перейти на главную

Globus in Net | Книги по интересам

Партнеры:

витамины


БАД NSP


Натуральная косметика:







Заработать

Создание собственного сайта для заработка

  • как создать сайт
  • раскрутка сайта
  • заработать в интернет




sp:

m:




Акадения управления

Лекции генерала Петрова

Цикл лекций по Общей Теории Управления




set:

Олег Гусев

Белый Конь Апокалипсиса

Глава III

ДЛЯ КАМЕРДИНЕРА НЕТ ГЕРОЯ

“Нет смысла рассказывать заблудшим о доблестных наших старых временах.

Но обернемся назад, в прошлое, – и говорим все же, чтобы устыдить тех, которое лишь новое истиной считают, которые по обочине идут, думая, что это и есть Даждь-божий путь”.

Влесова Книга

“Знание беспредельно.

Оно совершенно противоположно вере”.

Гёте

Глава 3, часть 1

В 1989-91 гг. Юсуповский садик Северной Пальмиры присмотрели для проведения своих митингов и “Демократический союз”, и его противники из общества “Память”, собиравшие вокруг себя людей, возбуждённых “перестройкой”.

Садик скоро так был вытоптан и замусорен, что власти попросили митингующих вон.

Тогда народ стал толпиться у Казанского собора, со ступеней которого перед патриотами однажды выступил митрополит Ленинградский и Ладожский Иоанн.

Ему, худенькому и чистенькому старичку, с восторгом внимали, пока он не стал просвещать собравшихся на предмет “антисемитизма”, провозгласив: “Для Бога несть эллина и несть иудея!”.

Митингующие возмущенно загудели, кто-то засвистел, после чего обиженный Иоанн удалился и на улицах больше не выступал.

По ленинградскому телевидению вечерами, кроме субботы и воскресенья, блистал бывший артист местного цирка Александр Невзоров с “600-ми секундами”, которого обожали женщины-патриотки.

Не дай Бог было сказать им, что Саша не может на сионистском телевидении гулять сам по себе, что он отрабатывает свой иудин хлеб.

В 1990 г., в день выборов в городской совет Ленинграда, когда у “Секунд” был выходной, вдруг на ТВ появился А.Невзоров.

Первые 590 секунд он говорил нечто в своём духе, зато в оставшиеся 10 секунд бросил в многомиллионную аудиторию:

“Впервые за 70 лет в нашем городе проходят демократические выборы, а вы, ленинградцы, дома сидите. Стыдно!”.

До окончания голосования оставалось пять часов.

Сомневающиеся, “идти или не идти?”, а таких было большинство, пошли на избирательные участки.

“Если суперпатриот Невзоров призывает, значит, так надо”, – примерно так рассуждали они.

В результате город получил А.Собчака, паралич промышленности, голод и безработицу.

Потом у Невзорова спрашивали: “Как же это вы в день выборов вели агитацию, да ещё призвали голосовать за эту демократическую мерзость?”

В ответ Саша прикинулся простофилей:

“Молодой я. Опыта не было. Сам не знаю, как вышло...”

В СССР было только два города, жившие, без преувеличения говоря, в полном достатке, – Москва и Ленинград.

Попавший в Питер житель Магадана с удивлением обнаруживал, что здесь на его “длинный” рубль можно было многое купить.

Поэтому иногороднему часто было невдомёк, чего же ленинградцы ещё хотели, собираясь на свои митинги?

Осенью 1990 г. я прочёл на углу объявление, что какая-то Национально-демократическая партия (НДП) проводит митинг на окраине города.

На этом митинге я впервые услышал нечто вразумительное об уготавливаемой России судьбе и понял, почему этот митинг власти задвинули далеко от центра города.

Подошёл к его организаторам.

Ими оказались совсем молодые люди Роман Перин и Евгений Крылов.

Они же были и лидерами НДП.

Познакомились, поговорили, стоя на холодном ветру.

Их партия была лишь в проекте.

Судя по Программе НДП, её правильней было бы назвать “Русской партией”.

Но тогда идеей “демократии” были так все больны, что словосочетание “национально-демократическая” не выглядело нелепо.

Для Р.Перина и Е.Крылова слово “демократическая” в названии партии было вынужденным “популистским” довеском, т.к. они уже тогда прекрасно понимали, кто под маской демократов рвётся к власти.

В последующие годы демократия стала так стремительно саморазоблачаться, что употреблять вместе слова “национальная демократия” стало даже неловко.

А НДП так и не зарегистрировалась...

В стране ширилось и крепло патриотическое Движение.

Понимая, что из него может вырасти “нечто”, демократы начали против него массированную атаку.

