Цветок папоротника. Огненный символ чистоты Духа, обладает мощными целительными силами, дает человеку возможность отрыть духовные силы
x реклама:
x
x
x
Хочешь получить от 1 000 000 людей по $5 ?
С - сегодня это уже реальность!
Смотри фильм-презентацию. 6,5 минут, которые кардинально изменят твою жизнь к лучшему!
Черно-желтый Франкфурт
В октябре 2002 года я после четырехлетнего перерыва посетил книжную выставку-ярмарку во Франкфурте-на-Майне.
Главное впечатление от выставки - на весь «Восточный блок» мировой книгоиздательский бизнес положил с прицепом.
Один полупустой павильон, где на 50-миллионную Украину нашлось примерно четыре квадратных метра площади.
Рядом с турками, курдами и греками.
Российская эскпозиция отличилась тем, что привезла вывеску два на три метра в виде трехцветного флага.
Под вывеской поставили компьютер, за компьютером сидела бабенка и смотрела как полагается - волчицей.
И больше ничего, не было даже стульев.
Наши издатели сидели краешками задов на полках для книг, являя собой живую иллюстрацию к выражению «хуй на жердочке».
Главные впечатления от самого Франкфурта - столько сволочи, сколько можно увидеть во франкфуртском трамвае за одну поездку, в московском метро не увидишь за полгода.
Турки, курды всех видов, какие-то паломники в белых халатах, индокитайцы - и все сволочь.
Албанцы косовские, македонские и прочих разновидностей на каждом шагу.
Так обнаглели, что в центре города играют в три наперстка, как когда-то в Москве в Южном порту.
Вся эта интер-сволочь как будто чего-то ищет или ждет.
Им всем почему-то нашлось место в трамвае самого богатого города Германии.
Там остро не хватало нас.
Особенно не хватало нашей сволочи, которая местную расставила бы по местам.
Как в Праге или Будапеште.
Наши зажравшиеся европейские братья вот-вот приползут к нам на коленях с мольбой подбросить им нашей сволочи.
Как можно больше и сразу.
Каждому нашему бандиту выпишут по ордену Почетного легиона - только спаси, браток, дай отдышаться от напора черно-желтых пришельцев, нашедших в Европе благоприятную среду для обитания и размножения.
На остановке трамвая во Франкфурте стояла то ли кампучийка, то ли тайка - страшненькая, наверное, забракованная даже невзыскательными местными борделями, с коляской, в которой сидел полубелый ребенок.
Умный франкфуртский трамвай не только открыл перед ней двери - опустилась специальная платформа, на которую нужно было закатить коляску.
Наша желтая сестра не повела даже глазом - будет она коляску на платформу закатывать, если у нее дитё полубелое!
Единственный во всем вагоне немец, сосредоточенно сосавший из банки пиво, подхватился с места, выскочил на улицу и занес коляску с полубелым ребенком.
Желтая сестра, как ни странно, поднялась по ступенькам сама.
То есть не стала ждать, пока немец занесет и ее.
Потом немец застенчиво сказал «битте», на что будущая хозяйка Европы снова не издала ни звука.
Не нужен ей во Франкфурте немецкий - это они, немцы, пусть по-индокитайски учатся.
Перед городской ратушей Франкфурта собралась свадьба - местные говорят, самая что ни на есть типичная.
Жених был немец, парнишка лет тридцати вполне товарного вида.
У нас в Саратове ему бы отбоя не было от баб.
Невеста снова из Индокитая, с двумя индокитайскими детьми.
Судя по наличию детей, невеста была не вполне девственная.
Что в их родном Индокитае не везде одобряется, а вот во Франкфурте проходит на ура.
Счастливый немецкий папа уже готовых индокитайских детей млел от тихой радости.
Родственники стояли с обеих сторон врачующейся пары, при немце - немецкие, при индокитайке - индокитайские.
Никаких речей, поскольку языки у всех стояли барьером.
Все молчали и улыбались.
«Наши упитанные европейские братья уже всё просрали!».
Это заключение я повторял много раз, гуляя по главному франкфуртскому бульвару под названием «Цайл».
Они уже закончили свое существование в истории, их уже нет.
Пока они сидят в своих банках и считают хрустящие бумажки, их улицами овладели заторможенные от многовекового пещерного инцеста албанцы, счастливые от возможности разбавить наконец свою не в меру густую кровь.
