя, коему следует подражать, — беспо­лый, безвидовый  чебурашка, лунтик и про­чие суррогаты...

В общем, установка на безобидных ежи­ков в тумане: почуял опасность — свернись в Клубок.

Философия мимикрирующего «маленького человека» была развита в русской классической литературе (Гоголь, Достоевский, Чехов и прочие гуманисты), глубоко проникла в наше сознание и практически полностью изменила наши представления о добре и зле, исказила «поганые, негуманные» понятия богатыря, героя, как сильной, храброй, мужественной личности, способной творить великое

Последний государь Российской импе­рии — дитя своего времени, и его конец следовало предвидеть.

Тупиковая модель «империи потребле­ния», которая работает, например, в США, включительно только в условиях высокого и постоянно растущего ВВП и которая навязчиво и небезуспешно предлагается нам как мечта, в скором времени может привести к кри­зису, уже известному в России и на первый взгляд незаметному, поскольку он никак не выражен в денежном эквиваленте, — к вы­ключению духовно-волевого потенциала из жизнедеятельности государства.

Того самого по­тенциала, который за последние триста три года, несмотря на многократные реформы» революции, перестройки, неослабевающее чужеродное влияние (особенно начиная с 1900 года), довольно стабильно удерживает русский этнос (имеется в виду Великую, Белую и Малую Русь) в сфере этнокультуры (образ мышления, манера поведения, национальна историческая идентификация), а страну — от развала (это косвенно доказывает последняя перепись населения).

Но если поражение следует за поражением, и не по причине слабости и трусости coлдата, а по злой воле сверху (Русско-японская, Финская, первая чеченская кампании), если по той же воле рвутся последние надежды на справедливость общества и власти, если позади все разрушено, а впереди от­сутствует цель существования, то обязатель­но последует выключение духовно-волевого потенциала.

Причем происходит это практически в одночасье, словно и в самом деле щелкнул выключатель и не свет гаснет, а мы становимся тяжелыми на подъем, ленивыми, любопытными и безразличными к судьбе собственного Отечества.

А с глубокой древности известно: для того (бы зерно проклюнулось, укоренилось, дало нужные всходы и был урожай, сеять его следует на растущей луне.

Вероятно, большевики прекрасно знали об этой закономерности и весьма тонко использовали победы России в шестнадцатом году (Брусиловский прорыв), а значит, растущий потенциал и его носителей, в своих целях, подменив внешнего противника внутренним, что потом обеспечило побе­ду в гражданской войне. 

По количеству носителей потенциала можно судить о его уровне и состоянии в обществе: остановите на улице десять человек, произнесите контрольные фразы, например «Поединок Пересвета и Челубея», «Переход Суворова через Альпы», «Гибель «Baряга», «Брестская крепость» и посмотрите в глаза..

А потом напомните о войне в Чечне и сразy же увидите результат.

В принципе мы сильнее любого вероятного противника, если сойдемся на бранном поле, потому что история войн закодировала сознание на открытую борьбу (принадлежность к открытой цивилизации).

Конеч­но же, перед решающим сражением мы сна­чала отступим до Москвы с набитой рожей, после чего спохватимся, утрем кровь, вдох­новимся — и тогда держись.

И он, вероятный, прекрасно знает о таком национальном каче­стве, поэтому нас сейчас оберегает от прямой агрессии не искусная дипломатия, не миро­любивая политика и даже не ядерный щит, а этот самый потенциал.

Четырехлетняя Вторая мировая война за­кончилась не только Великой Победой.

Впер­вые после «татаро-монгольского» ига она ох­ватила весь народ, коснулась каждой семьи и подняла уровень духовно-волевого потен­циала на незнаемую прежде высоту.

(После Победы властям приходилось искусствен­но гасить его, потому победители пошли по лагерям.)

Мы досыта вкусили горького «молока волчицы», поэтому в несколько лет одо­лели послевоенную разруху и создали, по сути, новое государство (которое потом на­зовут «империей зла»).

