Подходила к концу зима 1989 года.

Поздним вечером, возвращаясь после учёбы в институте домой, я стоял в ожидании автобуса и увидел, как подвыпившая компания пристаёт к проходящей в одиночестве девушке.

Ребята были довольно плотного телосложения.

Уверенные в своей безнаказанности, они вели себя вызывающе развязано.

Людей поблизости не было, если не считать молодую парочку, стоящую в пяти метрах от меня, но они отвернулись, предпочитая не замечать инцидента.

У девушки не было шансов выкрутится из создавшейся ситуации - ни сопротивляться, ни убежать было невозможно, и ей приходилось терпеливо сносить оскорбления.

Мне было крайне неприятно наблюдать за происходящей сценой, так как предстояло сделать выбор: либо по примеру парочки отвернуться, либо что-нибудь предпринять, чтобы помочь девушке.

Оба решения были мне не по душе.

Не замечать происходящего значило для меня расписаться в своей трусости, что для меня тогда было неприемлемо.

А ввязаться в конфликт я боялся.

В конце концов во мне победила моя экстремальная натура либо сыграли гормоны, так как девушка выглядела очень даже привлекательно.

Я решил за неё вступиться.

Подойдя к компании, я как можно более доброжелательно сказал:

- Ребята, будьте любезны, пожалуйста, позвольте девушке спокойно добраться до дома, отпустите её!

Реакция оказалась предсказуемой.

Центр агрессии сфокусировался на мне.

- Кто ты такой? - взревел один из них.

Он оценивающее, сверху вниз провёл по мне своим брезгливым взглядом.

Я понял: меня они не рассматривают как преграду для продолжения своих безобразий.

Но, как ни странно, рык молодого человека, с которым я начал милую вечернюю беседу, ввёл меня в состояния спокойствия.

Решиться подойти к зоне конфликта оказалось куда сложнее, чем уже находиться в самом его эпицентре.

Я так же понял: драки не избежать.

Тем более, я хотел драки.

Знакомое чувство отсутствие страха в критической ситуации предопределяло благополучный исход.

Я решил попробовать наслаждаться ситуацией.

Мне вспомнился аналогичный случай, произошедшей в Крыму, когда Влада ввязала меня в конфликт с местной шпаной.

Правда, тогда я всё же надеялся на Владу, хотя она и не давала повода для этого, а здесь я был один.

Тем не менее, во мне что-то переключилось.

Мне даже стало интересно играть с этой подвыпившей компанией и наблюдать как бы со стороны за своими чувствами.

Единственное, что меня подводило, это нервная дрожь в ногах.

Тело боялось, а моя сущность - нет!

- Я её муж, - сказал ему первое, что пришло мне в голову.

- Чё-то не похоже! Муж объелся груш! Ха-ха.

- А иначе стал бы я рисковать, вытаскивая незнакомую бабу из такой ситуации?

- Может быть, ты псих?

- А что, разве похож?

- Я не психолог, чтоб разбираться, но лучше вали отсюда, пока я добрый!

- Раз ты такой добрый, то и девушку отпусти.

- Да я тебя убью прямо сейчас, урод!

- Не сомневаюсь, я вижу, какой ты сильный.

Я дотронулся до его бицепсов.

Они и впрямь оказались на удивление большими и твёрдыми.

Но всё же я был уверен, что владею всей ситуацией.

Мне были подвластны действия парней.

Так же были подвластны и свои чувства.

Я будто находился в стороне и управлял событиями, как кукловод куклами при помощи нитей.

Хотя в то же самое время этот я, который всё держал под контролем, был и не я, а некая сила, делающая всё за меня.

Она, будто сценарист, писала создавшую ситуацию, мне же был уже известен финал и оставалось только сыграть свою роль.

- Я сто тридцать жму лёжа, - хрипел парень, ища повод, чтобы разорвать меня.

- Коль ты такой сильный, то покажи, на что способен, или только с девчонками можешь справиться?

Мне было известно его намеренье, я был готов к удару, и удар коленом мне в пах не прошёл.

Я увернулся и кулаком расшиб ему нос.

У меня была матерчатая сумка, я бросил её на асфальт, чтобы руки были свободными.

Сознание работало на автомате.

Я не соображал, что делаю, какие наношу удары.

Помню, от одного удара мне удалось так ловко уйти, что нападающий попал своим кулаком не в моё лицо, как он сильно жаждал, а в стекло, которым была остеклена автобусная остановка.

Раздался звук рассыпающего стекла.

Круг нападающих вокруг меня смыкался, но через короткое время внезапно противники стали отходить от меня.

Мне это показалось странным.

Увечий особых я им не нанёс, и при желании они спокойно могли бы со мной справится.

Тем не менее, финал оказался добрым, как и обещал сценарист, хотя немного и скомкан.

Они стояли, как ни в чём не бывало, шагах в десяти от меня.

Я так же, как ни в чём не бывало, подобрал сумку и пошёл дальше ждать автобуса.