Для этого на экраны центрального ТВ выпустили русскоговорящего поэта-иудея Гангнуса, известного под псевдонимом “Е.Евтушенко”, который заявил, что “патриотизм – это примитивное чувство, свойственное и кошкам”, т.е. “цивилизованным” нациям он якобы чужд.

С этого началась травля патриотов в средствах массовой информации по всей стране.

Но запугать никого не удалось, и рядом со словом “патриотизм” совсем скоро утвердило себя более ёмкое понятие: “русский национализм”.

Плюралисты-демократы должны были бы обрадоваться появлению в пёстром букете кипевших политических страстей такого яркого оттенка, каким является русское национальное чувство.

Ведь за свободу высказывания мнений демократы вроде бы боролись ещё с хрущёвской “оттепели” и даже страдали за это в лагерях.

Но не тут-то было! Русский национализм они сразу же обозначили как гонение на еврейский народ, как “шовинизм”, “антисемитизм” и “фашизм”.

Под лозунгами “Антисемитизм – зоологическое чувство!”, “Патриотизм – последнее прибежище негодеяв!” работали все средства массовой информации, оказавшиеся к 1990 г. в руках коротичей, познеров, бэллкурковых и прочих швондеров.

Поэт Е.Евтушенко, журналист из “Литературной газеты” Ю.Щекочихин и др. с серьёзными минами на лицах дважды объявляли по центральному телевидению о готовящихся в России еврейских погромах и даже называли их даты.

Т.е. демократы сами первые погнали впереди себя пресловутую антисемитскую собаку, начав настоящую войну за подмену понятий.

Демократы хитро преподносили борьбу Русского и всех народов мира с сионизмом как борьбу с “бедными” и “несчастными” евреями.

На всякого, заговорившего о преступлениях сионистов, они тут же навешивали ярлык “антисемита”.

Газета ленинградского горкома ВЛКСМ “Смена” в злобных тонах описывала проходящие осенью 1990 г. в Ленинграде дни русской литературы, помещая на своих страницах ядовитые репортажи и фотографии, снятые в уродующих лица ракурсах.

Подобного рода кампании коммунистическая пресса, в одночасье ставшая “вдруг” демократической, проводила по всему СССР.

В результате СМИ удалось создать в обществе образ русского патриота-националиста как “жидоеда”.

На этой же волне в 1991 г. демократы вели пропаганду по избранию Б.Ельцина президентом Российской Федерации.

В создавшихся условиях всему этому надо было как-то противостоять.

Поэтому у меня и Романа Перина возникла мысль выпускать газету.

В “застойные” времена, как и у многих людей, у меня были некоторые личные сбережения, которые я, не раздумывая, решил потратить на регистрацию газеты в Министерстве печати РСФСР и на закупку бумаги.

Всякая новая газета неизбежно проходит процесс становления, и нужны годы для обретения ею известности.

В 1990-ом у нас не было сложившегося коллектива авторов.

Впрочем, вряд ли кто-то мог тогда обеспечить газету сильным объективным анализом происходящего в СССР.

И мы начали штудировать труды русских и зарубежных философов и публицистов, живших сто лет назад, а также в годы трёх “русских” революций: Александра Селянинова, Владимира Даля, Фёдора Достоевского, Сергея Нилуса, Олега Меньшикова, Павла Булацеля, Дугласа Рида, Генри Форда и мн.др.

Из современных исследователей сильное впечатление произвёл Валерий Емельянов.

Его капитальный труд “Десионизация” ходил тогда в “самиздате”, хотя на английском языке книга увидела свет ещё в 1979 г. в издательстве “Free Palestine Press”.

В ленинградской библиотеке им. Салтыкова-Щедрина мы листали подшивки предреволюционных газет.

И вдруг обнаружилось, что “перестройку” в СССР возглавили дети и внуки евреев-революционеров, дети и внуки комиссаров в кожаных куртках, которые в начале века сначала активно подтачивали устои Российской империи, а затем и вовсе уничтожили её, совершив противозаконный антиправительственный переворот в октябре 1917 г. Даже фамилии у многих сохранились прежние.

Аналогом Верховного Совета СССР, ставшим в 1989-91 гг. антигосударственной разрушительной говорильней, в предреволюционные годы была Государственная Дума Российской Империи.

Поразительно: через 75-80 лет ораторами Верховного Совета СССР произносились те же речи и те же фразы, что и болтунами Российской Госдумы начала века.

Легко узнавались одни и те же политические фигуры.

Даже лексикон у тех, и у других был одинаков: “демократия”, “перестройка”, “общечеловеческие ценности”, “долой ретроградство” (т.е. режим “застоя”) и т.п.

Еврейские газеты, во множестве выходившие в России в начале ХХ века, поливали грязью русских патриотов-черносотенцев, писали о них ёрнические статьи.