Согласитесь, дово­енный СССР с идеей мировой революции — это не послевоенный Союз — мировая дер­жава с ядерным потенциалом, космической орбитальной станцией и прочими атрибута­ми современной цивилизации.

Произошло то, что уже не раз происходи­ло и мировой истории: самая страшная война сотворила из России Империю. И Запад, более всего в лице США, монополизировавших  идею Третьего Рима, ужаснулся от того влияния, которое Империя-победительница стала оказывать на Восток, да и, собственно, на Запад.

Его страх был, как и у всех травоядиых, потным, липким и с соответствующим запахом, ибо в памяти был свеж повержен­ный Берлин, а в ушах еще стоял тихий междусобойный разговор-ропот русских солдат в окопах под Москвой, мол, надо ли останавливаться на Эльбе?

А не пойти ли дальше, к Ла-Маншу, а по­том и за Атлантику?

Чтоб за один скрип, да и дело с концом.

Это сейчас американцы рас­храбрились и тянут на себя одеяло Победы, а тогда бомбили Хиросиму и Нагасаки.

Это же известно: загнанный заяц от ужаса становится  храбрым и способен вспороть когтями зад­них лап живот гончего пса.

Русский воин всегда был провидцем и предчувствовал будущую опасность.

Победа родила Империю с высочайшим духовно-волевым потенциалом.

Устрашенный Запад немедленно отгородился «железным занавесом».

И боялся он уже не ползучего коммунизма, не мировой революции, а именно этого потенциала, позволившего в считанные годы восстановить экономику страны, освоить и изобрести новейшие ядерные и космические технологии.

Но управлять такой империей должен был император.

Война перевоплотила Сталина, однако его стремление к русскости не увенчалось успехом.

Средневековые кавказские нравы, густо заме­шенные на умозрительных коммунистических идеях, не соответствовали возрожденной Империи, поскольку такой химерический конгломерат изначально не обладал жизнеспособностью в мирное время и был хорош только в военное.

Как всегда и бывало, после императора, вкусившего «молока волчицы», к власти пришли прежде униженные им травоядные и стали сеять кукурузу.

Только исключительно травоядные строят авторитет своего влияния на охаивании предыдущей власти.

Это о них сказано «увенчанным льстят, развенчанных топчут».

Не имперские амбиции и не мудрое вла­дение духовно-волевым потенциалом народа, а опасный, неуправляемый страх США, сопряженный со своим собственным страхом, заставил травоядную власть использовать инерционное движение Империи и противостоять Западу.

Империя СССР развалилась лишь потому, что так и не обрела Императора (если хотите, национального лидера), да и не могла его обрести в мирное время с травоядными пра­вителями.

Стратегия «непрямых действий», которая активно проводится Западом (от Даллеса с  1957 года), направлена как раз на ослабление Духовно-волевого потенциала — это основной объект внешнего влияния.

Согласно этой стратегии, нам настойчиво предлагают сойтись в рукопашной с Востоком.

Первая чеченская  война и поражение России не принесли ощутимого результата, поэтому была организована вторая — изнуряющая.

«Комитет солдатских матерей» — блестяще придуман­ная  штука, но тоже не сработала, как ожидалось: вместо матерей на фронт поехали отцы и, посмотрев на все мужским взором, стали не забирать сыновей с войны, а на­ниматься контрактниками и ходить с ними в атаки плечо к плечу.

Много надежд стратеги (назовем их Инициаторы) возлагали на развал  СССР, с математической точностью расчитав, что 26 миллионов русских (столько же погибло во Второй мировой), оставшихся в «самостийных» республиках, в одночасье оторвугся от России и вместе с этим утратят собственный духовно-волевой потенциал, ибо окажутся вовлеченными в становление потенциала малых государств Востока и Запада.