Девушка подошла ко мне.

- Спасибо!

- Пожалуйста!

- Я думала, что мне уже ничего не поможет, а тут ты.

Я был немного смущён.

Разговор с девушкой мне давался сложнее, чем разговор с парнями.

Оказаться вне ситуации общения с девушкой я не мог.

Да и сценарист куда-то исчез.

Будто сказав напоследок: я тебе помог немного, а теперь выкручивайся сам.

- Тебе куда? - спросил я.

- Да вот же моя остановка.

- Хорошо.

Я тебя провожу?

- Это было бы здорово, а то я уже боюсь, что до подъезда не дойду.

Вдруг ещё что-нибудь случится.

- Странно, как-то они неожиданно успокоились, - поделился я своими мыслями.

- Тот здоровяк очень сильно порезал руку, может быть, они решают, что с ней делать?

Подъехал автобус.

Я помог девушке войти в него.

Мы сели.

Девушку звали Даной.

За разговорами мы и не заметили, как доехали.

- Зайдём ко мне? - предложила она.

- Зайдём! - обрадовался я, не ожидая такого поворота сюжета.

Мы вышли из автобуса на её остановке.

Оказывается, Дана жила не так далеко от меня.

Поднявшись в её квартиру, она шёпотом сказала:

- Говори тише, а то мои родители уже спят.

Мы расположились на кухоньке.

Дана сделала чайку, и мы сидели, болтали о музыке, о политике, о том, чем занимаемся.

Уходить не хотелось, но было уже очень поздно и, обменявшись с ней номерами телефонов, я всё же ушёл.

Мы стали часто встречаться.

Нам важен был сам факт общения.

Было интересно проводить вместе выходные и вечера, мы могли часами висеть на телефоне, обсуждать какую-нибудь ерунду.

Вот оно - живое общение, о котором говорила Влада.

Мы также не обходили стороной и откровенные темы.

Но до постели дело не доходило.

В то время, как я думал, у меня были серьёзные проблемы в общении с противоположным полом.

До армии у меня никого не было, после армии мне было не до этого.

Работа на автобазе полностью высасывала меня.

Сейчас у меня вроде бы появилось свободное время и силы.

Но моя нерешительность не позволяла познакомиться с кем-нибудь.

Я не знал, о чем можно разговаривать, как себя вести, со мной было неинтересно.

Мои мысли были о сексе, а все прелюдии мне надо было каким-то образом обойти.

И вот, когда я встретил Дану, то мысли о сексе с ней отошли на задний план.

Мне было просто интересно с ней разговаривать, гулять, пить чай.

И я стал понимать свои проблемы.

Секс сам по себе, оказывается, неважен.

Но мне хотелось секса с Даной.

Я боялся всё испортить и не форсировал события.

Прошло достаточно много времени с нашего знакомства, прежде чем я поделился своими мыслями с Даной на эту тему:

- Знаешь, у меня не было ещё секса ни с одной женщиной.

- Ты ещё мальчик? - удивилась она.

- Да! И считаю, это ненормально.

- Почему?

- Думаю, у меня проблемы в общение с противоположным полом.

- Я бы этого не сказала, - улыбнулась Дана, - а впрочем, постараюсь тебе помочь.

- Чем?

- Всё дело в твоей нерешительности, а она оттого, что ты не знаешь, как себя надо вести с девушкой.

Но есть ситуации, где ты ведёшь себя очень решительно.

В этом я убедилась, когда ты заступился за меня.

Ты очень чётко говорил, чётко действовал, ты был очень уверен в себе.

Нерешительность твоя проявляется тогда, когда ты должен общаться с девушкой.

Не так ли?

- В общем, ты, наверное, права.

- Я тебя подкую теоретически.

У меня есть пара книг.

Я тебе их дам, и ты будешь их штудировать.

А потом посмотрим, что станет с твоей нерешительностью.

Вместо пары книг Дана мне вручила толстую папку брошюр, руководства по сексу, где описывались техники ухаживания, ласк и собственно самого полового акта.

- Изучай, пригодится, - хихикнула Дана, - я займусь твоим просвещением.

- Откуда у тебя всё это?

- Взяла у папы с мамой.

Мне было неловко, но, как образцовый студент перед экзаменами, я стал штудировать эти книжки.

И когда перечитал всё, что мне дала Дана, я стал намекать ей, что пора бы перейти к практике.

Но Дана мягко держала дистанцию.

Она говорила «ещё рано», «мы ещё не достаточно знаем друг друга», или «а ты все мои книги досконально изучил?», «ты очень много думаешь о сексе».

Да я действительно много думал о сексе.

Дана была права, ей хотелось, чтобы я думал о ней! Мне никак не удавалось уловить эту невидимую грань.

В результате, отчаявшись в своих поползновениях в сторону постели, я смерился с ролью друга Даны.

От этого мне стало намного легче.

Мысли о сексе не встревали клином между нами.

Общение стало проще и, как ни странно, более близким.