В Киеве гремел процесс над раввином Бейлисом, в 1911 г. убившем 12-летнего Андрюшу Ющинского в ритуальных целях.

В 1913 г. суд присяжных под давлением М.Горького, В.Короленко, А.Серафимовича, В.Засучич, психиатра В.Бехтерева, адвоката В.Маклакова и “мирового общественного мнения” оправдал Бейлиса.

Шли судебные процессы над генералами, офицерами и даже простыми рабочими, защищавшими Россию в 1905 г. от любителей баррикад.

Евреи-революционеры каждый день убивали в России по 55-70 человек ни в чем не повинных городовых, жандармов, солдат, чиновников, рабочих.

“...гг. евреи намерены проводить конституционно демократические начала и со всей взволнованной приподнятостью страстно требовать выборов прямых, равных, тайных, всеобщих, без различия полов, вероисповедания и национальности.

Они желают, чтобы не только сыны Израиля , но и дщери, израильтянки, Сарры, Ревекки, Рахили были избираемы в имперское Всероссийское представительство и там заседали и законодательствовали.

Ведь правила же женщина – Екатерина Великая Россией?

Неужели у многих израильтянок грядущего российского парламента не хватит ума для законодательства в такой невежественной стране?

Евреи не сомневаются, что все это им удастся осуществить в полной мере.

...На меньшем они не желают мириться” (Энгельгардт Н.Еврейская национальная программа. “Новое время” №10469, 1905).

Из газет, выходящих в России в конце XIX -начале ХХ вв., нам больше всего нравилась газета “Русское Дело”, которую учредил и в 1886-1910 гг. издавал московский писатель-публицист Сергей Шарапов, твёрдый последователь “консервативной” школы славянофилов: братьев К. и И. Аксаковых, К.Н.Леонтьева, Н.Н.Страхова, Н.Я., Данилевского, П.И., Ковалевского и др.

Эта газета привлекала нас глубиной анализа происходящих тогда в России событий.

Вот как отзывалось “Русское Дело” в №1 от 6 января 1907 г. о “Манифесте 17 октября” 1905 г.:

“После акта 17 октября право Государя изменять простые ли или Основные Законы по указаниям своей совести ВЫЧЕРКНУТО, пусть даже Им самим.

Вычеркнуто и без согласия палат НЕВОЗВРАТИМО.

Он может завтра же уничтожить Основные Законы и дать новые, но это будет акт революционный, а не закономерный, государственный переворот, а не законодательство.

Очень возможно и даже вероятно, что обстоятельства заставят это сделать, а народ, измученный парламентаризмом и мерзкой политической борьбой, с благодарностью будет приветствовать восстановление Самодержавия, но характер самого акта от этого не меняется.

Насколько манифест 17 октября был актом незакономерным, ибо составлял государственный переворот по отношению конституции 1613 года, не уполномачивавшей Самодержавного Царя умалять врученную ему народом власть, настолько же незакономерным будет теперь всякий акт в противуположном направлении.

И поэтому единственный ПРАВОВОЙ выход для Верховной Власти, если бы она пожелала во всей полноте восстановить Самодержавие, это созыв Великаго Земского Собора, но уже в качестве Учредительного Собрания, т.е. с властью выше Царской, который и должен был бы восстановить пропущенную в Основных Законах оговорку, или подтвердить и одобрить ограничение Царской власти Манифестом 17 октября, т.е. придать ему характер уже несомненной конституции”.

Отсюда видно: отречение Николая II от престола фактически произошло ещё в 1905 г. после объявления им “Манифеста 17 октября”.

Он так и не созвал Великий Земский Собор, чтобы исправить ошибку, т.е. предательство было вполне осознанным.

Романовы за 300 лет своего единовластия Великий Земский Собор никогда не собирали.

Довесок к русской государственности в виде Госдумы очень верно в “Русском Деле” квалифицировался как “политический сифилис”.

Стало совершенно очевидно, что “перестройщики” 1980-91 гг. вовсе не собираются вести экономические и социальные реформы, что их заявления на этот счёт – всего лишь информационная “деза”.

Они боролись с коммунизмом и коммунистами, но на самом деле целились в Россию! И этот наш вывод полностью подтвердился в первые же годы “реформ”.

Марксизм-ленинизм как всякая искусственная идеология в руках кукловодов истории легко превратился в инструмент для разрушения государства.

Мы назвали свою газету “Русское Дело”, задумав её как преемницу газеты Сергея Шарапова.

Однако, поразмыслив, мы решили повременить с публичным заявлением о преемственности, т.к. нельзя было быть наперед уверенными, что сможем обеспечить газете такой же общественный статус, какой она имела при своём первом учредителе.