Это произошло бы, но Восток и Запад по причине младосущности своих государственных образований пошли по средневековому пути этнической самоизоляции и не воспользова­лись прекрасной возможностью в короткое время совершить качественный скачок, ис­пользуя русский духовно-волевой потенци­ал.

Однако просчитались и Инициаторы, по­скольку произошел обратный процесс: бро­шенные российскими либеральными властями на произвол судьбы, лишенные гражданства, социальных и экономических возможностей возвращения на Родину, униженные и оскорб­ленные, они лишь возвысили духовно-волевой потенциал и стали «истинными носителями ценностей русского мира.

Тогда как некото­рые благополучно живущие в России граждане снизили его до нулевой отметки, гоняясь за иными ценностями, и превратились в «травоядных».

Просчет Инициаторов был вот в чем (сейчас уже можно сказать об этом): создавать промышленное производство, строить до­роги, плотины, заводы, учить и лечить народы союзных республик ехали люди, обладавшие высоким потенциалом.

Иные-то просто не тронулись бы из коренной России ни по комсомольской путевке, ни за длинным руб­лем — разве что только на «черном воронке».

Казаки, вволю вкушавшие «молоко волчицы», а позже каторжники, «забайкальские комсомольцы», имевшие хищный нрав, рас­кулаченные крепкие мужики осваивали когда-то (да и теперь тоже) Сибирь, Дальний Во­сток, Заполярье.

А поскольку этот потенциал в виде фермента хранится в генной памяти, то и потомство, произошедшее от них, было соответствующим.

Коренная Россия, таким образом, если не оголялась, то, во всяком слу­чае, ряды способных припасть к соску вол­чицы значительно редели, ибо здесь в боль­шей степени оставались «травоядные».

Когда Петр I вздумал прорубить окно в Ев­ропу и без разбора согнал на болотистые бе­рега Невы крестьян-плотников, они мерли ежедневно десятками.

Немецкие доктора ни­как не могли понять от чего, поскольку яв­ных заболеваний не находили: живут в оди­наковых условиях, едят из общего котла, но одни только здоровеют и радуются, а другие бледнеют и чахнут.

Ни немцам, ни самому Петру, обученному на Западе, и в голову не Могло прийти, что на вид крепкие, привык­шие к тяжелому физическому труду мужики могут умирать от смертной тоски, болезни ис­ключительно русской.

Однако подвержены ей только «травоядные», в генной природе которых отсутствует фермент, получаемый от «молока волчицы».

Это вовсе не значит, что они плохие или какие-нибудь второсортные люди, — наоборот, это добропорядочные обыватели, которых достаточно во всяком народе и которые очень крепко привязаны к своей малой родине, дому, семье.

Их пси­хология — «где родился, там и пригодился».

Они готовы трудиться и пахать только для себя и семьи, не любят больших городов,! дальних дорог, многолюдных сборищ, ярко­го света, острого и соленого.

Зато обожают уединенность, права человека, тишину, сво­боду слова и мексиканские сериалы.

На ве­ликое они способны лишь от грозящей им опасности или отчаяния.

На фронте они отлично воевали и чаще всего возвращались невредимыми, ибо у них повышенная спо­собность к выживанию.

Понятно, чего опасаются теперь Инициа­торы и нынешние «травоядные» либеральная правители: если вернуть домой эти 26 милли­онов, обеспечив гражданство, минимум усло­вий и равные права, а кровеносную систему вольется свежая кровь, а это значит: через не­сколько лет Россия заставит уважать себя как на Западе, так и на Востоке.

К вопросу о собирании нации: если отверженных когда-нибудь и позовут в свой род­ной дом, то непременно проведут через ка­рантинный блок, дезинфекционную камеру, вошебойку, а параллельно вбросят в общество мысль, что, мол, понаехали иммигранты, отняли рабочие места, деньги, землю, жилье, в общем, место под солнцем.

Да и вообще, русские ли они?

оглавление читать дальше

Поделись ссылкой на эту страничку с друзьями:

Мой Мир

Добавить