Сами ли испугались или кто искусно навязал нам неприятие идеологии, но уже и не пытаемся вовсе говорить о ней, чураясь самого слова, в основе которого лежит понятие идеи.

Идеология и есть пропаганда идеи.

Идеология ориентирует общество, сплачивает его на достижение конкретной цели, аккумулирует его волю, его энергию.

Не имея идеи, общество не ведает, куда и к чему стремится, и тогда любая партия, любая фракция, любой вождишка, умело и много говорящие, могут легко выдать свои корыстные интересы за общие, завлечь, увлечь, повести за собой общество, так легко сбиваемое с пути без поставленных на нём вешек.

Только имея идеологию, а, значит, и ориентиры, и приоритеты, и шкалу ценностей, нетрудно разобраться, кто, что творит — во благо ли, во зло ли нации и государству.

А нет тех мерил и твори, что хочешь, чёрное выдавай за белое, чуждое нации — за её коренные интересы, болезнь — за здоровье общества и здоровье общества — за болезнь.

Словом, твори, что хочешь, и нет ни спроса, ни суда, кто лекарь, где яд — не разобрать.

Прежде спасал Россию от всякой политической заразы коренной инстинкт национального, православного самосознания, да разрушен он за последний век, и потому, как щепку бросает русский народ в мутном море политических страстей, и неисповедимо, к какому берегу может прибить.

Легко подхватываемые ором поднаторевших партий и политиков, мчимся невесть куда, очертя голову.

Наш народ, среди любимых игрушек которого всегда был Ванька-встанька, в своей необоримости схожий с самим народом, потерял основу — национальный идеал — и теперь уже больше похож не на Ваньку-встаньку, а на Перекати-поле, увлекаемый то коммунистической сказочкой, то демократическим манком, шарахающийся от одного лидера к другому и с нетерпением высматривающий на горизонте нового вождя.

Жить без идеологии, значит жить без идеалов, и тогда легко попасть "вместо кормчего — на гребца, вместо врача — на больного, вместо пристани — в пучину".

Суть идеологии проста: вот, каковы мы сегодня есть, вот, каковыми мы должны стать, если действительно желаем возрождения национальной России.

Не иметь в представлении, в воображении того, к чему стремится общество, целей, которых мы хотим достичь, всё равно, что трогаться в путь, не имея заранее представления, куда мы хотим прибыть.

И главное, зачем.

Идеология — прочная нить, канат, связывающий наше настоящее с нашим будущим, путеводная нить национальной политики.

В противном случае, под влиянием стихийной заразительности массовых движений, под действием подражательности, увлечения, бессознательной гипнотизации или, как говорили прежде, под воздействием "чужой нервности", народ способен сходить со своего коренного национального пути.

Что значит богатая, крепкая в прежней силе и уверенности Россия, о которой мечтаем, — это непременно Россия, сохранившая свои корни, свои традиции, свои национальные особенности, тогда, естественно, возникает потребность в приоритете национального воспитания отрока, способного гордиться своим Отечеством, верить в него и защищать его.

Откуда мы идём и куда мы хотим прийти — вот курс, прокладываемый идеологией.

Понять и объяснить, что это — не внешний процесс движения общества, что это, в первую очередь, внутренний путь нас самих.

Вот, какие мы есть, вот, какими мы должны стать, и если не мы, уже не способные пройти этот путь, то дети и внуки наши.

Об их воспитании и становлении мы и должны печься прежде всего остального, если действительно хотим, чтобы нация имела достойное будущее.

Мы видели зло в тоталитарном коммунистическом режиме, считая, и справедливо считая его исчадием наших национальных бед и отечественного несчастья.

Ошибка, что мы считали таковое зло единственной причиной.

Да, упразднение тоталитарного коммунистического режима могло бы дать возможность России обрести, наконец, достойную её государственную форму, возобновить осмысленное хозяйство, основанное на частной собственности, возродить свободную русскую культуру.

Но хоть и рухнул коммунистический режим, прекратилось вмешательство коммунистического государства во все сферы человеческой жизни, вроде должна бы возродиться национальная, вольная, творческая инициатива.

Ан нет того, напротив, пока меняются лишь внешние формы, ничего общего не имеющие с возрождением подлинной духовной России, и причина в том, что внешние формы эти не суть державы, всё определяют личные качества каждого из нас: Православная вера, совесть и верность своей нации, России.

Мы же и шага не делаем к изменению себя, не желаем менять себя в своих привычках, в вере своей, в своей психологии иждивенчества и безответственности.

Мы не желаем понять, что Россия переживает, в первую очередь, не политический и не экономический кризис, а кризис духовный.

Ведь, даже при внешнем приличии, порядке и свободе общественной жизни человек может растить в себе безбожного, бессовестного и бесстыдного предателя, продажного пролазу, трепещущего подхалима — словом, жалкое существо, с которым великого и славного государства не построишь.

Мы оказались жадными в семнадцатом году и попались тогда на крючок жадности, сманенные обещанием получить сразу и землю, и фабрики, и заводы...