Мы сообщили об этом своим читателям только через пять лет в №5 за 1996 г. газеты “За Русское Дело”.

О том, что стратегия нового “Русского Дела”, направленная на разоблачение преступлений международной еврейской уголовно-политической мафии против России, была выбрана абсолютно верно говорит следующий факт: первые два её выпуска в апреле и августе 1991 г. заставили “Голос Америки”, “Свободу” и другие зарубежные радиостанции забыть о “зоологическом антисемитизме” и начать вещать о появлении в России “интеллектуального антисемитизма”.

В конце августа 1991 г. грянул “путч” ГКЧП.

Это демократы окончательно укрепились на захваченных ими 12 июня 1991 г. позициях.

И они сразу же открыто показали свое преступное лицо.

Все их предшествующие заклинания о “гуманизме”, “святых понятиях о свободе слова и печати”, о “слезе ребёнка, на которой ничего не должно строиться” и пр., ими сразу же были выброшены как ненужный словесный хлам.

Ни разу больше не упоминалось часто употребляемое ими выражение из Вольтера “Пусть Ваше мнение мне глубоко противно, но за Ваше право его высказать, я готов отдать собственную жизнь!”.

Один из идеологов демократии В.Медведев заявил: “Если вы думаете, что когда-нибудь мы позволим говорить и писать всем что кому вздумается, то этого никогда не будет.

Этого мы не допустим” (“Огонек” №1, 1992).

Первые номера газеты “Русское Дело” вызвали истерию в стане демократов.

В Ленгорсовете “народные” депутаты, потрясая газетой, приняли обращение к КГБ с требованием предоставить досье на “антисемитов” – членов редколлегии.

В газете “Смена” появилась серия клеветнических статей журналистки Т.Зазориной, выдержанных в махровом большевистском ключе, с требованием немедленно покарать “русских фашистов”.

Заместитель городского прокурора Дудин издал противозаконное распоряжение изымать газету из продажи.

Ленсоветовский депутат-бейтаровец Скойбеда, возглавив группу молодчиков, избивал женщин и мальчишек, продающих газету, травил их нервно-паралитическим газом под бурные восторги “Смены”, сравнившую Скойбеду с Робин Гудом.

Против нашей газеты было возбуждено первое уголовные дело по ст. 74 УК РСФСР за “разжигание национальной нетерпимости и розни”.

Оно было приостановлено, благодаря гражданскому мужеству рядового следователя, который, не побоявшись увольнения с работы, два раза возвращал “дело” в Москву, требовавшей “доследования”.

После кровавых событий 3-4 октября 1993 г. газета “Русское Дело” была запрещена наряду с другими оппозиционными газетами по приказу министра печати и информации В.Шумейко №199 от 14 октября 1993 г. В приказе говорилось:

“Руководствуясь Указом Президента РФ №1400 от 21.09.93, прекратить деятельность газет “День”, “Русское дело”, “Русское воскресенье”, “Русские ведомости”, “Русский пульс”, “Русский порядок”, “За Русь!”, “Наш марш”, “Националист”, “Русское слово”, “Московский трактир”, “Русский союз”, “К топору”, так как их содержание прямо направлено на призывы к насильственному изменению конституционного строя, разжиганию национальной розни, пропаганду войны, что стало одним из факторов, спровоцировавших массовые беспорядки, имевшие место в Москве в сентябре-октябре 1993 года.

Типографиям и издательским комплексам прекратить издание указанных газет”.

Разумеется, подобного рода “призывов” ни в нашей, ни в других запрещённых газетах не было.

Это была ставшая к 1993 г. всем уже привычная ложь демократов.

Мы перерегистрировали свою газету, назвав её “За Русское Дело”, не изменив ни состав редколлегии, ни изначально взятое направление.

Однако нас ждали новые трудности: цены на бумагу и полиграфические услуги выросли в десятки и сотни раз! Но газета продолжала выходить, неуклонно расширяя круг своих читателей.

Что этому способствовало?

оглавлениеоглавление читать дальшечитать дальше




Поделись ссылкой на эту страничку с друзьями:


Россия: Мы и Мир
Аз Бога Ведаю
Сокровища Валькирии
I. Стоящий у солнца
Сокровища Валькирии
II. Страга Севера
Сокровища Валькирии
III. Земля Сияющей Власти
Сокровища Валькирии
IV. Звездные Раны
Сокровища Валькирии
V. Хранитель Силы
Сокровища Валькирии
VI. Правда и вымысел
Анти-Карнеги
Сэнсэй. Исконный Шамбалы.
Жизнь и гибель трёх последних цивилизаций
Белый Конь Апокалипсиса
Застывший взгляд
Правда и ложь о разрешенных наркотиках
Оружие геноцида
Всё о вегетарианстве