Чума, которая стремительно заполоняет Россию, имеет вполне благозвучное научное обоснование: "в результате демографической катастрофы, Россия не способна восстановить потенциал рабочей силы, лишь с привлечением трудоспособного населения стран, как ближнего, так и дальнего зарубежья".

Всё ясно, только никто из кремлёвских аналитиков почему-то не отвечает на вопрос, что за "демографическая катастрофа", откуда она взялась в России, — после тяжелейшей войны? мора? цунами, землетрясения, смерча?..

Хоть какое-то объяснение должно быть, почему русский народ, которого, по всем расчётам, сегодня должно было быть не меньше 250 миллионов, не насчитывает и половины, и продолжает вымирать так стремительно, что уже не хватает своих сил обихаживать свою землю, некому работать, некому воевать, а через сто лет и вовсе исчезнем, как вид.

Был народ — нет народа.

Целый народ, великий народ вымирает, и никому нет до этого дела — гробовое молчание.

Пташка, зверюшка на грани исчезновения, — и какая трогательная забота о них, сколько шума, конгрессов, общественных движений, "красных книг" и "красных статей" в их защиту, сколько исследователей, защитников и борцов за их спасение.

Сокращается популяция лисиц — сразу мощный резонанс во всём мире.

Здесь же вымирает целый народ без войн, без мора, без природных катаклизмов, — и одно лишь ликование зайончковских: какое счастье, что под боком Китай, будет, кому заселить русскую землю…

Куда же русский народ подевался, отчего он умирает миллионами?

И почему власть, распахивая врата инородцам, не обеспокоится нарождением самого русского народа?

Да потому, что сегодня власти в России надо, чтобы нас, русских, не прибывало, а убывало, — в этом задача нынешней российской власти.

"Происходящая на наших глазах депопуляция русского народа имеет более глубокие причины и грозит более страшными последствиями, чем это можно себе представить в случае геноцида, то есть, целенаправленного уничтожения какой-либо этнической группы, — пишет эксперт Государственной Думы академик Игорь Гундаров.

Эпидемия сверхсмертности в России 90-х годов является результатом навязывания исторически и культурно чуждых для нас духовных ценностей.

Западный тип мышления, всячески внедряемый в сознание русского человека, противоречит его нравственно-эмоциональному генотипу, и вымирание нации является специфической реакцией отторжения на чуждую духовность".

Получается, сохраняя себя, как русских, мы никогда не сможем принять навязываемые нынешней властью новые правила жизни, новые нравственные принципы, принять их, — значит перестать быть русскими.

"Находить стремительному вымиранию русского народа иные причины, — сердечно-сосудистые заболевания, плохую экологию, ухудшившееся питание — утешать и обманывать себя", — считает Игорь Гундаров.

Даже нервный стресс и неблагополучное социально-экономическое положение не являются первопричиной массовой гибели русского народа.

Достаточно сравнить данные двух мировых войн с современной Россией, и мы увидим, что даже во время войны, когда человек постоянно находился в стрессовой ситуации, смертность была значительно ниже, чем сейчас.

Что касается экономики, то по смертности мы несравнимо опередили Соединённые Штаты времён великой депрессии.

Да и в Киргизии, Азербайджане, Таджикистане, Узбекистане, Туркмении, где экономическое положение много хуже нашего, и уровень медицинского обслуживание многократно ниже, не вымирают, рожают, как прежде, более того, как отмечают специалисты, "демографическое положение имеет тенденцию к улучшению".

Потому, что там не отказались от национального мировоззрения, сохранили и национальные ценности, и национальные традиции.

Русский же народ переживает слом национального мировоззрения и в отношении к Родине ("Одна у человека родная мать, одна у него и Родина", "Родина превыше всего", "Родина — мать, а за мать не жалко и жизнь отдать", "Для Родины своей ни сил, ни жизни не жалей", "За Родину-мать не страшно и умирать", "Позор перед Родиной хуже смерти", "Кто смерти не несет врагу, тот перед Родиной в долгу"", "Береги землю родимую, как мать любимую", "Лучше смерть, чем иноземное иго"), и в отношении к труду, правде, чести ("Хоть в латаном, да не в хватаном", "Заработанный ломоть лучше краденого каравая"), взаимовыручки ("Нет уз святее товарищества", "Сам погибай, а товарища выручай"), и в отношении доброты, целомудрия.

На смену им, через телевидение, кино, литературу, школу власть насаждает чужие, чуждые, противные, неприемлемые, неусваиваемые русским человеком стереотипы рыночной морали, безоглядную жажду наживы: "Человек человеку — волк", "Умри ты сегодня, я — завтра", "Боливар не вынесет двоих"…

Вот, почему восторжествовали, воспиршествовали в России чужие, нерусские, в первую очередь — жиды, это — их "мораль", это — их "нравственность", это — их родная стихия…

Первыми тяжкую безысходность почувствовали старики, и не от того, что им жить материально невмочь, как бы там ни было, но ветераны Великой Отечественной войны пенсию получают поболе общенищенской, концы с концами свести можно, а они запросили власть о … смерти.

Фронтовики из Ставрополья, через своего депутата В.

Бородая умоляют Государственную Думу принять закон, "позволяющий, в случае поступления от больного засвидетельствованной просьбы, усыпить его инъекцией летальной дозы, предоставить ему такую возможность если не бесплатно, то хотя бы за плату".