Франкфуртский «Цайл» в октябре 2002 года представлял собой картину геополитического поражения наших упитанных европейских братьев.
В густой толпе этнических немцев нужно было отыскивать взглядом, и эти найденные немцы были тоже похожи на сволочь.
Недалеко от вокзала франкфуртская полиция поймала подозрительного.
Трое рослых полицейских и две девицы всей командой обыскивали веселого негра.
Полицейский в черных перчатках шарил у негра в штанах, девицы вдвоем прощупывали грязный рюкзачок, еще один полицейский рассматривал ветхие документы негра и еще один говорил что-то по рации.
Негр возбужденно хихикал, с руками за головой переживая попытки полицейского в черных перчатках найти в его штанах что-нибудь криминальное.
«Если вы по пять человек будете ходить на одного негра, вам скоро придется всех немцев призвать в полицию!» - подумал я.
Потом обысканного негра поставили к стене, разрешили опустить руки и двое полицейских по очереди стали говорить ему что-то, наверное, очень смешное.
Потому что негр хохотал без остановки.
Он не боялся этих рослых немецких парней в зеленом.
А девицам-полицейским, кажется, советовал на будущее тоже покопаться в его штанах, и не обязательно в перчатках.
Негр еще не вполне проникся духом эпохи и выглядел допотопно гетеросексуальным.
Ему вернули его мятые бумажки и отпустили.
И пошли все впятером ловить следующего негра.
Чтобы снова пошарить у него в штанах и отпустить.
Достойное занятие.
Наши упитанные европейские друзья обошлись без своего Горби и даже без перестройки.
Вавилонское смешение народов на улицах их городов только начинается.
Они не понимают пока, что случилось.
И уж совсем не понимают, что никаких демократических или хотя бы мирных решений случившееся не имеет.
Еще недавно благородная и аристократическая «Кайзерштрассе» во Франкурте-на-Майне сегодня представляет собой притон под открытым небом, где бордели, наскоро сварганенные албанскими жертвами сербского геноцида, чередуются с вонючими буфетами с кебабом и гиросом.
Это не просто надолго, это навсегда.
У наших зажравшихся европейских братьев нет инструментов для того, чтобы выгнать албанских пришельцев.
А вот у албанцев инструментов достаточно - героин, белое мясо, рэкет.
Такая вот яркая деталь.
Еще недавно «Макдональдсы» в городах Западной Европы обслуживали, как и было задумано, местные тинэйджеры.
Потом среди них стали появляться наши черно-желтые братья, в основном почему-то индусы.
Сначала единицы, потом группы, потом вдруг «Макдональдсы» перешли безраздельно к индийскому персоналу со всеми вытекающими из этого последствиями - медлительностью, грязью и бесконечным почесыванием всего, что чешется.
После чего этими же руками вам подают еду.
В Индии так принято.
Почему бесправные, забитые и угнетенные индусы, как змеи проползшие через полмира, чтобы вынырнуть где-нибудь в Судетских горах, выжили всех остальных из «Макдональдсов»?
Потому что их много, они дешевые и их совершенно не занимают права человека, свобода и демократия, вместе взятые.
Обо всем этом они разрешают заботиться местным.
Но, придя раз, они не уйдут, уйдут изнеженные местные тинэйджеры.
Почему они же, индусы, стали водить автобусы и трамваи в немецких городах?
Потому что наши упитанные братья зажрались.
Им кажется недостойным носить тарелки в ресторанах и водить трамваи.
А нашим черно-желтым братьям мыть тарелки в Вене или Мюнхене кажется занятием благородным.
Вот и все, вот и обещанный закат Европы.
Мы объебем их, потому что в московских «Макдональдсах» наши подростки черно-желтых братьев не пускают на свои места и не пустят.
Мы вообще проще.
Если мы решим, что азердбайджанцев в Москве стало слишком много, мы попросим некоторых из них уехать - и они уедут.
По-другому обстоят дела у наших зажравшихся европейских братьев.
Скоро черно-желтые пришельцы попросят уехать их - куда-нибудь, чтобы не мешали мыть посуду и водить автобусы.
Вот тогда мы с нашими европейскими братьями и поговорим.
оглавление
читать дальше
Приговор убивающим Россию